1.Анклав

Размер шрифта: - +

20 глава

Я проснулся, когда за окном уже начинало темнеть. Первое что увидел – это обеспокоенное лицо Хохла. Я хотел его поприветствовать, но он приложив палец к губам, заставил замолчать. Я тоже стал прислушиваться, но ничего не слышал, а потом понял - ТИШИНА! Снаружи прекратилось пиршество, и стихли все звуки. Стало очень тихо и очень страшно. Мы долго сидели так и даже дышать старались через раз, пытаясь уловить любой шорох снаружи здания. Вдруг за окном ярко полыхнуло, и раздался оглушительный грохот. Все вскочили, малыши прижались ко мне и заплакали.

- Вот черт! – выругался Хохол.

И через несколько минут все услышали шум дождя. Все стало понятно – дождь, да еще такой сильный в наше время, это настоящее бедствие. Ливневая канализация, давно разрушенная и забитая мусором, не справлялась со своей функцией, и только древние коллекторы все еще отводили воду от центральных станций метро. Во время дождя улицы превращались в реки и любые перемещения становились невозможны.

Прошел час, а ливень все не стихал. Время, столь необходимое нам на отдых, стало теперь в тягость. Раненым нужна была квалифицированная помощь, еды у нас было не много, да и тяжело сидеть столько времени на одном месте, когда душа рвалась домой. От нечего делать, я опять ударился в воспоминания. Вот, например, Сашка по прозвищу «Хохол» Александр Иванович Сулагин, действительно приехал с Украины, родился и жил под Бердянском, отслужил в армии, недавно демобилизовался. Женился на девушке, которая его все это время ждала. В свадебное путешествие решили познакомиться с Украинскими и Российскими городами, но как-то не задалось. Побывали в Киеве, да немного полазили по Москве, собирались уже взять тур по Золотому кольцу, как случилась Катастрофа. Они тогда жили у двоюродной тетки, на юге Москвы, и в тот день гуляли по парку, Яна в тот день объявила мужу радостную новость, о том, что она беременна, будущий отец летал на крыльях счастья, но внезапно загудели сирены, он прекрасно понимал, что это означает. Схватив жену в охапку, он бросился к автосервису, в котором, как говорили, когда-то было бомбоубежище. Он не ошибся, на выходе стояли парни в камуфляже и призывно махали руками. Вскоре они были в безопасности. Как и многие другие, в первые дни он ударился в отчаяние, он больше никогда не увидит маму, папу, бабушку, но ему пришлось взять себя в руки, ведь его беременной жене было еще хуже. Вскоре у них родился сын Виталик, Саша к тому времени уже служил в спецназе. Когда стали набирать группы для вылазок на поверхность, он вызвался одним из первых, сколотив группу он стал браться за самые сложные задания и вскоре они стали лучшими из лучших. И вот теперь он вез жене жетон ее сына, а ведь дома его ждала дочь Злата, которая тоже очень хотела поступить в отряд отца.

Я очнулся и обвел комнату глазами, Хохол с Маленьким отправились побродить по зданию, вдруг да найдут что полезное, а Лом остался охранять. Я уже какое-то время присматривался к нему, и мне очень не нравилось его состояние: он стал вялым, очень мало ел, но много пил, он часто отирал лоб и облизывал губы. В конце концов, я не выдержал и подошел к нему.

- Что с тобой?

- Все в порядке Федор Михайлович! – ответил он.

- Нет не в порядке, показывай, - строго приказал я.

Лом вздохнул и приподнял левую руку. На боку, примерно в том месте, где заканчиваются ребра, была небольшая прореха, испачканная запекшейся кровью. Раздев бойца, я обнаружил там небольшую царапину, но она была очень нехорошей, края раны почернели и уже начали гнить, внутри образовались гнойные пузыри и от раны шел тяжелый запах.

- Боже мой, что ж ты молчал-то? – рассердился я.

- Да как-то поначалу она и не болела вовсе. Я и забыл про нее, а потом боязно стало - Хохол ведь мне голову отвернет.

- Конечно, отвернет, – услышали мы голос Маленького – а вот как только мы узнаем за что, я еще и от себя по жопе надаю.

- Что случилось? – спросил вошедший вслед за ним Хохол.

- Вот, Александр Иванович, – сказал я показывая на рану.

Тут в коридор вышел Соболь, он держался за бок, но в целом выглядел неплохо. Хохол посмотрел на него и кивнул в сторону раненного.

- Давай, лечи братца.

Соболь опустился перед Ломом. Затем потребовал аптечку. Для начала вколол обезболивающее и антибиотик, затем начал обрабатывать рану. Лом шипел от боли, но держался, вскоре обезболивающее подействовало и ему стало лучше. Когда рана была обработана и перевязана, Соболь вымыл руки, а затем, дал брату смачную оплеуху и тут же, застонав, схватился за ребра. Когда боль поутихла, он посмотрел на держащегося за щеку Лома и спросил.

- Понял?

- Понял, – буркнул тот в ответ.

Соболь со стоном поднялся и ушел в комнату.

Все мы, молча, смотрели за манипуляциями медика, при необходимости помогали. И когда Соболь врезал брату, Хохол одобрительно хмыкнул, а Маленький помог Лому подняться и отвел в комнату, где и уложил на спальник.

Все расселись на спальниках и погрузились в свои мысли, не знаю, кто и о чем думал, но лица у всех были мрачные. Через какое-то время Вика пересела ко мне поближе.

- Деда, а мы здесь надолго? – спросила она.

- Похоже, что да, - ответил я.

Тогда она, взяв что-то типа швабры или щетки, принялась за уборку. Вскоре к ней присоединились братья, а потом и все остальные. Через час комната была убрана от всякого хлама и вымыта, вдоль стен были разложены спальники, по центру на кирпичах лежала стенка старого шкафа, заменяя нам стол. Лица людей повеселели, хоть мы и вынуждены торчать в этом доме, наше пребывание в нем стало гораздо комфортнее и приятнее. Вот что значит женский взгляд, любую конуру смогут сделать домом.

После уборки дети проголодались, и было решено перекусить. Разогрев на небольшом костерке консервы, и вскипятив чайник, принялись за трапезу. Потекли разговоры.



Максим Касьянов

Отредактировано: 08.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться