2.Воин

Размер шрифта: - +

3 глава

На следующее утро, точнее вечер, так как Анклав жил по метровской системе отсчета времени, это когда на улице начинает темнеть, у нас наступает утро, а когда светает – вечер, так гораздо удобнее людям, работающим на поверхности, мы пришли первыми. Вскоре подошли парни из группы охраны, а за ними, везя на тележке свои рюкзаки, появились караванщики. Мы уже начали ерзать от нетерпения, как появился комендант, вместе с ним шли мой дед, здоровый мужик по имени Николай Иванович и по прозвищу Коля-Ваня, а также командир группы охраны – Константин Петрович, по прозвищу Седой.

- Вот, Костя, принимай пополнение, - произнес Андрей Сергеевич, показывая на нас.

- Желторотиков мне не хватало, - буркнул он.

- Ладно-ладно, не бурчи. Пора молодежи проветриться, а то застоялись жеребцы в стойлах. К тому же они как-никак лучшие в академии.

- Ты их не нахваливай, в академии может и лучшие, а пороху еще не нюхали.

- Вот и натаскаешь их, ты же у нас тертый калач.

- Ладно, дело твое, как прикажешь, так и будет.

- Не в этом дело. Он, конечно, может и приказать, но тебе вести караван, и ты сам должен принимать решения, – встрял дед.

- Да пусть идут, - смягчился Седой, - надо же мне побурчать на дорожку.

Все рассмеялись и двинулись к шлюзу.

- Всем приготовится! - крикнул Седой.

Мы встали и еще раз проверили снаряжение. Караванщики закинули свои тяжелые туристические рюкзаки за спины и вошли в шлюз. Там все надели противогазы, каски, взяли в руки оружие и приготовились к выходу на поверхность. Дверь открылась, и колонна выступила под серые тучи, висящие над руинами Москвы. По ходу движения мы выстроились в походную колонну. В центре шли караванщики, в голове и в хвосте расположились пулеметчики, автоматчики шли по бокам. Седой сразу выслал вперед тройку разведчиков, а сам возглавил колонну.

На этот раз, погода нам не мешала, а даже наоборот. Уже давно не было дождей, болота пересохли, и мы вполне себе комфортно топали по тропе. Было очень странно идти той же дорогой, которую в обратном направлении я с таким трудом осилил четыре года назад. Я конечно уже бывал на Профсоюзной, но те путешествия я проделал внутри броневика, поэтому меня не особо захлестывали эмоции, да и дорога, пригодная для проезда транспорта, была несколько южнее. Мы поднялись на пригорок и увидели, что на дне пересохшего болота лежит какая-то куча, подойдя поближе, увидели среди засохших водорослей обглоданный скелет какого-то чудища.

- Ты гляди, - ткнул меня в бок Васька, - это же Хмырь.

- Да ладно? – удивился я, и внимательней стал присматриваться к скелету. - Ты-то откуда знаешь, ты же его никогда не видел?

- А ты видел, вот и скажи, он это или нет?

Я обошел скелет кругом. Меня мучили сомнения. С одной стороны, вроде как не похож, а с другой – не могли же анклавцы не засечь еще одну такую огромную тварь? Вдруг я заметил, что, что-то блестит, а нагнувшись, обнаружил, что в глазнице твари торчит обломанный клинок. Я вскочил и начал осматриваться. Все, кто стоял рядом напряглись и, сжав автоматы, начали оглядываться, думая, что я заметил опасность.

- Ты чего? – удивился Седой.

- Это Болотный Хмырь, - ответил я.

- С чего ты взял?

- В его глазнице торчит нож Маленького.

Все заволновались и принялись, толкаясь разглядывать скелет.

- Интересно, а где он сам и где Лом? – поинтересовался Коля-Ваня.

Все конечно не раз уже слышали нашу историю и знали все до мельчайших подробностей.

- Поэтому я и стал озираться, может еще где есть скелеты? – пояснил я.

Возбужденные люди рассыпались по берегу, обшаривая заросли камыша и коряги. Седому пришлось несколько раз прикрикнуть, прежде чем образовался порядок. Он выставил охранение и дал на поиски полчаса. Но мы так ничего и не нашли. Вытащив из глазницы скелета обломок, мы взяли его с собой, что бы вернувшись в Анклав, захоронить его в стене скорби, куда складывались вещи и останки наших друзей.

Через час мы подошли к базе. Тот путь, что занял у нас тогда всю ночь, мы проделали за четыре часа. Седой решил дневать на следующей стоянке, и мы пошли дальше. Вскоре мы уже проходили павильон, возле которого сражались с вичухой. Обошли стороной полянку с опутывающей травой и вскоре вышли на перекресток с Ла Фурией. Ради любопытства я заглянул в воронку. Я уже знал, что там нет ни шестинога, ни личинки. Воронка была наполовину заполнена мутной водой, а Седой рассказал, что в ней теперь живут пиявки, размером с руку. Такую, если присосется, оторвать можно только с куском руки. Когда начало светать мы вышли к дому, рядом с которым шестиног опрокинул наш броневик. Остаток пути мы проделали, надев светофильтры на маски противогазов. Вскоре мы уже располагались в памятной квартире. Она преобразилась. Окна теперь закрывали мешки с песком. На входе красовалась бронированная дверь. В комнатах стояли нары, а на кухне был примус, и несколько бутылей с водой. В кладовке мы нашли припасы и вскоре уже ужинали. Еще один такой марш-бросок, и мы будем в метро.



Максим Касьянов

Отредактировано: 10.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться