1.Анклав

Эпилог

Темно, хоть глаз выколи, лишь чуть более светлое пятно обозначает проем в руинах здания. Тишина, душным, вязким туманом окутывает руины древнего города, разрушенного войной. Но он не спит, у него сменились жители, старые ушли в подземелья и лишь изредка высовывают нос из своих нор, а новые охотятся за ними, у них, у этих новых жителей города, свои законы и правила, но они все также нуждаются в нем.

Вдруг тишину потревожил шелест осыпающихся камней, под чьими-то ногами. По руинам заметалось пятнышко света одинокого фонарика. Вскоре в проеме показался силуэт его владельца, тяжелая ноша давила его к земле. Он пытливо обшарил лучом каждый закуток, а потом вздохнул и сел на пол. Он отложил в сторону автомат, к которому был прикручен фонарь и вытер рукой пот градом лившийся с разгорячённого лица.

- Эй, ты как там? – Обратился он к своей ноше.

- Учитель, брось меня, - в очередной раз простонал человек за его плечами.

- Александр Иванович, не говори глупостей, а то я тебя побью. – Он посмотрел на культю, оставшуюся от правой руки и, усмехнувшись, продолжил, - и скорее всего ногами.

Но его собеседник не ответил, его сил хватало лишь на слабое дыхание.

- Молчишь? Вот и хорошо. Потопали дальше.

Он с кряхтением поднялся, на колени, поднял автомат и, напрягая все силы, встал. Раненый опять надавил на плечи. Руки и ноги Александра Ивановича были связаны между собой, так, что кольцо рук лежало на плечах, а ног на бедрах того, кого он называл Учителем. Он наклонился вперед. Распределяя нагрузку и пошатываясь, побрел дальше. Он давно уже избавился от броника, химзы и прочего снаряжения, камуфляж респиратор да автомат, вот и все, что было на нем. Александр Иванович так же был только в легком камуфляже и даже без ботинок, все их обмундирование осталось далеко позади, у логова вичухи.

Уже начало светать, как до уха Учителя донесся взрыв, он нахмурился.

- Что там происходит? Нужно идти быстрее, вдруг нашим нужна помощь?

Он собрал всю свою волю в кулак и, стиснув зубы, побежал. Но через несколько минут споткнулся и упал, с трудом опять поднялся, и захромал дальше. И тут улыбка осветила его изможденное лицо. Он услышал рокот пулеметов.

- Хорошо, очень хорошо. Ребятки все же добрались, и к ним пришла помощь.

Он поднялся на кучу битого кирпича, и улыбка сползла с его лица.

- А вот это уже не хорошо, даже очень нехорошо.

На него неслась куча псов-мутантов. Он в панике начал метаться в поисках укрытия. С трудом нашел какую-то щель, и даже смог пристроить свою ношу на рядом валявшийся ящик. Вскоре первая псина визжала и билась в агонии у его ног. Он стрелял, пока не опустел рожок, оставалось лишь отбиваться штык-ножом, притороченным к автомату. Вдруг кружащие перед ним псы навострили уши и затихли, вскоре и он сам услышал, как где-то вдалеке слышится тонкий голосок, серебряным колокольчиком. Мужчина улыбнулся и, забыв о мутантах, стал прислушиваться.

- Моя внучка поет, - удовлетворенно кивнул он. – Эй, Хохол? Слышишь?

В ответ донесся стон.

- Не слышит, - огорчился он, - ну ничего, скоро услышишь, немного осталось. Нам бы успеть до рассвета, а то ведь защиты у нас никакой нет. Вот те на, а где псы?

Он удивленно посмотрел на площадку перед собой, псы-мутанты, словно подчиняясь чьему-то приказу, неслышно растворились во тьме. Учитель опять наклонился, наваливая на спину тяжелую ношу и уже несколько бодрее пошел в сторону Анклава.

Тяжела дорога домой, но самые тяжелые, это последние километры. Человек все сильнее склонялся под своей ношей, он уже не чувствовал ни спины, ни ног, где-то по дороге он выронил автомат. И лишь сила воли и желание увидеть напоследок внуков не давала ему упасть и потерять сознание. Он шел, не позволяя себе остановок, сколько он шел, он не знал, куда он шел, и этого он уже не знал. Но вот, сквозь кровавый туман в глазах, он увидел, как к нему бегут люди, они что-то кричат, но сквозь гул в ушах не доносилось ни звука. Вскоре ему стало легче, это с его плеч сняли тяжелую ношу, вот и его подняли и бережно положили на носилки. И вот, он аж задохнулся от счастья, к нему склонились его внуки.

- Живы, вы живы, вы дошли, какие же вы молодцы.

Он улыбнулся, и спасительная темнота накрыла его своим одеялом.



Максим Касьянов

Отредактировано: 08.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться