Мешок #55. Изнанка мечты человечества

Автор: Федор Ахмелюк / Добавлено: 26.08.19, 00:41:10

Возможно ли вкорячить важную социальную идею в легкоусвояемую оболочку? Если бы так было можно… Мечта любого автора – сесть одной задницей на два стула. И для любителей чего посерьезнее есть над чем поскрипеть мозгами, и незамысловатая условная «Люся из ларька» может утонуть в той же книжке, забыв про проклятый быт и серую реальность. Другая тема, что из этого получится… В нескольких эпизодах главная героиня этой книги, не к ночи будь помянута, как раз об этом и размышляет.

Впрочем, у Надежды Гусевой это и в самом деле некоторым образом получилось. И в первом томе, и во втором.

Конечно, если сунуть эту самую идею в стандартное сиропно-лырочное попаданство в академию к дракону-ректору, ее никто не увидит. Такие книги читают заранее без расчета что-то из них вынести, кроме пресловутого эскапизма и отвлечения от унылой реальности. Но у направления – а это целое направление – под названием «фэнтези» есть одно перспективное течение: городское фэнтези. Его можно написать так, что оно почти не отличается от реализма. Поэтому именно городскую фэнтезятину в мешки я все-таки беру, особенно если она написана проверенным автором. Засим присказке конец, начинаем сказку.

Студент вуза, без года, кажется, учебы – полноценный ветеринар, Герман Луговой, в один прекрасный день получает наказ от матери, улетевшей за границу: поселиться на время ее отсутствия в ее квартире. Неудобно, но и отказать никак. В качестве компенсации Герману предлагается, в частности, полный холодильник человеческих харчей (а не холостяцкой кухни, вершиной которой являются яичница и… что там он еще умел готовить?). Герман берет под мышку своего кота Герасима и выдвигается на локацию, где, набив пузо, расслабляется было, но рано: покой почти незамедлительно нарушает странная визитерша. С виду лет пятнадцати, тощая, некрасивая, голодная и явно больная. Важный момент: этой части книги предшествуют… Хм, как это назвать? Флэшбеки?

Здесь следует сделать отступление и рассказать о компоновке. Она необычная. Главы пронумерованы не сквозным способом, а помесячно: действие романа начинается в сентябре и заканчивается в первый день календарной весны следующего года. Ну, или во второй, если быть точным, но это уже мелкие детали. Применяется «летающая камера», но не традиционная для книг, написанных от третьего лица, а единственно возможная для книги от первого лица - прыгающая с персонажа на персонажа, причем без дополнительных меток: это вот-де глазами Германа, это – глазами Ады, это – Егора Маврина, а это – кота Герасима… (есть и такая глава, вернее, полглавы). Признаком качества этой книги является в том числе и то, что самое позднее на седьмой-восьмой главе появляется интуитивное понимание, чьими именно глазами показывается данная сцена, то есть сюжет сцеплен образом, позволяющим подобные скачки без путаницы.

Так о чем я тут?... Да, все верно. Странная визитерша. Она выглядит, как будто сбежала из концлагеря, от переедания ей становится дурно, и Герман, хоть и скотский доктор, но что-то на элементарном уровне смыслящий и в человечьей медицине (да еще и имеющий приятеля-медика), кое-как выправляет положение. Это пригодится ему в будущем еще несколько раз. Слово за слово выясняется, что странная девчонка является… воскресшей.

Или, вернее, не совсем так. Герман не знает родного отца, воспитывался уже несколько лет как погибшим к моменту начала событий отчимом. А того, в свою очередь, воспитывала бабушка, Аделина Юрьевна Воронова, себя называющая просто Адой. И, что немаловажно, эта самая бабушка пережила внука, скончавшись в начале сентября отчетного года (если сопоставить встречающиеся даты – 2017-го) на девяносто девятом году жизни, уже лет пятнадцать как полностью парализованная, давно выжившая из ума старуха, за которой ухаживала соседка, тоже старуха, хоть и не такая древняя. Бабка в свое время яростно противилась сближению внука Максима с «разведенкой с прицепом» Мариной, матерью Германа. И – оказавшись в новом теле, бабка Ада притопала именно к мнимому правнуку. Искала, конечно, внука, но в силу отказавших от старости мозгов она уже не узнала, что внук давно мертв, и считала его живым…

Так вот. Если кто-то не понял, пишу жирным шрифтом. Древняя старуха Ада Юрьевна померла в начале сентября, не дожив до ста лет чуть больше года. Ее сознание не умерло вместе с дряхлым, недвижимым телом – оно вселилось в невесть откуда взявшееся тело девочки позднепубертатного периода. Ну, то есть, видно, что малолетка, но уже не ребенок в полном смысле этого слова (про юридический я не говорю, в нашем безумном мире скоро тридцатилетних лбов ребенками считать будут, но это уже совсем другая история). Да и внешность, кстати, вроде бы унаследовало – лет пятнадцати-шестнадцати от роду Ада именно так и выглядела. Жива ее память. Работает сначала не очень стабильно, но работает. Девчонка прекрасно осознает, кто она и что она. И даже утверждает, что ей девяносто восемь. Разуму, конечно, не телу. (98 лет – вообще почему-то очень популярный возраст у писателей, если кому-то нужен вотпрямужас какой древний старик, ему почти всегда девяносто восемь, интересно, почему не 97 или 99? Ладно, потом об этом).

Казалось бы, сюжет заходит в тупик, так как Ада не знает, что ей делать со свалившимся на нее воскрешением. И Герман не знает, что с ней делать. Оба лишь понимают, что об этом следует помалкивать. Не поверят, не поймут, вызовут психиатрическую перевозку… Нет, конечно, есть человек, который в курсе всего, что происходит. Герман проверяет гипотезу несколько кощунственным способом (на зоне эту статью совсем-совсем не уважают), и она подтверждается: так и есть, нет тела – странное дело! Остается выйти на человека. Он и выходит. Выбив из него – тоже не совсем законными методами – нужную информацию, Герман неожиданно становится правой рукой безумного экспериментатора. Именно в этом заключается «Ф-элемент» этой книги. На беглый поверхностный взгляд – вроде бы реализм реализмом, или, точнее, мистика: сознание древней старухи как-то вселилось в юное, хоть и очень нездоровое, тело… Нет. Не совсем так. Оно никуда не вселялось, тело было создано под него. Под сознание. Да и само оно видоизменилось – в частности, маразм постучался к Аде Юрьевне много лет назад и с тех пор так и не уходил, а после процедурки испарился в неизвестном направлении.

После этого происходит еще множество событий, пересказывать которые я не собираюсь, ибо этого не позволяет ни сам жанр рецензии, ни концепция рубрики. Настало время для философствований и натягивания совы на глобус, ну или глобуса на сову книги на реальность.

Человечество издавна мечтало о бессмертии. Ну или хотя бы о возможности неограниченно продлевать жизнь по своему усмотрению: надоело – взял да помер, а пока не надоело – продлевай сколько влезет. Или, на совсем уж худой конец, воскрешении. Принесло ли Аде Юрьевне радость то, что она жива, пусть и в чужом теле (а, собственно, какие тут претензии, если свое родное в силу дряхлости уже никуда не годилось?), в чужое время – почти век спустя собственного взросления? Все же телесное отпечаталось и на умственном. Местами Ада и в самом деле ведет себя как подросток, хотя прекрасно осознает, сколько ей лет на самом деле. Все помнит: детство, юность, войну, сожженных немцев, вспышку чумы в степи… И именно на этом дефекте – полном сохранении воспоминаний – и строится умственный конфликт в этой книге: а нужно ли человечеству такое воскрешение? Когда душа, разум, характер столетнего старика оказывается в теле юнца, которого окружающие закономерно воспринимают юнцом, когда надо учиться жить заново, а твое программное обеспечение безнадежно устарело и его замена или хотя бы частичный апгрейд требует неимоверных затрат жизненных и волевых сил? Наконец, способны ли человечьи души выдерживать такое долгое существование без дефектов при условии сохранения памяти? (Персонаж-ответ: Марта) А заслужили ли муки с социализацией этих «перезагруженных» людей те, на чью шею они упали? Герман – кремень, не сдался, не бросил, причем безо всякой задней мысли, и уже было почти оставил Аду на самопопечение в этом недружелюбно настроенном, нестыкующемся с ее мировоззрением мире, однако же, стоило ей снова появиться – взялся за дело с прежним рвением…

И еще множество вопросов, которые можно при некотором, даже неглубоком анализе выудить из этой книги. Егор Маврин, например. Человек-вопрос и персонаж-вопрос. Многие знания – многие печали. Его ведь никто не принуждал. Мог соскочить, отстраниться, уйти в туман, сделав вид, что ничего не понял и уже все забыл – но сам взвалил себе на плечи этот валун таких необыкновенных знаний. И сам взялся за эксперименты. И даже добился результатов, несмотря на то, что местами для этого нужно наступить себе на горло (а я не считаю Маврина безнравственным человеком, несмотря на то, что он делает аморальные вещи – он делает их с позиции ученого). Недавно на Яндекс.Дзене наткнулся на статью о жестоких экспериментах одного ученого, которые он ставил на макаках-резусах (это обезьяны такие). С одной стороны, с позиций гуманизма, и хочешь сказать: что ты делаешь, засранец? Тюрьмы полны убийц, извращенцев, неисправимых гопников и просто Сидоров на букву П – бери себе любого отморозка и хоть боевые штаммы ротавирусов на нем тренируй! С другой – если эксперимент требует воспроизведения определенных условий, их нужно воспроизвести, не прибегая к суррогатам, которые нарушат его чистоту или вообще сведут саму возможность эксперимента на нет. Тот самый ученый не мог провести эксперимента на преступниках (даже если бы это было полностью легально), так как изучал формирование психики с раннего возраста, а на обезьянах, устройство психики которых близко к человеческому – мог, и он это сделал, несмотря на всю жестокость.

И это же показано на примере Германа, который удивительно быстро смог придушить в себе «сопливый гуманизм» и взяться за эксперименты, хоть и не на людях, и даже не на обезьянах, а на вполне лабораторных тварях, не вызывающих особых эмоций – лягушках и грызунах. Да и вообще по ходу книги у Германа отросли яйца, которых до этого не то чтобы не было совсем, но из ряда вон он явно не выдвигался. Ибо я хоть и не стар по паспорту, но к своим летам уже успел одряхлеть до «были люди в наше время, не то что нынешнее племя» - хотя, кажется, эта болячка вообще сама по себе молодеет с течением лет. Особенно если учесть, что нынешнее племя и в самом деле зачастую умеет лишь заваливать Инстаграм фотками жратвы и, как писали в одном эпичном крике души человека из девяностых, даже не догадается использовать лопух, став жертвой диареи на природе.

(На самом деле, я вовсе не призываю вести себя как эти ученые. Это не пример для подражания, это издержка научной деятельности. Наука требует жертв, как известно).

Ну и, конечно, в рецензии до сих пор не раскрыт самый главный вопрос. А просила ли Ада, чтобы с ней сделали это? Является ли благом для человечества такое знание? Я лично не знаю ответа, пусть и вижу, что он хоть и балансирует, но где-то явно ближе к стороне «нет». Даже гипотетическая возможность такого стремительно обесценивает время человеческой жизни. И – что еще немаловажно – выдержит ли ее человеческая психика? Ада, конечно, сдюжит… А сдюжит ли обычный человек?

Много здесь вопросов, конечно. Очень много. Я даже думаю, что все они в одну рецензию не влезут.

А книжку вы все-таки почитайте. Там есть над чем поскрипеть извилинами.

Оценка по критериям:

Стиль и слог автора: 8/12. Легкий и удобочитаемый сам по себе, текст, тем не менее, сырой – небеченный. Опечатки и ошибки встречаются довольно часто. Но читать, конечно, можно.

Сюжет: 9/12. И так и сяк, конечно – книга местами кажется невероятно растянутой за счет того, что в ней очень подробно показана поэтапная, постепенная социализация Ады, особенно в первом томе + побочка крайне подробно проработанных персонажей. Если ее «подсушить», главные события и идеи можно уместить в, навскидку, 6-8 авторских листов взамен имеющихся 30, но надо ли ее сушить? Я лично полагаю, что нет.

Проработка персонажей: 12/12. Ни малейшей претензии. Все эти люди стоят вокруг меня. Круче только Леля Зарайская – она даже присниться умудрилась. Ну, и еще одна книжка, но там все-таки голый реализм, переходящий местами в натурализм.

Социально-культурная ценность: 12/12. Да. У городского фэнтези. Когда-то давно, больше года назад, в дискуссии с Анатолием Бочаровым на тему «о серьезных вещах можно говорить только через реализм или через фэнтези тоже?» я чуть ли не догматически держался первого утверждения, Анатолий напирал на второе, пытаясь мне разъяснить, что такое социальная фантастика (да, социальной бывает не только драма). В принципе, я не мог совсем исключать и второго, моим основным аргументом было то, что на фэнтези и фантастику часто идут ради даже не сюжета, а антуража. Городское фэнтези (и частично мистика) вываливаются из этой картины, ибо их действие происходит в полностью скопированной или незначительно искаженной реальности окружающего мира. Мой оппонент приплетал в основном малоизвестных мне фэнтезийных авторов, а надо было показать вот эту книжку. Я бы проглотил все свои аргументы и больше не высовывал. В целом, остальное на эту тему высказано выше. Вопросов, которые так или иначе коснулась эта история, великое множество, имя им легион, хоть перечень пиши в шести томах.

Обложка и аннотация: 11/12. Лаконичные черно-белые обложки на грани абстрактности, в общем-то, с текстом книги не контрастируют, тут все нормально, а вот аннотация… даже и не знаю. Вроде бы она выполняет свою основную функцию, но меня лично не интригует. Если бы я не знал заранее, что и как пишет Надежда, прошел бы мимо. Вкусовщина, но, с другой стороны, все на свете – в чем-то вкусовщина. Просто усредненная.

Общая оценка после округления: 10/12. Книга хорошего качества и рекомендуется к прочтению.

Комментарии:

Всего веток: 6

Людка Гъ 27.08.2019, 13:02:50

Ап!

Эмилия Галаган 26.08.2019, 11:52:36

Книга действительно хорошая, спасибо вам за отзыв! И да, я согласна с тем, что психика такого человека, как Ада, действительно способна выдержать многое, но вот рядовой обыватель - едва ли.
Надеюсь, читателей у "Не к ночи будь помянутой" прибавится.

В ветке 7 Комментариев. Показать

Последний комментарий в ветке:

Эмилия Галаган 26.08.2019, 21:23:24

Регина Грез, да, старожилы точно уже знают!
но в блоги и новички заглядывают, так что, может, кто из них сегодняшний "мешок" заметит и пойдет читать книгу.

Надежда Гусева 26.08.2019, 21:18:49

Огромнейшее спасибо за разбор и понимание! Перечитываю в который раз. Некоторые фразы просто готова цитировать потомкам. Отдельные слова благодарности за Маврина и Марту. Их редко отмечают, а ведь они два противоположных куска в этом пазле.
Простите, что не блещу красноречием, оно с утра куда-то подевалось. С тех пор как прочитала "мешочек") Честно, был счастливый шок!

Саша Купырева 26.08.2019, 13:09:27

Спасибо, интересный отзыв.
Ап блогу)

Последний комментарий в ветке:

Федор Ахмелюк 26.08.2019, 17:57:41

Саша Купырева, книга куда интереснее.

Анатолий Бочаров 26.08.2019, 13:28:43

Вообще не помню нашей беседы, честно - воды утекло. Но рад, что вы нашли фэнтези, которое вам по вкусу :)

Последний комментарий в ветке:

Федор Ахмелюк 26.08.2019, 14:37:27

Анатолий Бочаров, это было больше года назад. Еще Гарин тут сидел (мне вспоминается, что либо он тоже там участвовал, либо в те же дни у меня были дебаты с ним по другому поводу).

Регина Грез 26.08.2019, 03:23:05

Спасибо! Необычайно интересный отзыв. Но насчет того, что надо ставить эксперименты с вирусами на "отморозках за колючкой" - это жутковато звучит, может, я не совсем точно вас поняла. Сложный вопрос.

Последний комментарий в ветке:

Федор Ахмелюк 26.08.2019, 08:09:17

Регина Грез, это к тому, что если хочешь поставить такой эксперимент - бери не кролика, обезьяну или пёселя, а отморозка из-за решетки. Они все равно больше ни на что не годны.

Books language: