38 меридиан с.ш.

Южная Каролина

—————————————————————-——————————— В ночь с шестого на седьмое января в озере Мечиган был найден труп девушки, после опознания выяснилось, что тело принадлежало Кьянеи Флиммено...Судмедэксперты установили причину смерти: механическая асфиксия в результате закрытия дыхательных путей водой при утоплении...Расследование продолжается...

——————————————————

В новостях штата  Иллинойс с самого утра обсуждали совершенное самоубийство, а социальные сети пестрили провокационными заголовками: «Чикагская Джульетта», «Утопленница» и «Современная Амфитрита».

Лемюель, принеся домой свежую прессу, положил газету на кухонный стол. На главном развороте была напечатана статья о погибшей девушке с выделенными курсивом фразами «жесткость школьной любви» и «безрассудство юного поколения». Парень скривил лицо от мерзкого уточнения редакторов; он посмотрел на фотографию шестнадцатилетней гречанки и потёр черно-белую картинку пальцем: на ее месте мог бы оказаться любой подросток, даже Памела, и это казалось для него самым страшным. Потому что Леми понимал, что не сможет заменить ей отцовскую заботу: вдруг в один решающий день он забудет спросить, все ли у неё хорошо. Что тогда? От этих мыслей под рёбрами взорвался страх, а к горло подкатила тошнота. Что же будет тогда?

— Леми, все нормально? — обеспокоено спросила Рошель, появившись на кухне. Она метнула взгляд к его руке, которая сжимала клок бумаги, — Леми?

— Ты никогда не думала вернуться в Пенсильванию? — Он знал, что Памеле будет больно, что она посмотрит на него именно так, как смотрела сейчас с детской робостью и боязнью: «Я тебе мешаю?» И понимал, что не сможет ей солгать, если вдруг Рошель спросит: «Ты хочешь, чтобы я уехала?» Потому что Мел — его семья. Но он должен был, должен был попробовать.

— Нет, — тихо отозвалась девушка. Она хотела добавить что-то ещё, но не смогла— слезы сжали голосовые связки.

Лемюель со скорбью вгляделся в фотографию погибшей, словно она придала бы ему сил, сказав: «Давай, ты обязан— здесь слишком опасно для нее. Смотри, что случилось со мной». Но когда брат Памелы наткнулся на тусклые ореховые глаза, которые не искрились привычными огоньками блеска, то осознал, что пропал: Леми не сможет забрать у неё надежду на глоток современного воздуха.

Он прекрасно помнил, как в шесть лет сестра висла на его ноге, когда летние каникулы заканчивались и приходило время его отъезда, как она крепко держалась и молчала, надеясь, что Лемюель увезёт ее с собой, в таинственный Чикаго. И сейчас стоя перед ним в образе шестилетней девчушки, Рошель была так же безмолвна. Леми отложил газету и спросил:

— Как поживают Лу и Эн? — Памела сделала короткий вздох и вытянулась, как струна арфы, — зачем ему понадобилось знать, как дела у ее друзей в Пенсильвании?

— Я давно им не писала, но в последний раз, месяц назад...— Рошель помедлила, словно задумавшись: а стоит ли об этом говорить? — Все было хорошо.

— Хорошо, — сказал Лемюель. Памела почувствовало, как его «хорошо» ртутью растеклось по мешку мышц.

— Я сказала им, что помогу переехать в Чикаго, как только им стукнет восемнадцать, — Звук старого телевизора тихо играл на фоне, оповещая население о прогнозе погоды. Смерть девушки и возможная облачность, как быстро сменилась тема обсуждения. Лемюель сжал челюсти, потому что на самом деле оборвавшуюся жизнь Кьянеи не во что не поставили.

— Ты когда-нибудь думала, что они не хотят покидать поселение Амишей? — Брат Рошель был серьёзен. Он и до этого замечал, что Памела не всегда интересовалась мнением людей, желая слепо помочь.

— Нет, но...— попыталась объяснить девушка, скрепив руки в замок.

— Может, им вовсе не нужна твоя помощь? — Он пытливо всматривался в ее сведенные брови и потерянный взгляд. Памела не могла связать двух слов— она не знала, что ответить Леми, потому что действительно никогда не интересовалась истинными желаниями подруг, — Иди, а то опоздаешь в школу, — добавил брат и решил, что позже вернётся к этому разговору.

Рошель рассеяно кивнула и хотела взять из жужжащего холодильника йогурт, но отдёрнула руку— лучше было уйти прямо сейчас. Девушка машинально оделась и спустилась по лестнице, пройдя мимо добродушного консьержа.

«Он же шутит, да? Он же просто так спросил...Просто так...Просто так...Meine Güte[Господи]...» — Ее сердце, словно канареечный вьюрок в клетке, металось в груди, желая выскочить из неё. Мел сжала руку в кулак и протяжно выдохнула, чтобы усмирить жар во всем теле.

Люди в темно-синей униформе столпились во дворе школы, опрашивая учеников. Директор стоял у главного входа, беседуя с мужчиной в строгом сером костюме. Мистер Коул иногда отводил взгляд, опуская его на свои вычищенные ботинки, и поддакивал головой.

«Что происходит?» — подумала Рошель. Она оглянулась и заметила, что по периметру школьного двора стоят полицейские машины. Это показалось ей еще более странным и подозрительным. Девушка направилась внутрь— ей срочно нужен Уинги. Мел почти достигла своей цели— выложенной кирпичом дорожки, но была схвачена за запястье. Она круто развернулась, вырвав свою руку из чужой, и врезалась глазами в загорелое лицо женщины.

— Офицер Клеттер, полиция Чикаго, могу я задать вам пару вопросов? — Рошель увеличила расстояние, сделав шаг назад, и недоверчиво покосилась на женщину. Ее волосы отливали желтизной и были завязаны в тугой хвост на макушке. Рация на жилете зашипела, но офицер нажала боковую кнопку, убрав звук, и улыбнулась.