1. Митрим. Cбежавшие из рая

5. Затишье на карьерах, техника безопасности и везучий Умбарто

На обратной дороге Куруфинвэ молчал так мрачно, что к нему так никто и не обратился до самого лагеря. 
Снова разболелся заживший, вроде бы, бок. Целители говорили что-то про щербину в кости, которая может ещё какое-то время напоминать о себе. Наверное, не стоило поднимать тяжести за шиворот и держать так долго, но в тот момент Куруфинвэ был слишком взбешён, чтобы думать о таких мелочах. Что за ерунда там творится? Кого на эти работы взяли? Идиотов, которых больше и пристроить некуда? И ещё Тьелпэ... Как можно было так опозориться перед всеми мастерами?! Да он и сам хорош. Поверил, что мальчишка научился чему-то, доверил руководить. И, казалось бы, такое простейшее поручение! Просто заготовить камень! И то... 
Лошадь сбилась с шага, переходя каменистое русло мелкого и почти замёрзшего ручья, и толчок остро отдался в ребро. Куруфинвэ раздражённо двинул челюстью, садясь подчёркнуто прямо. 
Не хватало ещё упасть с лошади на глазах у верных. На сегодня достаточно и одного опозорившегося лорда. 
На удивление, боль прогнала злость. Голова не то чтобы прояснилась, но мысли стали спокойнее. И снова вспомнился Тьелпэ, его тихий ровный голос. "Это мой участок, и размечал я". Размечал, значит, он. Куруфинвэ качнул головой. Уж в чём сына точно не обвинить, так это в легкомысленности. Он не мог не видеть, что участок сложный, что смещение центра тяжести отколотого блока может быть очень опасно. И в то, что Тьелпэ в таких условиях не перепроверил расчёты трижды, Куруфинвэ не поверил бы ни за что. Значит, разметка была верной. А потом пришёл какой-то малолетний идиот... 
Куруфинвэ снова поморщился. Ну и зачем Тьелпэ влез? Зачем подставился? 
Эх, как сложно порой понимать, что творится в этой упрямой башке! 
Не то чтобы он жалел о принятом решении. Даже если разметка была верной, нужно было понимать, что участок сложный. Нужно было поставить туда опытного мастера. Нужно было... 
Не нужно было ставить его главным. Он ещё слишком молод и неопытен. Но его так захвалили последнее время... Да и Рингвайрэ должен был подсказать. Не догадался, или Тьелпэ не послушал и сделал по-своему?
Что теперь гадать? Результат налицо, к сожалению.
А в лагере его ждали другие новости, быстро прогнавшие из головы все мысли о злополучном обвале. Макалаурэ сначала расспросил про карьеры, попытался опять настоять на том, что не нужно так часто ездить, пока рана не зажила окончательно. 
- Без тебя не справятся никак? 
- Вот, попробовали, - хмыкнул Куруфинвэ. - Чуть гранитным блоком рабочих не задавили. 
- Кто пострадал? – старший прикусил губу. 
- Никто, к счастью. Но организация работ оставляет желать лучшего. - Помолчал. - Переоценил я Тьелпэ... 
- А что он сделал? 
- Правильно ставить вопрос: чего он не сделал. Не проследил, что на сложном участке работает какой-то криворукий мальчишка! - Куруфинвэ снова начал злиться. - Чистая случайность, что никто не пострадал! 
- И что ты предпринял? – спросил Макалаурэ, налил обоим подогретого вина. 
Куруфинвэ с благодарностью принял кубок. 
- То, что должен был. Я ошибся, когда доверил ему сразу такую масштабную работу. Он ещё не готов. 
Макалаурэ подождал, пока брат допьёт. Поставил свое вино, почти нетронутое, рядом. 
- Амбаруссар сбежали к Ангамандо. 
- Что? - Кубок в его руке замер. - Как? Когда? 
- Вчера. Они были на восточном отроге Эред-Ветрин. Обманули свиту и уехали. Турко и Морьо за ними гонятся. 
Куруфинвэ помолчал, поставил свой кубок рядом со вторым. Хмыкнул. 
- Гонятся, чтобы что? Силком обратно тащить? 
Макалаурэ поднялся, заложил руки за спину. 
- Чтобы на помощь бежать не от лагеря, а от Ард-Гален. 
Куруфинвэ покачал головой. 
- Если они успеют позвать на помощь. 
- Как бы поступил на моём месте ты? 
- Да нет, ты всё правильно сделал, - устало потёр висок. - Просто в голове не укладывается... Там такие укрепления! Мы все вместе не смогли пробиться, и даже отец... На что они рассчитывают?
- Я тебе скажу, на что. На то, что два следопыта смогут проскользнуть там, где войско заметят и остановят. 
Куруфинвэ скептически поднял бровь. 
- Мне кажется, или ты их поддерживаешь в этом безумии? 
- Я? Нет, просто я понимаю, чем они руководствовались. 
- Ну... - Куруфинвэ помолчал. - Я не вижу, что тут ещё можно сделать. – Усмехнулся: - Разве что молить Эру, чтобы все вернулись живыми. 
Макалаурэ молча кивнул, явно тоже убеждённый в действенности этого метода. Они посидели молча, думая об одном и том же, потом Куруфинвэ попросил сообщать, если будут новости, и направился к себе, сказав Нинкветинко принести еду туда же. 
Пока они говорили со старшим, клубившийся над озером туман успел набраться смелости и затопил весь лагерь, оседая водяной пылью на полотне шатров и волосах, повисая каплями на верёвках растяжек и размывая лампы и факелы в мутные дрожащие пятна. Даже в шатре зажжённая жаровня ещё не успела прогнать промозглую сырость. 
Отдохнуть действительно стоило, но сон не шёл, только мысли об Амбаруссар. Нужно было предвидеть, что они не захотят вот так сидеть в лагере и ничего не предпринимать. Думал же, что нужно их чем-то занять. А потом Макалаурэ придумал им какое-то задание, и все успокоились, поверили, что близнецам хватает развлечений... 
У него как-то всегда хорошо получалось ладить с младшими, он сам толком не понимал, почему. Вроде бы Куруфинвэ никогда не любил необязательность и импульсивность, а близнецы тут могли фору дать кому угодно. Как и Тьелкормо, кстати, с которым Куруфинвэ тоже прекрасно находил общий язык. А не с Карнистиро, хотя казалось бы... Так что выходка младших вызывала у него больше тревогу, чем раздражение. 
Он осторожно потянулся осанвэ к младшим. Не пообщаться, просто понять, живы ли. Живы. Хотя они вряд ли уже успели добраться. Где-то на подходах, скорее всего. 
Он живо помнил орочьи укрепления там, в отрогах Железных гор. Отвесные скалы, стены между ними, горящий лес вокруг. Тогда они свернули где-то не там, опоздали, отец остался с валараукар один на один. 
Одна надежда, что младшие будут умнее, не попрут напролом. 
А вдруг у них получится? Доберутся до Майтимо, вернутся вместе... Это было бы слишком хорошо. 
 
 
*** 
Дорога через Ард-Гален заняла у близнецов два дня. Точней, заняла бы, если бы они не решили преодолеть это расстояние одним махом, чтобы не останавливаться на равнине на ночлег. Лошадям всё равно приходилось давать отдых, но сами Амбаруссар спать не решались, по очереди напряжённо оглядывали горизонт. К счастью, орки видели гораздо хуже, так что легко получалось держаться от их отрядов на почтительном расстоянии. 
При свете эта равнина наверняка действительно была зелёной. Даже сейчас, хотя она уже пахла осенью, а короткая трава полегла под дождём и на полпути начала тихо похрустывать, когда северный ветер расчистил небо и бросил на землю иней. В низинах торчали сухие жёлтые стебли, увенчанные засохшими чёрными метёлками. Впереди, точно под венцом Валакирки, возвышались над остальным хребтом Железных гор три заснеженных вершины. 
Ещё издали братья нет-нет, да и бросали на них тревожные взгляды, но с такого расстояния видели лишь скалы да снежные шапки. За верхнюю зацепилась туча, ветер трепал её по краям, но сорвать и вынести на равнину не мог. 
Сначала они ещё смеялись, представляя триумфальное возвращение, но потом... На этой пустой равнине с тремя нависшими над ней пиками дурачиться совершенно не тянуло. Если Моринготто выполнил свою угрозу... 
Пики медленно приближались. С расстояния склоны гор всегда кажутся отвесней, чем на самом деле, но утешаться этой мыслью было сложно: вблизи близнецы их тоже уже видели и хорошо помнили осыпи и скалы возле Ангамандо.
Равнина пошла пологими складками, и вскоре после этого стали попадаться следы орков: то выломанный малинник в распадке, то подобия троп, веером расходившихся, кажется, из замаячившего впереди ущелья. Туда близнецы решили не ехать, свернув немного правее. Они не были уверены в своей способности вдвоём разбить весь гарнизон Ангамандо, так что решили действовать наверняка и подкрасться тихонько с неожиданной стороны. 
Питьо хмуро смотрел перед собой и старался не думать. Минья тряхнул головой, мазнув гривой по его руке, и Амбарусса охотно отвлёкся, погладил коня по шее, разобрал спутавшуюся жёсткую прядь. 
Ехавший на полкорпуса впереди Тэльво вскрикнул. Не привлекая внимания, а... просто. Питьо поднял голову, проследив за его взглядом, и замер. 
Орк тоже не соврал. 
Тэльво сглотнул, глядя на ярко-рыжую точку посреди серой палитры камня. Не на вершине, нет, гораздо ниже. Обманчиво близко.
Напрягшись, он невольно сжал колени, и Атья, тоже занервничав и раздувая ноздри, поднялся в рысь. Минья кинулся догонять, вскидывая голову в попытке разглядеть опасность, и недовольно заржал – его всадник забыл разжать пальцы на гриве. 
Это вернуло Питьо к реальности – во всяком случае, достаточно, чтобы успокоить коней. Обоих: встревоженные кони сбежались совсем близко, так что ещё немного, и близнецы стали бы цепляться ногами.
Тэльво всё это едва заметил. Он отчаянно пытался дотянуться осанвэ до старшего брата. Хотя здесь, так близко к источнику диссонанса, это было почти безнадёжно. 
"Нэльо!"
В ответ - молчание, как будто говоришь со скалой. 
Он был жив, это единственное, что успел почувствовать Тэльво, прежде чем резкая боль в виске заставила со стоном опустить голову и закрыться. 
- Тэльво? – испуганно спросил Питьо. Он только собирался направить коня чуть правей, чтобы не толкаться, но тут наоборот подался влево. Ему показалось, что младший вот-вот упадёт. 
Тот болезненно жмурился и секунд молчал, пока гвоздь в виске не уменьшился до приемлемых размеров. Потом поднял голову, открыл мокрые от слёз глаза. 
- Он жив ещё, - голос сухой, треснутый. 
Питьо открыл рот, но передумал. Облизнул губы, поворачиваясь опять к Тангородориму. Они были ещё далеко, кроме рыжей точки ничего разглядеть не удавалось, да и её с трудом. 
А вдруг мы не справимся?.. - мелькнула мысль, и Питьо тут же тряхнул головой, решительно поворачиваясь к брату: 
- Мы его спасём. Завтра, послезавтра, не позже! 
 
Склоны Железных гор мало отличались от Эред-Ветрин. Никаких рек лавы и ядовитых озёр, склоны как склоны. Только инея стало больше, а в оврагах кое-где уже лежал снег. Питьо поглядывал на вершину и недовольно кривился. Снега было слишком много. Горы похоже, не пускали холодный северный воздух к Митриму, там было теплей, и близнецы всё-таки не рассчитали, как быстро пролетает здешнее лето. Надо было ехать хотя бы неделей раньше... 
Поднявшись повыше, туда, где снег лежал уже сплошь, а лиственный лес уже отступал и начинался хвойный, близнецы поехали медленней, выбирая место для стоянки. Нашли укромное место, с двух сторон защищённое скалой и грудой валунов, а с третьей - прикрытое колючими кустами. 
Костёр разводить не стали. 
Тэльво выпало дежурить первым, и он сел спиной к камню, так, чтобы видеть склон перед собой. Вокруг было тихо, только дул ветер и шуршали мёрзлой травой кони. 
- Ты видел, как высоко... 
Питьо кивнул. В лагере, пока они планировали поход, Тэльво говорил, что вряд ли будет сложней, чем лазить по утёсам возле Гаваней, где они в детстве пугали чаек. 
Они тогда обсудили всё - минуты за две. Решили взять верёвки, привязываться к скале, чтобы отдыхать, когда высоко залезут. И колышки для шатров - если выбрать такие, чтобы с плоским кончиком, то их можно забивать в щели, а то вдруг привязываться негде будет. 
Как всё это делается на практике, никто из них не представлял. Но тогда всё казалось просто. Сейчас же, увидев, насколько высоко придётся лезть, близнецы невольно засомневались. Тангородрим был мало похож на те утёсы. И надо будет как-то спускать Нэльо. А вдруг он тоже ранен, как Курво был, и не сможет идти сам?
Тэльво явно думал о том же. 
- Думаешь, кони нас дождутся? 
- Надо будет поторопиться. 
- Спи, - кивнул Тэльво. - А то я тоже хочу. 
 
 
*** 
Утром – то есть, после отдыха и перед началом смены, - тот же парень снова ждал Тьелпэ у шатра. Подорвался с подёрнутого инеем бревна, когда тот прошёл мимо. За ночь настроение у Тьелпэ не особо исправилось, и косился он на незваного попутчика не особо приветливо. 
Тот упрямо шагал рядом, не пытаясь заговорить, и через некоторое время терпение у Тьелпэ иссякло:
- Чего тебе от меня надо?
Парень посопел, набираясь смелости.
- Разреши мне работать с тобой. Ну, чтобы я больше так не ошибался.
Тьелпэ меньше всего хотелось работать с кем-то. Разве что с отцом. Но отец теперь сам не захочет. 
С другой стороны, в следующий раз этот дурак может и покалечить кого-то. А поручить возню с ним другому мастеру теперь не получится, распоряжается теперь не он.
- Ладно.
- Спасибо.
Разговор заглох, но на этом хорошие новости кончились. Тьелпэ предстояла наиприятнейшая обязанность: сходить к Рингвайрэ за указаниями. После того, как сам распределял задания, после всех косых взглядов от Рингвайрэ, после давешнего спора... 
Тьелпэ и сам прекрасно знал, что и где нужно делать. Но отец сказал... 
Позориться так позориться. 
Как вовремя поспорили, хмуро думал Тьелпэ, сказав привязавшемуся парню подождать здесь и подходя к Рингвайрэ. Вот ему отличный повод будет настоять на своём. 
Но Рингвайрэ ни словом не упомянул ни об инциденте, ни о восьмом участке, и задание дал на втором. 
Пожалел, значит. 
Ещё лучше.
Привязавшийся стоял, где его оставили, и разговаривал с кем-то (кто, вроде, называл его Тинтаэле), но при виде Тьелпэ быстро закончил разговор и подошёл опять к нему. Тот молча пошёл дальше, надеясь только, что этот Тинтаэле не полезет общаться. И без него тошно. 
 
Он не лез. Смотрел, как Тьелпэ работает, пару раз задавал уточняющие вопросы, внимательно слушал короткие вежливые ответы. На деле он оказался вовсе не таким уж криворуким, хотя и не замечал многое из того, что казалось Тьелпэ очевидным. Видимо, не всех учат слушать камень раньше, чем ходить. 
Тьелпэ мрачно воткнул колышек в высверленный паз. Доказывал всем, доказывал, что знаешь своё дело – и вот пожалуйста. Весь карьер считает тебя идиотом. Отводят глаза, пытаются делать вид, что ничего не изменилось. 
И, главное, отец тоже считает. 
Он качнул молоток в руке, примериваясь - и ударил так, как будто хотел расколоть гранит прямо так, деревянным колышком с одного удара. 
Заметил краем глаза, что Тинтаэле рядом покосился опасливо. Чего коситься? Работай, не отвлекайся. 
Вот я бы с тобой местами поменялся, хмуро думал Тьелпэ, переходя к следующему пазу. Пусть бы лучше на меня наорали и поспихивали с обрыва. 
 
Подходил Вельвелоссэ, попросил разметить участок. Не дожидаясь напоминания про запрет Куруфинвэ, сказал, что придёт глянет потом. 
Тьелпэ кивнул. Он не сомневался, что Вельвелоссэ его тоже просто жалеет, но размечать интересней, и там хотя бы думать придётся. Легче занять голову и отвлечься. 
 
*** 
С востока порывами налетал пронизывающий ветер, прогнавший с неба все облака и нагнавший холоду. Тинто мёрз. Он с утра выбежал пораньше, чтобы успеть к шатру Тьелперинкваро, пока тот не ушёл, и забыл взять перчатки. А возвращаться потом было некогда. 
Пока нужно было таскать, строгать, сверлить, забивать колышки, он как раз согрелся, но держать шнурок, пока Тьелперинкваро ставил отметки по линии, было ужасно холодно. На ветру и обледенелом сероватом граните пальцы почти не слушались, и шнурок то и дело провисал или смещался, несмотря на все старания. Какое-то тепло в руках ещё оставалось, потому что под пальцами подтаивали грязные пятна в тех местах, которыми шнурок с утра полежал в мелкой луже, и от этого становилось ещё холоднее. Тинто с завистью косился на сухие инструменты в, правда, таких же замёрзших руках Тьелперинкваро, но гордо молчал.
"Тинто! Ты почему не отвечаешь? Что там у вас вчера было?"
Тинто вздрогнул, выронил шнурок - снова в мокрую грязь, - попытался подобрать, но с первой попытки промахнулся – от неожиданности и замёрзшими пальцами. 
"Мама, я работаю."
Тьелперинкваро покосился недовольно, и Тинто закусил губу, заметив взгляд. Выровнял шнурок. 
- Извини. 
"Ты в порядке?"
"Да."

Хисайлин посомневалась немного, но не стала настаивать. 
"Ладно, скажи, когда освободишься."
Тинто разорвал связь и повторил: 
- Извини. 
И постарался сосредоточиться на работе. А не на маме. Мама вообще не хотела, чтобы он ехал на карьер, где далеко, страшно и орки недавно чуть лордов не порубили. А некоторых и порубили. 
Ну вот зачем ей рассказали про вчерашнее? Чего доброго, теперь заново уговаривать придётся... 
Тьелперинкваро поставил следующую метку, не глядя на него, и стал сматывать шнурок. Перчаток у него тоже не было. Тоже в шатре забыл? 
 
Часа через три, по дороге на обед, Тинто позвал маму. Она отозвалась сразу же: 
"Линталле говорит, вчера кого-то камнем чуть не задавило. А моего сына трясли за шкирку над пропастью. Почему я об этом узнаю из третьих рук?"
Тинто смущённо посопел, злясь на тётю. Вот что ей стоило промолчать? 
"Мама... Ну, Линталле преувеличивает. Не было ничего особенного."
Покосился на Тьелперинкваро. Он бы, наверное, много чего сказал про "ничего особенного". Но что надо было рассказать? Я облажался и чуть не угробил лорда? А потом он меня спас от своего отца?
"А почему не отвечал тогда?"
"Я спал."
"За шкирку над пропастью - это тоже преувеличение?"
"Ну да. Ну, покричал на меня мастер. Бывает. Но всё ведь исправили уже."
"Маме врать нехорошо
, - поучительно напомнила она, но чувствовалось, что уже успокоилась и улыбается. - Особенно, когда у неё есть другие источники информации. Смотри осторожней, не хватало ещё с лордами рассориться. Не знаю уж, какой характер у Тьелперинкваро..."
"Мама!"
"Что? Думаешь, он рад?"
"Мама! Он даже заступился за меня! И поэтому ему тоже досталось!"
"Ну смотри. А то я схожу к лорду Макалаурэ, пусть найдут тебе другое занятие. Где за тебя не придётся заступаться."

Тинто аж запнулся и остановился на мгновение. 
"Мама, ну зачем? Не надо ходить к лорду Макалаурэ! Ты же сама сказала, не надо ссориться с лордами."
"Я и не собираюсь с ним ссориться. Просто попросить об услуге."
"Мама, ну не надо. Всё правда уже в порядке, честное слово. Мне всё уже объяснили, я больше так ошибаться не буду. И если что-то будет не так, я тебе обязательно сообщу! Обещаю."

Она помолчала немного. 
"Ну хорошо. Главное, отвечай, когда я зову. А то я волнуюсь."
"Обязательно."

Тинто вздохнул с облегчением. Они как раз подходили к кострам, где тепло пахло едой и дымом. Никаких построек здесь так и не сделали, только поставили шатёр под склад продуктов да навес с одной стеной для костров с дровами и для едоков.
Тинто потёр лоб, морщась. Неужели маме диссонанс не мешает?.. 
Покосился на Тьелперинкваро, гадая: заметил, как попутчик менялся в лице? Но он если и заметил, то никак это не показывал. Только поблагодарил, взяв еду у костра, и извинился пару раз, обходя загородивших дорогу, чтобы отойти и сесть в стороне. 
Тинто сел рядом. 
На них поглядывали. Пока работали – тоже, просто было не так заметно. Тинто поглядывал в ответ, стараясь угадать отношение. Кажется, сочувствовали. И гадали, наверно, чего это Тинто с лордом ходит. А лорд ни на кого не смотрел, просто жевал с отсутствующим видом, а когда Тинто собрался к кострам и спросил, принести ли чаю, он удивлённо обернулся и пару секунд глядел так, будто только что его заметил. Но кивнул. 
 
Очередь активно переговаривалась, и Тинто только теперь сообразил, что когда они подходили в первый раз, вдвоём, разговоры прекратились. 
Обсуждали Амбаруссар. 
Слухи о походе вдвоём на Ангамандо разлетелись почти мгновенно. Верные близнецов, обиженные, что их не взяли, новость не скрывали, а в основном лагере у всех занятых на карьере были друзья, знакомые, родственники... Это Хисайлин считала, что есть более важные новости и темы для обсуждения. 
Слухи ветвились. От просто "ушли" до "их тела сожрали волколаки, лорд Тьелкормо уже везёт обратно обглоданные кости". 
- Ты не знаешь, что там с Амбаруссар? – осторожно спросил Тинто, возвращаясь и вручая чашку. - А то говорят всякое... 
Тьелперинкваро посмотрел удивлённо, осторожно обнимая чашку замёрзшими пальцами. 
- А что говорят? 
- Ну... – Выбрал самую мирную версию. - Что они в Ангамандо пошли. 
Несколько секунд Тьелперинкваро просто смотрел, как будто сквозь него. Потом заметил вопросительный взгляд и пожал плечами, не дожидаясь вопроса вслух: 
- Я не знаю, что с ними. 
Тинто кивнул, немного разочарованно, но лорд уже опять отвернулся. 
 
 
*** 
Разбудило Тэльво горячее влажное дыхание прямо в лицо. 
- Отвяжись, - он отпихнул от себя лошадиную морду и сел, потирая глаза и зевая. Лошади жались рядом, прядая ушами и озираясь. Им здесь не нравилось. Им хотелось домой, в табун. 
Вдруг подумалось, что не просто ж так они нервничают. 
- А если до них орки доберутся, пока нас не будет? 
- А ты надень на Минью подарок этой... Шухги. 
- А почему это на Минью? 
- Ну, на Атью. - Питьо пожал плечами. Он-то настроение лошадей заметил раньше, и сейчас осторожно выглядывал из-за валуна. Ветер, вроде, с той стороны... 
Тэльво пошарил в сумке, достал ожерелье, потрогал клыки, те тихонько стукнулись друг о друга. Пока Питьо продолжал: 
- Давай лучше проследим, чтобы орки сейчас до них не добрались. И до нас заодно. 
Тэльво поднял голову: 
- Думаешь, там кто-то есть? - Бросил ожерелье на землю, хватаясь за лук. 
- Не знаю пока. Но они уже несколько минут беспокоятся. Пока ты дрыхнешь. 
Тэльво встал, напряжённо оглядываясь. И тронул брата за рукав. 
- Там. 
Чёрная тень в кустах, куда он указывал, двинулась. Против ветра. Кто-то из коней всхрапнул, и они оба попятились к скале, подальше от кустов. 
Питьо тоже поднял лук. 
- Как думаешь, от них оберег поможет? 
- Не уверен, - Тэльво отступил на шаг назад, прислонившись плечом к спине брата. 
Снова подул ветер, с веток посыпались сбитые снежинки. Стало тревожно и тоскливо, настолько, что Тэльво даже покосился на лошадей, думая, не убраться ли отсюда подальше. 
Питьо рядом тоже неуверенно напрягся, но тут же сердито тряхнул головой и выстрелил. 
Несколько теней метнулось вперёд, слева на камень вскочил огромный чёрный волк - и получил сразу две стрелы в левый глаз. Лошади, испуганно заржав, бросились через кусты. Близнецы одновременно шагнули назад, к стене, и следующие два волка тоже остались лежать на месте со стрелами в глазницах, загораживая и без того узкий проход между валуном и кустами. 
Со следующими повезло меньше: упал лишь один, другой продолжил атаку, только взвизгнул от стрелы в боку. Второй выстрел уложил его уже прямо под ноги близнецам, а из-за камня выскочили ещё трое. Из них с первого раза свалить удалось только одного, второго добил Питьо, а третий оказался самым шустрым. Сначала попытался увернуться от стрелы Тэльво - даже удачно, стрела только вспорола кожу на загривке, - и не останавливаясь, кинулся на него, целя в горло. Тэльво бросил в него бесполезный лук, выгадывая мгновение, чтобы выхватить кинжал. В лицо пахнуло смрадом из пасти, он закрылся левой рукой, а правой двинул кинжалом куда-то вверх и вперёд. Лезвие во что-то упёрлось и с неохотным скрипом продавилось внутрь. Волк завизжал, закрутил мордой, пытаясь добраться до острия, но быстро замолчал и повалился на бок, пропоротый, как оказалось ещё одним кинжалом. Питьо отпихнул его ногой, меняя кинжал обратно на лук и подозрительно оглядывая кусты. Тэльво выдернул свой кинжал, тоже напряжённо озираясь, но в кустах было тихо. 
- Всё? - тихо спросил Тэльво. 
- Похоже. Фу ты, лошади! 
Они поочерёдно выглянули из-за валуна, готовясь в любой момент отстреливаться. На свист лошади не пришли, но и новых волков видно не было.
- Пойдём этих паникёров искать, - недовольно сказал Питьо, направляясь в обход кустов.
Тэльво догнал его через пару шагов.
- Слушай, тебе не показалось, что волки какие-то... странные? 
- Угу. Может, это как раз зачарованные, слуги Моринготто? 
Тэльво поёжился, вспомнив гнетущее чувство, навалившееся перед атакой. 
- Похоже... 
- Как думаешь, они могли про нас сообщить? Ну, по осанвэ или ещё как-то? 
- Если они просто заколдованные... То вряд ли. Но лучше уйти всё равно отсюда. 
Питьо кивнул. Они и так ушли уже от места стычки - следом за напуганными лошадьми. А через пару сотен шагов те сами побежали обратно, радуясь, что хозяева тоже спаслись от огромных ужасных тварей. Тэльво радостно шагнул навстречу, погладил Атью по шее, тот ткнулся мордой в ладонь хозяину. Питьо тоже заулыбался, положив руку на холку Минье, но потом задумчиво повернулся к Тангородриму. 
- Туда они не заберутся, - Тэльво угадал его мысли. 
- И что с ними делать? - Питьо обернулся к нему, задумчиво перебирая гриву. Минья фыркнул и переступил. - Отпустить и надеяться, что они сами доберутся до лагеря? 
- А как мы Майтимо повезём? Я думаю, они сразу не пойдут обратно, если их сильно не напугать. А там и мы вернёмся. 
- Тогда лучше взять их дальше, докуда получится. А там они увидят, что мы дальше пошли. Пока мы на виду будем, они вряд ли убегут. Если не напугает никто. 
Тэльво кивнул. 
- Хорошо. 
Близнецы огляделись, выбирая дорогу поудобнее, и пошли вверх по склону. Лошади потрусили следом. 
Вдруг Тэльво резко остановился. 
- Я сейчас! - И бегом сорвавшись с места, исчез за кустами. 
Питьо обернулся к нему, останавливаясь тоже, но следом не побежал, запоздало сообразив, о чём вспомнил брат. Через пару минут тот уже вернулся, с ожерельем в руках. Посмотрел оценивающе на лошадиную шею. 
- Нужно верёвочку удлинить. 
- Или в гриву вплести, - хмыкнул Питьо. 
- Нет, так может потеряться. 
- А ты уверен, что он согласен считаться другом орков? 
- Главное, чтобы орки его другом считали. 
- Интересно, они друзей едят? 
Тэльво посмотрел сердито. 
- Очень смешно. 
Впрочем, Питьо и сам перестал улыбаться. Думать, кого из них съедят, было и правда не слишком весело, так что он тряхнул головой и полез в сумку. Где-то был шнурок, кажется... 
 
 
*** 
В тот день и в следующий Тинтаэле продолжал таскаться за ним хвостом, отставая только когда Тьелпэ уходил к себе отдохнуть от необходимости держать лицо. Поговорить с близнецами он даже не пытался, убедился только, что оба живы, когда услышал новость. И в остальное время занимал голову работой. Незанятая голова тут же начинала думать то про Майтимо, то про Амбаруссар, то (преимущественно) как бы оправдаться перед отцом, доказать, что больше не подведёт, – но ничего не придумывалось. 
Работать было приятней. 
Только руки мёрзли. Тинтаэле больше не забывал перчатки в шатре, так что на второй день Тьелпэ мёрз уже один. Он свои забыл в главном лагере. 
Ближе к обеду опять подошёл Вельвелоссэ, извинился, что отвлекает и напомнил о трещине, которую так и не посмотрели тогда из-за обвала (при упоминании которого Тинтаэле налился красивым ярким цветом). Как оказалось, с тех пор в судьбе трещины ничего не изменилось, и Вельвелоссэ просил лорда посмотреть её, если будет время.
- У меня есть время, - подтвердил Тьелпэ, покосившись на своё важное дело: они с Тинтаэле вбивали очередной ряд колышков в пазы, по линии будущего скола. Очень сложная работа, требующая большого внимания.. Сейчас закончу здесь и могу посмотреть. Пару минут. 
- Да, спасибо. – Вельвелоссэ слегка поклонился и отошёл поговорить с кем-то ещё. 
Тьелпэ остался стучать, мрачно думая, что вот Вельвелоссэ его жалеет, даже Рингвайрэ жалеет. Это насколько же беспомощным дураком надо выглядеть? 
Отстучавшись, он ещё посомневался, можно ли оставлять Тинтаэле без присмотра, но в заготовке колышков ронять было нечего и некуда. Зато можно попасть топором не туда, как не вовремя сообразил Тьелпэ, уже идя к злополучной стене с трещиной, но возвращаться не стал.
 
Леса на этом участке так и стояли, хотя никто не работал. Левей, по ещё нетронутой стене, тянулась ещё одна трещина, шире и старше, и из неё выглядывала кривая ветвистая берёзка, дрожа на ветру всеми листьями, как будто испуганно разглядывала приближающиеся леса. 
Ей ничего не грозило. Быстро выяснилось, что на этом участке хороший камень был только первым слоем, а глубже начиналась сеть мельчайших трещин. Где-то гуще, где-то реже, но везде их было слишком много для безопасной работы – и добычи чего-то, кроме щебня. 
Всё-таки придётся открывать ещё один участок, думал Тьелпэ, разглядывая скалу. Надо всё-таки сходить посмотреть восьмой. 
Берёзка одобрительно захлопала ветками по скале. 
 
*** 
Вельвелоссэ его и в самом деле жалел, но посмотреть звал не поэтому. Он и в первый раз пошёл к лордам как раз потому, что сами старшие мастера не были уверены, что происходит. 
Пока Тьелперинкваро слушал скалу в десяти местах для надёжности, Вельвелоссэ разглядывал пейзаж. Отсюда как раз хорошо было видно, куда съехал тот злополучный блок, за который прилетело обоим мальчишкам, зато не прилетело непосредственному начальнику Тинтаэле, который должен был за ним следить, а не оставлять его одного на опасном участке. 
По этому поводу хотелось что-то сделать, но что? Нажаловаться начальству? Которому? Куруфинвэ, который всё уже решил? Или Рингвайрэ? Которому, видимо, гордость не позволяет спрашивать Тьелперинкваро, так что он второй день сводит воедино отчёты всех старших мастеров. 
Да и некогда ему. На нём же сейчас и лагерь, и карьеры, если он сейчас начнёт ещё и с этим разбираться, работа станет. 
Поэтому в обед, взяв свою порцию, Вельвелоссэ прошёлся там от костра к костру, пока не нашёл Ингасиндо сам. Подсел, пожелал приятного аппетита. 
Тот кивнул. 
- Ну что, посмотрели трещину? 
- Да, участок закрывать будем, похоже. Там слишком опасно. 
- Опасно? - Ингасиндо посмотрел удивлённо. - Из-за одной трещины закрывать весь участок? 
- Тьелперинкваро говорит, там дальше хуже. Даже если ничего не обвалится, крупных блоков всё равно не нарезать. 
- Жаль, - вздохнул. - Столько работы насмарку. 
Вельвелоссэ хмыкнул, доедая лепёшку. 
- А тебя совесть не мучает, я смотрю. 
- Меня совесть? 
- Даже настолько не мучает? - Вельвелоссэ усмехнулся опять, стряхнул крошки с ладоней. - Так я объясню. По-моему, ты подставил двух мальчишек, а сам вышел сухой из воды, потому что лорд Куруфинвэ не потрудился спросить, кто отвечал за Тинтаэле на том участке. 
Ингасиндо удивлённо взглянул на него. 
- А я должен был предвидеть, что он увидит несуществующую отметку в тот самый момент, когда мне нужно будет отлучиться? Мальчишка наказан за дело. Может быть, слишком сильно наказан, но извини, я не могу советовать лорду Куруфинвэ, в каком тоне общаться с окружающими. 
- Предвидеть, конечно, ты не мог. Но мог дать ему такое задание, чтобы уж точно не требовалось присматривать. - Встал. - Впрочем, как знаешь. 
- По-моему, просверлить отверстия в точно намеченных местах - это не очень сложно! 
- По-моему, недавний опыт показал другое. – Он кивнул и пошёл к другому костру. 
Ингасиндо только пожал плечами. 
 
*** 
"Мама, можно тебя попросить?"
"Конечно. Что такое?"
"У меня же есть ещё одни перчатки? Такие, для работы, со свободными кончиками пальцев. Вот те синие. Можешь передать?"
"Я спрошу, когда к вам следующий раз едут. А что со старыми случилось?"
"Порвались, извини. Я буду аккуратнее."
"Ничего. Больше ничего не надо из тёплого?"
"Можно ещё каштанов?"
"Жареных?
 – Хисайлин улыбалась. - Можно. Но они остынут по дороге."
"Можно и сырых. Я сам тут пожарю."
"Хорошо."



Мария Капшина

Отредактировано: 31.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться