1. Митрим. Cбежавшие из рая

Размер шрифта: - +

2. Геологоразведка, охота на орков, охота на демонов и Куруфин под маком

Что пёс необычный, Эндир понял ещё при знакомстве, но всё равно немного удивился, когда новые знакомые так легко согласились оставить его с таким провожатым. Интересно, как его зовут? Светловолосый его так и называл – "хуан", "пёс". Может быть, за морем все собаки такие?

Пёс уверенно вёл на север, к Митриму, и дальше вдоль берега, огибая озеро с востока. На следы не отвлекался и Эндиру не позволял: смотрел укоризненно и мотал головой, мол, нас ждут, некогда охотиться, а опасного здесь нет ничего, я знаю. Только что на вопросы не отвечал.

Начавшийся ещё днём снег падал всё гуще, и через несколько часов уже засыпал всё ровным слоем, скрыв сухую траву и влажно сминаясь под ногами.

Когда до северного берега оставалось около получаса ходьбы, пёс вдруг остановился, подняв голову, и пошевелил носом, а потом решительно свернул вправо, в перелесок. Эндир с сомнением посмотрел на север, где за поворотом берега уже показывались пару раз огни, но пёс с нетерпением оглянулся, и охотник не стал спорить.

Через несколько минут они вышли на патруль.

Пока патруль здоровался с Хуаном (всё-таки имя, значит) и спрашивал его, кого это он привёл, Эндир с любопытством их рассматривал. Пришельцы из-за моря все были темноволосы, хозяин Хуана, похоже, исключение. И все носили непривычный доспех: из мелких стальных пластинок, скреплённых в сплошную чешую. А вот кольчуг или доспеха из нашитых на кожаную основу стальных полос, чужаки, похоже, не знали. Или знали, но брезговали: такая чешуя, пожалуй, удобней полос будет.

И ещё удивительней – в патруле была женщина, тоже в доспехе и вооружённая. Странные у них нравы. Под стать разумным собакам.

Расспросив Эндира (и поглядывая на Хуана за подтверждением ответов), патрульные выделили ему провожатого и отпустили. Провожатый смотрел дружелюбно и с любопытством, но с расспросами не лез, и Эндир тоже не стал выспрашивать. Не хватало ещё, чтобы его приняли за лазутчика, в самом деле. Спросил только про Хуана – и всё равно удивился ответу попутчика, что пёс из свиты самого Оромэ.

Лагерь возник внезапно. Просто в какой-то момент редкий лесок кончился, и с опушки открылся вид на земляной вал с частоколом, подходящий к самой воде. Брёвна уже успели немного потемнеть.

- Давно вы здесь? – спросил Эндир, пока они шли через поле. Наполовину ожидая, что провожатый уйдёт от ответа. Но тот ничего подозрительного в вопросе не увидел.

- С прошлой весны. Временно укрепились пока. Но лорды уже присмотрели место под настоящий город.

Да, пришельцы определённо не намерены скрываться и сидеть тихо. По меркам лаиквенди этот лагерь уже был вполне себе городом – и слишком большим.

Хуана провожатый отпустил сразу за частоколом, заверив, что дальше сам справится, и пёс тут же умчался куда-то. Там же, у стены, выяснилось, что Эндира уже ждут. Не давешние его знакомые, а их старший брат, Канафинвэ Макалаурэ, второй сын Феанаро, короля нолдор. Что Феанаро привёл сюда свой народ, чтобы отомстить Моринготто ("Морготу", мысленно перевёл Эндир) за смерть Финвэ, но сам погиб, а его старший сын попал в плен.

О высадке большой армии уже знали в Белерианде. Следы сражений на севере Эндир и сам видел, а моряки Кирдана ещё до того рассказывали о большом пожаре в заливе Дренгист. О пожаре его нынешний провожатый не упоминал – но, возможно, просто потому, что дорога до украшенного гербами и знаменем шатра заняла не так уж много времени, а подробности высадки не так важно было сообщить, как имя и статус лорда, пожелавшего лично принять гостя.

Помня подозрительность его братьев, Эндир заранее приготовился объяснять, как и зачем здесь оказался, и обстоятельно обсуждать народы Белерианда. Но лорд Макалаурэ удовлетворился примерной картой и непринуждённой беседой о рунах Даэрона. После чего отпустил охотника отдыхать.

 

***

На разведку камня они, разумеется, пока не поехали. В случайные встречи Куруфинвэ не верил, местным не доверял и не собирался оставлять допрос братьям. Кано, вон, уже успел с охотником поговорить. О самом важном государственном вопросе: о каллиграфии.

C утра Куруфинвэ отправил Нинкветинко за гостем, а сына – раздать поручения остальным верным: несколько групп, отправленных в разных направлениях, всяко быстрей найдут все нужные материалы, чем всего одна. Сам же остался в шатре, разглядывая в ожидании примерную карту, которую лаиквендо набросал накануне для Кано. Озеро на ней было подписано "Митрим", "серое". Южный и восточный горные хребты, оба обозначенные "Эред-Ветрин", смыкались на юго-востоке почти под прямым углом. Южней значились "земли лорда Кирдана" на побережье, "Дориат" в центре с пометкой в скобках "Элу Тингол". И "лаиквенди" восточней. Элу – это не Эльвэ, часом? Брат того самого Ольвэ, владыки Альквалондэ...

Услышав шаги, Куруфинвэ поднял голову – и кивнул Нинкветинко: впускай.

- Алар, - снова кивнул, дождавшись, когда гость войдёт. - Как я понимаю, Нинкветинко передал тебе моё приглашение.

- Приветствую тебя, лорд, - поклонился Эндир. - Я буду рад ответить на твои вопросы.

- Спасибо. - Куруфинвэ жестом предложил ему кресло с противоположной стороны стола и кивнул Нинкветинко. - Принеси нашему гостю что-нибудь поесть и выпить.

Нинкветинко коротко поклонился и вышел.

Куруфинвэ ещё раз взглянул на карту, придавленную по краям образцами камня, и поднял взгляд на гостя.

- Насколько я помню, тебя зовут Эндир, так? Это твоё полное имя? Оно что-то означает?

- Это прозвище, - улыбнулся Эндир, садясь. - Серединный Страж, несущий среднюю стражу.

- Эндэтирно, - медленно проговорил Куруфинвэ. - Понятно. Меня зовут Куруфинвэ Атаринкэ Феанарион. Пятый сын Феанаро. Старшего сына короля Финвэ.



Мария Капшина

Отредактировано: 31.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться