Интервью с Евой Ночь

Автор: Джейн и Скарлетт Эйр / Добавлено: 14.04.19, 12:15:15

Дж. и С. Эйр: Ева, здравствуйте! Расскажите, пожалуйста, о вашей трилогии «Вверх тормашками в наоборот». Не хотите превратить её в тетралогию?

Ева Ночь:

Добрый день, Джейн и Скарлетт. Всё, что я хотела сказать по этому сюжету, я сказала. Если честно, сразу я как-то рассчитывала на одну книгу, а потом оказалось, что «не влезаю», поэтому получились три достаточно пухленьких тома.

Другое дело, что по ходу написания романа появились мысли о других книгах по этому же миру (или почти по этому) – там столько можно историй разных рассказать. Сразу после «Наоборот» хотела рассказать историю Инды и Раграсса, Милы и Файгенна (про этих – особенно хотелось), Леррана и Леванны-Джи… Одну задумку я всё же реализовала – написала книгу «Умница для авантюриста» о родителях Айбина (кровочмака), и на этом притормозила.

Дж. и С. Эйр: Почему вы выбрали такое сложное название? Его ведь даже произнести нелегко.

Ева Ночь:

Хороший вопрос. С выбором названий либо полная луна, либо приходят сразу, хотя и не факт, что навсегда ;). У одной такой книги я название изменила спустя очень много лет.

Сразу книга носила кодовое название «Наоборот» из-за мира. А потом уже всё остальное приклеилось. Да, я осознаю, что такое рррычащее получилось, но я так к нему привыкла, что не замечаю неблагозвучности. Читатели роман окрестили «Тормашками».

Дж. и С. Эйр: Тяжело было вести стольких героев, начиная со второй книги?

Ева Ночь:

Я признаюсь: пишу без плана, хоть и честно пыталась. Перед написанием книги у меня был файл, который я окрестила «Наброски». Там я штрихами расписала некоторых героев и пару фрагментов, что жили внутри. Не закончив это дело, я села и начала писать книгу. Кое-что поменялось, когда у меня появились читатели: я разграничила события на Земле и на Зеоссе, сделала несколько сносок. Некоторые читатели жаловались на обилие «иномирных» слов. Их было гораздо больше, пришлось свою фантазию попридержать.

В общем, не тяжело, хотя почти к концу третьей книги я составила таблицу героев – боялась запутаться, и не факт, что не накосячила где-то.

Дж. и С. Эйр: Почему все ваши герои так или иначе страдают (за исключением позитивно настроенной Дары)? Любите ангст?

Ева Ночь:

Как-то у меня не получается, чтобы совсем без страдашек. Я бы не сказала, что поклонница ангста, потому что люблю писать жизнеутверждающие истории. И даже если совсем-совсем …опа, обязательно должен прийти рассвет после тёмной-тёмной ночи.

Что касается конкретно этой книги, я хотела показать мир на грани исчезновения. Хотела донести до читателей, что нет людей и нелюдей, нет сильных и слабых. Есть живая субстанция, нуждающаяся в любви и поддержке. Что все мы равны, а всё остальное – предрассудки, выдуманные кем-то и когда-то разделения, барьеры, построенные стены. Да, зеоссцы страдают, Обирайна сводит их воедино, и жизнерадостная, неунывающая (в большинстве случаев) Дара – тот глоток воздуха, что помогает им объединиться, дружить, избавляться от комплексов, неприязни, вражды. Непростые судьбы героев - это как бы собирательная идея, некий общий образ, что помог мне реализовать главную задумку.

Дж. и С. Эйр: Даре в первом романе пятнадцать. Почему вы взяли такую молодую главную героиню?

Ева Ночь:

Я не выбирала. Она пришла ко мне такой – пятнадцатилетней. Я могла, конечно, сделать её постарше, были колебания, но Дара победила. Некоторые читатели упрекали. Не всем пришлась по душе «слишком юная героиня» и практически отсутствие любовной линии. Каюсь: я дрогнула и добавила эти самые отношения в той мере, в какой могла допустить, но возраст героини менять не стала.

Я стремилась создать универсальную книгу для всех. Чтобы её читали мальчики и девочки, тёти и дяди. Мне кажется, я смогла. Понятно, что «девочек» читало много больше, но и «мальчики» книгу читали и, судя по откликам, она пришлась им по душе, и я этим неимоверно горжусь.

Дж. и С. Эйр: В вашем романе действительно авторские расы, авторская магия и, в целом, авторский мир. Как вы его придумывали? И почему решили сделать его совершенно непохожим ни на какой другой? Большинство авторов фэнтези, создавая миры, опираются на что-то – Толкиена, историю… Вы – нет. Почему?

Ева Ночь:

Это пришло само. Ниже есть вопрос, который объяснит, почему появился такой мир. Скажу лишь, что специально я ничего не придумывала. То есть не было предварительной серьёзной работы, я не создавала образы, не прописывала где-то там подробные детали. Я почти всю книгу писала «из головы». Пыталась писать по плану в третьей книге. Выглядело это так: я составила таблицу, писала номер главы, действующих героев, в двух-трёх предложениях – о чём глава. Затем всё летело в тартарары. Я писала новые главы и правила план – переписывала его в соответствии с уже написанным. Хватило меня где-то до половины книги, потом я плюнула и продолжила писать, как привыкла. Таблицу с героями я сделала ближе к концу, когда поняла, что могу запутаться. Всё же достаточно много героев.

Почему мир не похож?.. Потому что я Создатель? (это не самоуверенность и не заносчивость – по натуре я очень неуверенный в себе человек. Но когда я создаю свои миры (а это не только один Зеосс – есть и другие, ещё не написанные, но живущие во мне), я чувствую себя творцом. Это приходит легко, драйвово, остро, по-настоящему феерично).

Наверное, я что-то улавливаю в воздухе. Читатели сравнивали «Тормашки» с мирами Миядзаки – к стыду, я впервые услышала о нём и его мирах от них. Не стремлюсь никого копировать, но ноосфера не дремлет, поэтому при желании всегда можно найти что-то похожее.

И есть, есть в этой книге кое-что, «перетянутое» из других любимых книг фэнтези, думаю, вы это заметили и обязательно будет кивок (я так думаю). Вышло не преднамеренно в самом начале, а потом, когда поняла, откуда потянулась нить, решила оставить как есть. Пусть это будет отпечаток, след самого моего горячо любимого, того, что перечитывалось пару раз, потому что это для меня по-настоящему здорово.

Дж. и С. Эйр: Вы сами довольны романом? Или хотели бы что-то изменить?

Ева Ночь:

Я хотела бы вычитать книгу, подправить косяки (там один паучище сидит, и я пока так и не придумала, как переиграть этот косячный момент). Менять что-то глобально – нет. Повторюсь: сказала всё, что хотела. Меня упрекали за открытый финал, но я намеренно его сделала таким, чтобы читатель сам придумал, как сложится дальше судьба Геллана и Дары, что у них будет впереди, какие приключения их ждут (или не ждут).

Я довольна романом. Это моё детище. Рождалось, не скрою, непросто. Писалась книга долго. Но мы, как и планировалось, прошли все ступени. Хорошая, но легкомысленная девочка постепенно открыла в себе Человека, который умеет любить и сострадать, понимать всё живое и помогать. Я надеюсь, что читатели уловили мой посыл и тот смысл, что я вложила между строк. Я написала книгу, полную Любви во всех её проявлениях. И поэтому – да, чувство некоего удовлетворения я испытываю.

Дж. и С. Эйр: Что вас вдохновляло? Что послужило толчком для создания романа?

Ева Ночь:

Это очень важные вопросы). Сюжет книги пришёл во сне. У меня так бывает. Это не был полностью законченный и понятный «путь». Мне приснилась девочка 15 лет, что свалилась в мусорку и попала в другой мир. А дальше – осколки. Крылатый Геллан. Дракоящер, плюющийся драгоценными камнями, сорокоши…

Эта книга – эксперимент. Она… не так проста, как кажется. Кто меня вдохновлял? Люди. Потому что в этом романе очень много «живых» персонажей. Когда сюжет начал вырисовываться у меня в голове, пришла мысль: предложить поучаствовать моим знакомым – стать героями книги. Почти все согласились. Я не ставила целью сохранить внешность, скрупулёзно отобразить характер. Я создавала их такими, какими видела и чувствовала. Многих из прототипов я никогда не видела вживую – только интернет-общение.

Даша, Леванна-Джи, Юла, Нотта, Рина, Алеста, Сандр, Барк, Нулай, Иранна, Росса, Когита, Иста, Челия, Ферайя, Амабрамма, Келабумма реально существуют, живут в разных городах и странах. Среди героев есть и я ;).

Дж. и С. Эйр: А кто из героев романа вам самой нравится больше всего?

Ева Ночь:

Сложно ответить. Всех люблю, даже второстепенных. Невозможно писать и не влюбляться, иначе сфальшивишь. Наверное, Геллан и Лерран. Вот так. Ну, и вне конкуренции Сильвэй, Димон, Йалис.

Дж. и С. Эйр: Спасибо большое! Расскажите теперь, пожалуйста, немного о себе. Какие ещё у вас есть книги, какие темы вас увлекают?

Ева Ночь:

Сейчас я больше пишу современные любовные романы – сказки для взрослых девочек. У меня довольно непросто сложилась писательская судьба, если можно так сказать. Пишу я давно, «в стол». Имела привычку начинать и не заканчивать книги. Тяготею к большим формам – малые даются с трудом. То писала, то не писала. Были очень большие перерывы. «Наоборот» стала как раз книгой, что прервала моё многолетнее молчание. Меня как прорвало, так и не затыкаюсь до сих пор.

По натуре я человек увлекающийся, творческий. И то, и это мне нравится. Но сейчас могу с уверенностью сказать: писать книги – это то, к чему я возвращалась всегда. Думаю, это по-настоящему моё. Люблю. Живу, дышу своими мирами.

Сейчас у меня 50 на 50: 6 книг фэнтези (это если тома считать отдельными книгами) и 6 СЛР, несколько рассказов, что стремятся ближе к повестям приземлиться.

Я бы не поставила между СЛР и фэнтези знак равенства, но мне одинаково интересно писать и в одном, и в другом жанре. Я и в любовных романах умудряюсь создавать «свой мир», куда расселяю героев своих книг. Вот это во мне неистребимо: обожаю создавать «сериалы»: книги о второстепенных героях. Так и хочется рассказать все те истории, что рождаются во мне каждый раз, пока я пишу какую-то книгу.

Дж. и С. Эйр: Какие ваши три самые-самые любимые книги (других авторов)?

Ева Ночь:

Долго думала, какие же эти ТЕ САМЫЕ три.

«Ведьмак» Сапковского – однозначно и бесповоротно.

А дальше мне достаточно сложно выделить что-то в особые «закладки».

Я читала и читаю очень много разных книг. Мне близок Азимов. Но назову я совсем другие. Вот те, что выпячиваются. Их будет четыре (помимо «Ведьмака»):

Жорж Санд «Консуэло» – очень давно читала, но помню, под каким впечатлением была тогда.

Булгаков «Мастер и Маргарита» – читана не единожды. Но самый сладкий – первый раз.

Замятин «Мы» – просто отвал башки, я до сих пор читаю эту книгу со слезами на глазах.

Рэй Брэдбери «451 градус по Фаренгейту» – часто перечитываю и каждый раз нахожу что-то новое для себя.

Дж. и С. Эйр: Если бы вас попросили описать себя пятью словами, какие это были бы слова?

Ева Ночь:

Уложусь в четыре слова. Это моя жизненная позиция, стараюсь придерживаться её.

Несу хорошее, доброе, светлое.

Дж. и С. Эйр: Как вы относитесь к критике?

Ева Ночь:

Если это настоящая, аргументированная критика, я её принимаю. Может, не сразу. Могу расстраиваться, пыхтеть. Но потом кручу все слова, что мне сказали, пересматриваю свои «шедевры» и если всё справедливо, сажусь и работаю, правлю, стараюсь сделать свои книги лучше.

Дж. и С. Эйр: И, напоследок, что бы вы пожелали читателям?

Ева Ночь:

Своим читателям я всегда желаю мира и добра, света и любви – пусть это звучит банально. Но когда я полна светом, когда меня по-хорошему «прёт», я готова обнять мир и хочу, чтобы все люди получили капельку тепла и радости. Разделили со мной эмоции: смех, слёзы, переживания, эйфорию, когда ставишь точку в конце книги и знаешь: кто-то обязательно почувствует то же, что и я. Это бесконечный бумеранг: от сердца писателя к сердцу читателя, взаимообмен энергией. А поэтому… каждому автору – своего преданного читателя; каждому читателю – того самого автора, что увлечёт за собой в миры книг, которые пишутся всегда в надежде, что их прочтут, найдут, не пройдут мимо.

Благодарю за интересную беседу. Получила неимоверное удовольствие от вопросов и своей многословности))).

Большое спасибо!

_______________________________

Наш обзор "Вверх тормашками в наоборот"

Наша группа ВКонтакте

Комментарии:

Всего веток: 0

Books language: