38 меридиан с.ш.

Вирджия

Лямка портфеля давила на затёкшее плечо. Рошель возвращалась домой в раздумьях, витая где-то в прострации решения проблемы, до которой было словно рукой подать. Но расстояние с каждым разом увеличивалось, опутываясь тайной: странное поведение Дакса, пустые сайты, отсутствие сплетен. Все это было настолько хлипким и вязким, точно ряска на водной глади озера: бросишь камень, и разбежится к берегам. Дыхание девушки влажное, плотное оседало на легких и выбивалось из них большими клубами пара. Чикаго за сутки из города возможностей и мечт превратился в хищника тихо крадущегося, преследующего свою добычу и любящего страх. Холодная рябь пробежалась по затылку, и Мел оглянулась.

«Все это бред, бред...несчастный случай, простое совпадение...» — лица прохожих, ей казалось, оттеняли мертвецкой бледностью. Глаза людей были потухшими, потерянными и безжизненными, Памела цеплялась за мелькающие физиономии, стараясь ухватиться за тёплый отблеск, но его не было, точно над городом повисла громадная Луна, проливая лучи цвета белого золота на окружающих. 

Квартира встретила тишиной; Рошель слышала своё сбитое дыхание, стук сердца в висках, который отдавался от стен комнаты. Она чувствовала, что мышца не в груди, а где-то на кухне — сидит и громко качает кровь, стуча по столу. Мел включила свет, губя чернь коридора. Стало лучше. Ненамного, но уже терпимо: не так до удушья страшно. Она двинулась на кухню и, заметив пустующий стол, убедилась, что окончательно сошла с ума. На потрепанном дереве лежала сложённая вдвое бумажка со словами «Лемюель, не забудь», написанная почерком брата. Памела отвлеклась, разворачивая дрожащими пальцами листок, в котором числились куча названий коктейлей и их ингредиенты. Когда в портфеле звякнул телефон, девушка подпрыгнула на месте, выронив список и охнув. Она точно скоро помешанной станет.

«Надо перестать придумывать несуществующее», — рассуждала Рошель, доставая телефон. Если бы все было так просто...

Мел прочла сообщение и посмотрела снова на листок.

«Придется относить», — идея не казалась хорошей, скорее очень плохой, опасной. Правда, в ее случае развилки дороги не имелось — выбора не было. Как ей осточертела зависимость от денег: они с Лемюэлем жили в маленьком стеклянном шаре, и, чтобы повалились хлопья снега, надо было хорошенько заплатить. Снег у них был природный, а кров над головой приходилось отрабатывать — денег из Пенсильвании еле-еле хватало на еду.

Утопая в слякоти, Рошель направлялась в один из баров в центре города, где иногда Леми подрабатывал сверхурочно. Она протряслась в метро(которое ненавидела всем сердцем) около часа и окунулась в другой мир: неоновых вывесок и небоскребов, в придачу с толчками в плечо, ругательствами и криками: «Пропустите!». Мел не любила эту часть города, хоть она славилась своими достопримечательностями, все равно была какой-то силиконовой, ненастоящей. После поселения Амишей, после зелёных просторов полей и колючей травы под босыми ногами, каменным джунглям не было места в сердце девушки.

Ореховые глаза бегали по броским вывескам заведений, ища нужное. Чаще всего в городе встречались бары с тематикой блюза или джаза, и Рошель до последнего надеялась, что попадёт именно в такой: с уютной атмосферой и безопасностью. Зелёный сигнал светофора унёс девушку толпой на противоположную сторону главной улицы. Мел оглядела название «Send Nudes» и скривилась — разврат. Два амбала в чёрных смокингах смерили Рошель безразличным взглядом, и один из них махнул кистью во внутрь клуба. Как же ей безумно повезло, ведь это именно тот адрес, который был указан в сообщении, и именно то место, в которое она меньше всего хотела попасть!

Мел выдохнула и нырнула в толпу танцующих людей. Она протискивалась между телами, которые так и норовили прилипнуть к девушке: обнаженные груди, открытые животики с пирсингом, голые торсы — все это мелькало перед ее глазами, вызывая тошноту в горле.

«Как грязно...» — подумала Рошель, закрываясь от чужих локтей.

Чьи-то ладони легли на ее бёдра, плавно управляя ими и покачивая девушку в такт музыке. Рошель дернулась, но они крепко удерживали ее на месте; пальцы скользили по талии и возвращались к мягким ягодицам. Мел стиснула зубы и наугад ударила незнакомца локтем, у уха послышались хриплое шипение и чертыхание — попала.

«Какой-то meschugge [шизанутый]!» — в сердцах воскликнула Памела, потому что ком неприязни не давал сказать и слова.

Она кое-как добралась до барной стойки, желая пропустить Леми через прожитую ей мясорубку. Мел оглянулась в поисках брата, но заметила лишь облизывающиеся парочки, которые ласкали тела друг друга через одежду. Рошель прикрыла глаза и судорожно выдохнула — этого ей ещё не хватало видеть. Докричавшись до одного из странно улыбающихся барменов, она узнала, что брат в подсобке. Мел смерила официанта с красными подтяжками недоверчивым взглядом и пошла по указанному направлению, стараясь игнорировать происходящее вокруг. «Эта девушка полностью голая?» — но выходило не особо удачно. У бордовой лаковой двери с табличкой «Только для персонала» столпились люди, закрывая обзор. Мел встала на носочки и тут же пожалела об этом — на полу, на коленях, стояла рыжеволосая девушка, окружённая мужчинами; она облизывала головку члена, посасывая, пока торчащие вишни на ее теле скручивал другой мужчина. Рошель пошатнулась — ей никогда не доводилось видеть подобного, однако коньячные глаза горели любопытством, заставляя продолжать смотреть. Слышались хлюпанья; рыжеволосая кашляла, задыхалась от вязкой слюны и сплёвывала ее на руку, продолжая ублажать жаждущих удовольствия и разрядки мужчин. Один из них грубо навернул растрепавшиеся локоны на кулак и подтащил девушку к себе, насаживая на возбужденную плоть.