13

Размер шрифта: - +

Глава сорок первая. Реджс. Мать и сын

Ма-ма…

Повторяю: ма-ма…

И почему-то становится щемительно тепло на душе. Хочется жмуриться, плакать и смеяться. Не знал, что так бывает.

 

* * *

 

Когда я впервые увидел ее, то не побежал навстречу, не закричал – замер. Меня будто пригвоздили!

Честно говоря, я вообще тогда ничего не понял. В тот вечер никто даже не думал ложиться! Обсуждали произошедшее. Как там Мелоди? Тилька? И что с папой? Вдруг все замолчали и куда-то уставились. Я даже сперва не понял, куда. Потом увидел ее. Тогда подумал еще: - «Кто это? Зачем пришла? Почему никто не кричит, не хватается за оружие, она ведь чужая!»

«А может, - подумал позже, - она просто не опасна?»

Мама, моя мама, выглядела тогда очень жалкой. Невысокая, с острыми птичьими плечами, одетая во что-то совершенное нелепое, как будто чужое. На боку сумка.

Потом к ней подошел Огион, обнял ее. Я думал, что все сразу заговорят, но все по-прежнему молчали.

- Они просто люди, - проговорила она. – Он никого не хотел убивать. Они решили, что мы враги. Шпионы, или еще что-то в этом роде.

Вадим согласно кивнул, ответил:

- Все-таки это граница.

Она переступила с ноги на ногу и робко так спросила:

- Ребят, есть что пожрать? Кабанчика там? Или слоника?

Все засмеялись. Тукки взял ее сумку, сказал, что скоро ужин.

А потом она подошла ко мне. Спросила:

- Ты ведь меня не помнишь?

Она хотела что-то еще сказать, но я перебил:

- Помню!

Тогда она спросила:

- И кто я?

- Ты – моя мама, - ответил я.

 

У мамы в сумке оказалось картошка и сала.

- Привет от Короля домовых! – сказала она.

- Ого! – воскликнул Тукки, пересчитывая картофелины. – Тут каждому по три штуки. Не тяжело было?

- Так мы знали, что вас встретим, вот он и позаботился, - ответила мама. – Видимо, он предполагал, что что-то такое может случиться. Еще повезло, что сумка не упала в воду или просто не пропала во время всей этой возни.

- Мудрость его величества безгранична! – заулыбался Тукки.

Картошку решили пожарить. Еще в самом начале нашего пребывания здесь, сложили из кирпичей небольшую печь – не есть же сырое! Да и на бутербродах долго не протянешь. Из прутьев смастерили треногу, на которую подвесили котелок, который таскал с собой Гум. Ели прямо из него.

Лишней ложки не было, но у мамы, к счастью, оказалась своя.

- Я ведь не на бал готовилась, - сказала она. – У меня еще есть мыло, соль, немного кофе и карамельки. Будете?

Конечно!

- Черт, я кофе сто лет не пил! – воскликнул Филипп, принюхиваясь к странному коричневому порошку. – Свежий помол? Откуда?

- От туда же, от куда и все остальное, - ответила мама.

Она сидела рядом и то и дело приобнимала меня за плечи. Это казалось мне странным, но руки я не скидывал.

- Хлеба только нет, - извиняясь сказала мама. – Я его съела пока вас искала. После таких приключений всегда так есть хочется!

Все понимающие закивали. Сказали, что хлеб у нас есть.

 

Потом мы ели наивкуснешую картошку. Мама рассказывала, что с ними произошло. Вадим – что произошло с нами. Взрослые то и дело перебивали говоривших вопросами, комментариями. Все много смеялись. И мама тоже.

Она то дело широко улыбалась, запрокидывала голову, и ее смех раздавался колокольчиком. А я думал о том, какая у меня замечательная мама.

 

Уснули только под утро. Я лежал, прижавшись к маме, а она шепотом рассказывали истории про то, каким я был маленьким. А я смотрел на нее и не верил, что это моя мама.

Во сне увидел отца. Он повторил:

- Обещаешь беречь маму?

Я снова пообещал и проснулся. Мама спала, а мне вдруг захотелось плакать от того, как сильно люблю ее.

 

* * *

 

Где теперь моя мама?



Мариэтта Роз

Отредактировано: 12.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: