4. Рыцарь в сияющих доспехах

Размер шрифта: - +

7

Прикосновение Алекса волшебным образом вернуло китиарке самообладание. Перекидываясь с детективом пустыми фразами, Роул размышляла о том, что неплохо было бы увезти с Атована пару ношенных маек детектива. Вопрос: как в критической ситуации их незаметно использовать? Фантазия разгулялась не на шутку. Из творческого процесса ее вырвала фраза Коллингейма про будущую невестку. Тайни пробовала объяснить, что Алекс всё неправильно понял, но тот не желал ничего слышать.

– Не понимаю, почему ты не хочешь признать этот очевидный факт, - кипятился он. -  У Даниэлы Вуд и Эмиля был роман. Если я правильно представляю характер твоего брата, боевики папаши-Вуда его бы не остановили.

- Дело не в угрозах…

Роул пыталась придумать, с какой стороны объяснить детективу свою позицию. Единственный довод, который приходил на ум: «Он, в отличие от некоторых, на каждую симпатичную задницу стойку не делает». Но его озвучивать не стоило.

- Тогда в чем? Роулы брезгуют лицами некитиарского происхождения? – вдруг взорвался Коллингейм. – После секса со мной ты, случаем, полную санобработку не проходишь?

Тайни опешила. Конечно, Роул не демонстрировала детективу привязанность. Она от природы была не слишком открыта, что обычно среди «исследователей». Откровенный интерес Алекса к мисс Вуд окончательно отбил у нее всякое желание показывать свои чувства. Но заподозрить ее в таком? Однако, видимо, закон билета на межзвездный корабль распространяется на всех женщин. Иначе откуда бы еще у Тайни взялось желание доказать детективу, что он не прав?

- Алекс, - китиарка сжала руку мужчины. Ее окутало облако спокойствия, и все нелепые тревоги и сомнения отступили. – Я говорю об этой конкретной девушке.

- И чем тебе не угодила эта конкретная девушка? Ты же сама говорила, что ничто человеческое китиарцам не чуждо. Как мужчина говорю: это у Эмиля шансов не было.

Серые глаза Алекса потемнели, как небо перед грозой. Ах, как же ему хотелось блондинку! Может, перекрасить волосы?

- Ты считаешь ее настолько привлекательной? – вырвалось у Тайни, и она отпустила руку Коллингейма. Тепло его ладони всё еще горячило пальцы. Игла всё еще саднила в сердце.

- Ты что, ревнуешь? – фыркнул детектив.

Ну, ревнует. Но одно дело признаться в подобной глупости себе, и совсем другое – ему.

- Умнее ничего не придумал? – Ответ оказался еще глупее, чем ситуация.

- Ты ревнуешь, ты ревнуешь, - стал ее дразнить Коллингейм.

Роул знала, как нужно реагировать. По образованию она была психологом. Но то, что в теории было ясно и понятно, на практике оказалось невыполнимым.

- Алекзандер, мы тут, кажется, расследованием занимаемся, - напомнила она и решительно направилась к двери Даниэлы.

Слабость всегда бесила Роул. Зависимость от Майера дорого ей обошлась. Но самолюбие грел тот факт, что Виктору пришлось извернуться, чтобы ее привязать. К тому же сам он, как выяснилось, страдал не меньше. С Алексом всё было по-другому, отчего становилось еще обидней. Почему же ей так не везет с мужчинами? Тайни понимала, что детектив ей ничего не должен. Она ему, по сути, никто. Они встретились и разлетелись в разные стороны, как звездолеты из соседних доков. Но почему-то на уровне подсознания Тайни воспринимала детектива как «своего». Наверное, всё дело в проклятой физиологии. Инстинктах и рефлексах. Поэтому, наверное, и грязные обвинения в адрес китиарцев из его уст воспринимались, как предательство. Роул всегда поражалась, как легко жители других планет шли по головам сородичей и «топили» друг друга. На Китиаре всё было не так. Тайни было больно за Оуэна Бродски. За Эбигейл Джонсон. За любого соотечественника. Китиарцев воспитывали, что все они – одна семья. «Боль каждого китиарца отдается в тебе, ибо ты един со всей Китиарой. Оттого не спрашивай, кого зовет «алларм». Он зовет тебя». Несправедливые обвинения в адрес исследовательской группы несмываемым пятном ложились на Тайни. На ее брата. И сейчас всё повторится в присутствии Данаи. Божественной блондинки. Роул в представлении была отведена роль иноземного чудища на привязи, которое можно безнаказанно тыкать палкой.

- И всё же, объясни мне правила игры для медведей на веревке, - развернулась Роул к детективу. -  Каких еще неожиданностей мне ожидать? В чем ты намерен обвинить наших ребят в этот раз?

- Тай, но эта мысль возникла даже у Майера.

Нашел на кого сослаться. Майер – гениальный программист человеческого поведения. Неужели ему удалось заставить детектива поверить в эту чушь?

- Вик – провокатор, и ты повелся, как…

- Не нужно считать меня дебилом, - прошипел Коллингейм. -  Я просто делаю то, чего от нас ждут. Создаю китиарцам дурную славу. И Фит будет не Фит, если через пару часов весь центр не будет в курсе версии с «нирваной».

- Обычно именно с этим я и борюсь.

- Сочувствую. Возможно, похитителям это доставляет особое удовольствие. Но, скорее всего, им по барабану. Они стремятся достичь своей цели любой ценой.

В его словах сквозило раздражение.



Светлана Нарватова (upssss)

Отредактировано: 17.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться