200 тысяч маленьких удовольствий

Размер шрифта: - +

часть 1, день 3-6

День третий

 

Семен Филиппович открыл глаза – неестественно знакомый-чужой потолок. Он несколько раз моргнул, настраивая фокус. Эмоции вяло сменяли друг друга. Состояние отчужденности и полного опустошения безмятежно властвовало в проснувшемся хозяине. Голова начинала болеть – Семен Филиппович расстроился, сушняк дико истязал его входящие полости – он захотел пива, спина уже совсем затекла – нужно было подняться. Медленно, осторожно – боль должна поспать еще немного. Огляделся. Увиденная картина со скоростью пять килобайт в секунду от глазных нервов, преобразовываясь в нечто, отождествленное с реальностью, поступала в мозг, а там и до разума недалеко. Кровать – очень знакомая, где-то он ее видел. Рядом кто-то спал, укрытый одеялом с головой, кто-то очень большой. В зеркале, что напротив, он увидел себя в трусиках в цветочек – «хорош, стервец». Шкаф, ковер, две тумбочки, бра у изголовья… Up-grade… Скорость обрабатываемой информации увеличилась на несколько порядков, Семена Филипповича осенило мгновенно.

– День сурка, – с ужасом прошептал он. – А-а-а… – очень тихо прокричал он иссушенным горлом.

Теперь он точно знал, где находится. Точно знал, что нельзя шуметь, что нужно очень быстро и очень тихо свалить отсюда.

– Га, – на выдохе прохрипел Семен Филиппович, ошарашенный таким мистическим поворотом судьбы, закрыв входную дверь гостеприимной квартиры дважды любимой женщины.

– Верую, – немного подумав, сказал он.

Глубоко вдохнул, почесал затылок, упал на колени, перекрестился, поклонился, стукнул лбом в пол, попал в плевок, разогнулся, красиво выругался, рукавом вытер плевок со лба, поднялся на ноги, отряхнул колени, застегнул ширинку, выдохнул.

Чтобы не тратить время зря на то, чтобы выскочить из подъезда, оглядеться, снова подняться, Семен Филиппович сразу направился к двери Федора, соображая, как бы грамотнее начать разговор.

Федор пил пиво.

«Ага, – подметил про себя Семен Филиппович, – сходится».

– Ну как, Федор, поживаешь? – нарочито уверенно начал он, наливая себе кружку пива. – Голова – не-а, не болит? То-то. Пить надо меньше, это я тебе точно скажу. Не надо, Федор, – прерывая жестом открывшего было рот собутыльника, – не надо мне говорить – зачем я познакомился с такой толстухой, зачем дарил шампанское, цветы, на коленях ползал, жениться предлагал, денег обещал, любовью здесь на ковре… Шутил я. Переклинило меня что-то, захотелось чего-нибудь эдакого. А теперь все – баста, срулю я отсюда сейчас. Чтобы не дай бог еще раз увидеть эту корову. У Петра как раз есть свободная квартира, к нему пойду.

– Ты чего, колдырь?! – не выдержал вконец Федор. – Совсем до чертиков допился. Ты чего несешь?

Семен Филиппович подошел к Федору поближе и с недоверием пристально посмотрел ему в глаза:

– Федь, а ты совсем плохой. Ты уж сдерживай себя, так и до белой горячки недалеко…

– Да ты ее, по-моему, уже подцепил. Пил, пил… И подцепил. Ты чего мне позавчерашний день рассказываешь, который я тебе вчера рассказывал? Не дай бог эту корову увидеть вновь, видите ли. Вчера тоже самое трепал. А что взамен?

– Федь, Федь погоди. Так я чего, второй раз уже с толстухой того?

– Я бы сказал – вторую ночь, а сколько уж там раз – это одному трезвому богу известно.

Семен Филиппович вдруг перестал верить в чудеса.

– Федь, ты для меня как летописец, – уже заискивающе продолжал он. – Расскажи, что я вчера еще выкинул. Я помню, как мы в квартире Петра водки выпили…

– Что ж ты мне тогда сказки рассказываешь, будто вчерашнего дня и не было?

– Да я, – замялся Семен Филиппович, – мне как будто почудилось что-то, ну в общем клина поймал я.

– То-то я вижу – понесло куда-то братца Кролика. Ладно, рассказываю: пошли мы потом ко мне, чтобы я приоделся поприличней к ресторану. У меня еще вмазали.

– А надо было?

– Ты сам сказал «надо, Федя, надо». Потом я пошел в спальню переодеться. Буквально две минуты был, возвращаюсь, а ты в обнимку с мамонтихой сидишь, милуетесь. В ресторан втроем поехали. Гуляли на широкую ногу – и музыку, и выпивку, и кушанья. Раз десять наверное выпили за невинно убиенную тещу, за камни, которыми забросают ее хрупкое тело, чтобы были они пухом… Посидели, надо сказать, хорошо. Не без скандала конечно. Официантка там была, обслуживала нас, вот ты ее и схватил за задницу, ну, потрогал хорошо – задница что надо. Официантка ничего, а вот твоя взревновала. В обществе она совсем себя не умеет вести – крик непомерный устроила. Тебе прямо неудобно перед людями за нее стало, конфузная ситуация. Тарелку черной икры для нее заказал! В доказательство любви, вот оно как. Только когда все съела, успокоилась. Шумная баба, нечего сказать. А потом и мне, кажется, пару подобрали. Ну дальше все чинно, мирно, по-людски.



ДМ Митрофанов

Отредактировано: 15.12.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться