13

Размер шрифта: - +

Глава десятая. Нас тринадцать. Часть вторая

После той ночи жизнь переменилась.

Мы тщательно скрывали это от учителей. Ходили хмурые, бросались обычными фразами, но они уже никого не кололи. На чердак больше не лазили – не рисковали.

И тут вдруг жизнь снова переменилась. Но уже так, как мы вряд ли сможем скрыть от учителей. Но очень будем стараться.

 

Первые странности начались со мной. Например, отправляют меня мести двор. Только я берусь за метлу, а весь мусор – вжих! – и куда-то делся.

Первый раз я аж прифигел. Запрокинул голову, чтобы посмотреть, куда летит мусор, а раньше я этого никогда не делал – и увидел это.

Рисунок.

Да, рисунок прямо над чердачным окном.

Странно!

Я мигнул. И рисунок исчез.

Я решил, что это солнце меня ослепило, поэтому и показалась фигня всякая.

 

Не фигня.

Оказалось, его периодически все видят. Ну как все. Воспитатели не видели. Или молчат. Хотя может и не видели, они же обычно головы не задирают.

- На герб похоже, - тихо сказал Гум.

Мы согласились. Действительно, похож: круг, а в нём птица с большой головой и круглыми глазами, за ней хаотичное переплетение стен, как будто лабиринт.

- У нас такие не водятся, - авторитетно сказал Лоло, даже ни разу не заикнулся.

А последнее время он перестал заикаться. И вообще стал какой-то другой. Стоит прямо, глаза пялит. Словно в него стержень воткнули.

Легли спать, и я подумал, что последнее время все какие-то другие. Вот честное слово! И дело не просто в том, что Лоло перестал заикаться, а как-то… Даже не знаю.

 

Раньше каждый был сам по себе. Бросали друг другу только общие фразы. А тут словно прорвало! Едва воспитатель выключит свет, как мы говорим, говорим и говорим. Причем рассказываем друг другу такие вещи, в которых раньше даже сами себе боялись признаться.

Странно это!

Вот Тилька – самый младший из нас, ему всего-то десять лет – боится воды. Причём даже в стакане. Мол, вода с ним говорит. Раньше мы бы поржали: а на каком языке говорит, на нашем или ихнем? А сейчас уважительно киваем. Говорит – это странно. А раз странно – значит, что-то да значит.

Хелли всегда знает, какая будет погода – ей об этом говорит земля. Ну не смешно ли? Нет, не смешно. Потому что Хелли ни разу не ошиблась.

У Пуси хвост. Самый настоящий! И такой ловкий, словно рука. Пуся его прячет. Это вообще жуть как странно!

А Грег во время обеда ищет в овощах семена. Если попадаются, засушивает в салфетке. Затем дышит на них – да! просто дышит – пихает в один из ящиков, которые на чердаке держит, и вскоре вырастает помидор там или огурец. Смотря что за семя, конечно. Обалдеть просто! Поэтому и зависал на чердаке ночами.

Но тут Гум откуда-то притащил ящик для Грега и говорит, мол, пусть в спальне стоит, поближе к окну. Мы сперва, конечно, замялись, но он был так уверен, что мы решили: ладно, пусть стоит. И знаете что? Воспитатели ящик не заметили! А через день мы все уже помидоры трескали. Вкуснющие!

А ещё знаете что странно? Гум вытолкает нас всех мыться, кровати не заправлены, бардак в спальне – возвращаемся, а там такой идеальный порядок, что аж до скрипа всё блестит. Вот как так?

Ларс может голыми руками вытащить лист из духовки. Правда! Он так булочки из кухни ворует.

Ром и Ромус раньше враждовали, дрались чуть ли не до крови, но оказалось, что они – родня: их отцы братья или что-то вроде этого. Теперь они друзья не разлей вода. А ещё они умеют летать. Честно! сам видел. Правда, совсем чуть-чуть поднимаются над полом, но поднимаются же! Выше – боятся. Вернее, раньше боялись, теперь хотят взмыть в небо. Вместе. Вдвоем, конечно, не так страшно.

Пихте не бывает ни жарко, ни холодно, поэтому он вечно одевается последним. Потому что если оденется первым, то напялит шорты в мороз или фуфайку в жару. Раньше мы смеялись, а теперь подсказываем. Потому что это странно – не чувствовать ни жару, ни мороз. А раз странно – то что-то да значит.

Шуша просто очень сильный. Хотя он всегда был самым сильным из нас, но раньше нам это не казалось странным, а теперь кажется. Тем более что он не такой уж и крупный, просто кулаки большие. Вон Грег его почти на две головы выше, а ведь они почти ровесники.

А Тин, Итан то есть. Он… Он просто маленький. Пыжется казаться странным, хотя ничего такого в нём нет. Думаю, это из-за возраста: он не многим старше Тильки.

 

Интересно только: а в чём моя особенность?

 

* * *

 

А в ту ночь… В ту ночь стало так странно, что перетрусили мы знатно!

В общем, легли мы, но и десяти минут не прошло, как Гум подскочил, завопил, что дом шатается.



Мариэтта Роз

Отредактировано: 17.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: