Любимые сцены!

Автор: Дария Беляева / Добавлено: 20.10.18, 11:18:58

Привет, ребята! У каждого из нас наверняка есть самая любимая написанная сцена, где много чего уместилось, от которой насыщенное, сочное ощущение, где вам нравится, как все построено и так далее! Покажите свои любимые сцены, это может быть кусочек, может быть крохотный диалог, главное, чтобы она что-то в вас задевала, и вы были в восторге от того, что сами написали.) И расскажите, почему вы их любите.)))

Для затравки покажу свою любимую сцену, и вы делитесь! Свою люблю за сочетание любви и смерти, меня ничего больше этого не будоражит.

Вот это - оно про меня, а еще о любви и смерти. Мы как-то застряли в "Вальке", откуда вертолеты летят до нашего Снежногорска, то было почти уже лето, но вдруг стало морозно. Мне было, может, тринадцать, и я жутко важный расхаживал в отцовском плаще, он был мне велик, я в нем так путался, а из кармана у меня торчала бутылка минералки. Я гулко шествовал везде, из людей, кроме нас, одна только бабулька со слезящимися глазами, то впадала в сон, то просыпалась, вздрогнув, как со старыми людьми часто. Мы застряли, ждали, когда вертолет пустят, и я все выглядывал в окно, но вертолеты так и стояли, как сломанные игрушки. 
Был желтый свет и неудобные ряды стульев, отец был пьяненький, но догнаться нечем было, и он читал какую-то книжку, вроде бы "Улисса". 
- Лошадность - это чтойность вселошади. Что, блядь? Нахуя они это перевели? Вообще теперь все можно что ли? 
Он швырнул книжку через весь зал, она ударилась о стену и шлепнулась вниз, забрала с собой небольшой кусок штукатурки. 
Ум, говорил отец, надо тренировать. Чтобы не отупеть от водки - надо читать, но у всего, видать, был предел.  
- Не, ну тут понятно. Лошадность это типа качество лошади такое. Типа то, что делает ее лошадью. Чтойность. Типа как, ну, там номиналисты считали. Универсалии. 
- Борь, ты дебил конченный, это реалисты считали. А номиналисты наоборот, что это слова все, термины, понятия - ничего за ними божественного нет, да и универсально оно только условно. Имена, блин, имен.  
- Ну, по названиям я по-другому запомнил. 
- Это потому что ты тупой. 
Бабулька наша на шум не реагировала, был в ней покой умирающей, столетняя, морщинистая обреченность. На ней была такая толстая, облезлая шуба, будто она этих морозов ждала. 
Я снова стал ходить, бутылка с водой тряслась у меня в кармане, и я от этого чувствовал себя почему-то таким важным. 
- Да не будет сегодня ничего. 
Уже и темно стало, а снег не унимался. Когда я проходил мимо бабульки, она открыла вдруг глаза, они у нее были мутные, младенческие. Вот открыла глаза да сказала: 
- Вся земелька померзла. 
- А все одно, бабушка, на ней ничего не растет, - сказал отец. - Иди сюда, Борь, не маячь. 
И я сел рядом с ним, и он перезастегнул мне плащ. 
- Мы с твоей матерью, когда после свадьбы в Москве были, каждый день ходили в театр, в оперу, на балет, а потом всю ночь пили на кухне и плакали. У нас мозги были так водкой расшатаны - нас что угодно брало. Даже очень плохие спектакли. 
А в темной земле ее косточки лежали, в померзлой земле, и из нее не вырастет ничего. Вот он об этом подумал - и глаза у него, обычно светлые, вдруг потемнели. 
- А когда умирает человек, - сказал он вдруг. - Все действия неправильные, обратные. И саван шьют наоборот, с другой стороны. 
Закурил он, а бабулька только еще поморгала, ей это было вообще до фени, абсолютно все равно. 
Я про все это думать не хотел, меня в смерти другое интересовало - где глаза ее, где голос, почему их нет? Самые физичные вещи. И еще надо было, чтоб вьюга улеглась, мне домой хотелось, под одеяло или в ванную горячую. 
- Замерз уже? - спросил отец. Глаза пьяные были да холодные, он засмеялся, в горле у него захрипело - никогда не поймешь, закашляется или нет. 
- Иди сюда. 
Он меня обнял, и там мы лежали. Я был в его плаще, а он в одном только костюме, дрожал, трезвея и от холода. Обнимал меня, и мне было тепло. 
- Па? 
- А? 
- Я когда на могилки ходил, то эпитафии видел. Как пишут типа там "я уже дома, а ты в гостях", или там "ты здесь тоже ляжешь". Это отчего? 
- Это от зависти большой, и чтоб ты не забывал. 
Он погладил меня по голове, пальцы у него были сильные, цепкие, а прикосновения всегда жесткие, быть нежным его никто не учил. Матенька говорила: раз родили и не любили, то и крысенок вырастет и никого не приласкает. 
Еще она говорила, что любить больше всех надо тех, кому сейчас больно, потому что только тем они и живут. 
Матенька вообще хорошая, она всегда кормит детенышей, оттого у нее на жизнь такой взгляд, щедрый, любовный. 
- А другие наоборот, они как бы кричат, ну родственники кричат: вы есть, вы в сердце, и мы встретимся, и будет радостно. 
- Да я не верю. Им Матенька не рассказала, как встретиться. 
- А столько хороших слов, - говорил я. - Оставляют. И чего при жизни такого не говорят? Типа люблю тебя, мы встретимся, мы будем вместе, никуда не отпущу, никогда не забуду. Чего не говорят? Чего конфеты не дают? 
- Ты бы меньше по могилкам шлялся, Боря. 
- А там иногда чего оставят, а оно уже никому не нужно. 
- И то верно. 
Так мне тепло было, и я почти не понимал, что сам он мерзнет. Так мне тепло было, что я и не верил в холод могильный, что и мои косточки там будут мерзнуть однажды, в глубокой какой-нибудь яме, я думал, что буду жить вечно - в такое я не верил с тех пор, как умерла мама. 
А он зубами чуть скрежетал от холода, шмыгал носом. 
- А она нас там ждет? - спросил я. 
- Ждет, не ждет. А ты спрашивал? 
- Нет. Мне страшно, если ждет. Как бы ждет, что умрем. 
- Она с любовью ждет. 
Ой, сколько грязи, и какие в то же время были ясные, холодные выси. Задолбался я тогда от всего изрядно, устал, замучился ждать, то да се, все не мог про смерть остановиться. 
- Па, а ты боишься? 
Он покрепче прижал меня к себе, и был в этом на самом деле какой-то страх. 
- А чего бояться? Съешь меня. 
- Выпей. Как в "Алисе в стране чудес". 
Он хрипло засмеялся. Мы еще о чем-то болтали, я потихоньку засыпал, такое марево было, вьюга шумит, завывает, морем, зверем, такая большая, весь свет в ней, кажется. Так и жизнь проведем. 
Он меня так по голове гладил, и было мне безопасно, ничего страшного, я знал, не случится, а что случится - все пройдет. 
Папашка говорил что-то, а я тепле тонул, в жаре. 
- И любил я ее без меры, и когда не нужно было любил, - рассказывал он. А я слушал. 
- Однажды любил, когда и нельзя уже, говорят, вредно, но мне так нужно было. Ты уже был, шевелился, я чувствовал. Я ей, значит, того, руку на живот положил, а там - живое, мое что-то. Я еще тогда не знал, кем ты родишься, как тебя звать будут, я ее пузо вообще-то не трогал, противно было, а в тот момент по-другому все. Она меня обнимала одной рукой, ласково так, а другой живот гладила, все время. 
Эта история была противоположная всем историям про смерть. 
- В общем, я почувствовал, что ты там живой, настоящий маленький крысенок, а отдельно еще не можешь. Так это меня поразило, такое у меня удивление было, радость какая-то от того, как человек возникает. Ничего еще не было, а вот уже под рукой. И ей тогда хорошо так было, она после плакала, как ей хорошо, говорила, что хочет долго жить, и чтобы всегда так было. 
Гладил меня и гладил, рассказывал, значит, как мамка мной беременная была, а он ее вот. И такой был в этом абсурд - в пустоте, на краю мира, на неудобных стульях мы лежали тесно-тесно, и была какая-то тайна, в которую он меня посвятил. 
- А смерти бояться, - сказал отец вдруг совсем другим тоном. - Это для шкурников, это паскудно, нет ничего высокого в том, чтобы за шкуру свою трястись, тебе проигрывать нечего, все одно ляжешь. Вот и не трясись. 
- А я видел, как написано было "сынок, прости за короткую жизнь". 
Он выдохнул мне в макушку, поцеловал. 
- А будешь смерти бояться, у тебя и короткой не будет. Ничего не надо бояться. 
И я даже уснул ненадолго, когда он посильнее закутал меня в плащ. Уснул, ничего не боясь. 
Это я все к чему вспоминал, к чему так подробно-то? Ну, хотел показать, наверное, что когда его нрав утешишь, бывало иногда, он становился почти как нормальный человек. Ну такое, конечно - и все-таки, все-таки.

Комментарии:

Всего веток: 9

Алексей Даниленков 20.10.2018, 14:46:39

и на такое приветствие ни одного ответа от авторов мужского пола )). Разбавлю, что ли компанию))
Трава на ночной поляне была заполнена светящимися точками. Одни из них гасли, чтоб почти сразу на их месте зажглись другие. Но сейчас сидевшую в кресле девушку интересовал только один огонек.
«Что же, право на имя ты заслужил. Посмотрим теперь, насколько ты самостоятелен. Но не здесь. Ах да, твои помощницы... Тогда сделаем так». Хозяйка домена наклонилась, и подняв с травинки светлячка, сделала пару шагов в сторону. Поляна вокруг нее изменилась – трава стала ниже и гуще, а спокойный ветерок сменился резкими хаотичными порывами.
Девушка присела, разглядывая прячущиеся среди травы живые огоньки, и аккуратно придержала уже готового сорваться с травинки яркого светлячка. «Ну зачем ты так расстраиваешься, глупенькая? Смотри, кто у меня есть», и протянув вторую руку, ссадила на травинку принесенный с другой поляны живой огонек.

В ветке 2 Комментариев. Показать

Последний комментарий в ветке:

Дария Беляева 20.10.2018, 18:51:31

Алексей Даниленков, очень красивый образ, спасибо!

Владимир Янов 20.10.2018, 14:51:17

— Чего ты хочешь, женщина?

Спрятав стыд под широким полотенцем, инквизитор не находил себе места, прислушиваясь к нытью сестры ордена: 

— Хочу что бы ты сделал мою жизнь счастливой!

Люсинда сделала паузу, которую нарушил громогласный рев потомка викингов:

— Да вы что, сговорились все, что ли?

Впрочем, гнева хватило ненадолго, и, как обычно это бывает, невозмутимое спокойствие сестры ордена, граничащее с безразличием и равнодушием ко всему, победило.

— Да не с тобой... кретин.

Разговор «за жизнь» закончился и началось сухое изложение фактов, повергнувших инквизитора в уныние. Особенно после слов:

— Ну, я не до конца уверена, но думаю они все же ведьмы.

Вопросительно посмотрев на потенциальную сумасшедшую, инквизитор взвыл:

— Не верю своим ушам! Ведьмы в академии.

Ингвальд тут же продолжил, скривил рожицу и голосом полным назидания изрек:

— Дай, угадаю. Ты сейчас, в данную минуту, пьёшь коньяк. Всё не кричи...просто спросил.

Снова вернувшись к образу «я белый и пушистый», он стоически выдержал короткую сцену с заламыванием рук и истерикой по другую сторону зеркала. 

— Как я могла влюбиться в такого осла?

В ветке 2 Комментариев. Показать

Последний комментарий в ветке:

Дария Беляева 20.10.2018, 18:51:10

Владимир Янов, классно, спасибо, что поделились!)))

Сара Бергман 20.10.2018, 12:18:58

Хехе, ну что, кто меня знает? Соглашайтесь!
Лучшее из того, что я за свою жизнь написала, - сцена изнасилования под стихи Ахматовой.

В ветке 8 Комментариев. Показать

Последний комментарий в ветке:

Сара Бергман 20.10.2018, 13:02:45

Валентина Баранько, :D вот не любите вы его! а какой мужчинка славный

Любовь Федорова 20.10.2018, 12:25:00

чтожеделать...чтожеделать...
полтора миллиона знаков любимых сцен не лезут в комментарий!

В ветке 4 Комментариев. Показать

Последний комментарий в ветке:

Дария Беляева 20.10.2018, 12:54:59

Любовь Федорова, можно несколькими сообщениями, если выберется все-таки.)))

Елена Ершова 20.10.2018, 12:17:00

это просто круто как написано!)

В ветке 3 Комментариев. Показать

Последний комментарий в ветке:

Елена Ершова 20.10.2018, 12:25:03

Дария Беляева, неча казать)

Ася Невеличка 20.10.2018, 12:19:59

- Мы уедем отсюда. Ты будешь покорять Бродвей.
Несколько секунд непонимания и вот улыбка расцветает на её лице.
- Ух ты! А Юра с нами поедет?
Я скривился:
- Скажи, что это кличка пса?
- Нет, это кличка твоего стилиста, а пса зовут Псяка.
- Что? Сама будешь его выгуливать...
- Ты расстроился? Тебе не понравилось? Когда он описался от твоего поглаживания, я сразу придумала, что будем звать его Псякой... Бродвей же в Америке? Там все равно не поймут, что ты кричишь, подзывая собаку. Главное он красивый. Будет.
- Угу, будет. Имена детям буду придумывать я.
Лифт остановился и распахнул двери на седьмом этаже. Еще немного потерпеть. Буквально семь больших шагов.
- А мы ещё и детей заводить будем?
- Обязательно.
- Когда?
Я подношу брелок к двери апартаментов и затаскиваю мокрую и продрогшую девчонку внутрь. Всё. Я герой.
- Прямо сейчас и начнем. Ко мне Лиз-за!

Конец.

В ветке 2 Комментариев. Показать

Последний комментарий в ветке:

Дария Беляева 20.10.2018, 12:21:34

Ася Невеличка, о, хеппи-енд же!)))

Надежда Гусева 20.10.2018, 11:34:58

От меня вот тоже... короткий, и то, наверное, не уместится.
"- Ада.
- А?
- Бог есть?
- Нет. Бога нет, - шепнула я.
- А что есть?
- Ничего.
- А почему тогда все верят?
- Потому что так не страшно.
- А тебе разве не страшно?
- Очень. Но можно потерпеть.
- А терпеть обязательно? Я имею в виду…
- Да. Это правило такое. Как в игре.
- А как ты думаешь, есть в жизни смысл? - спросил он еле слышно. И дотронулся до моей руки.
- Нет. Никакого смысла.
- А многие ищут всю жизнь.
- Ну и дураки.
Мы замолчали.
- Есть вещи, ради которых жить, - прошептала я. - Но вот ведь какая штука - о том, что они были дороже всего, ты узнаёшь только после того, как они от тебя ускользают. Понимаешь?"

В ветке 6 Комментариев. Показать

Последний комментарий в ветке:

Дария Беляева 20.10.2018, 12:05:56

Надежда Гусева, Они бы точно подружились с Виталиком.ХДД

Надежда Гусева 20.10.2018, 11:34:21

Ой, люблю такие диалоги. В них души героев раскрываются. А этот читаешь и просто влезаешь в чужую шкурку.

В ветке 2 Комментариев. Показать

Последний комментарий в ветке:

Дария Беляева 20.10.2018, 11:38:35

Надежда Гусева, спасибо!)) да вот, для меня самое ценное ощущение это возможность влезть в шкуру персонажа когда пишешь или читаешь, почувствовать.)))

Books language: