9-й день недели

Размер шрифта: - +

Глава 7

Ян Григорьевич попрощался с секретаршей и вышел. Сел на заднее сиденье представительского мерседеса чёрного цвета и задумался. Он не расстроен и не раздосадован. Он взбешён. Просто взбешён. Однако усилием воли и многолетней привычкой взял себя в руки. Какой-то юнец ему отказал. Мне, Лазаревскому Яну Григорьевичу. Желторотый сопливый мальчишка, абсолютно не имеющий опыта руководства масс-медиа. Бергер был другим.

Действительно, покойный предшественник Колганова был совершенно другим человеком. Основатель «Восьмого дня недели» и его идейный вдохновитель никогда не отказывался размещать материал, предоставленный Яном Григорьевичем. Формально политикой там и не пахло, ведь издание имело другой профиль. Но если политику рассматривать как искусство управления государством, то любой материал можно считать политическим. Ведь информация воздействует на читателя, несёт побудительный или запретительный мотив.

Хочешь продать амулет, защищающий от злых сил? Тогда придумай сказку о битве светлого с тёмным. Хочешь, чтобы народ выполнял твою волю? Наполни действия идеей. И Бергер не подвёл: вышел на новый, более высокий уровень предложения контента – его синтезацию. Вместо разработки тем и поиска интересующей информации, начал её собственноручно создавать. Придумывать идеи. Чем приятно удивил Лазаревского. Тот увидел в Бергере не просто назначенца, но единомышленника. Ведь далеко не секрет, что Михаил Борисович хоть и основал журнал и придумал соответствующее название, но сделал это на деньги Яна Григорьевича. Заслуга Бергера в том, что из замшелого журнальчика для умственно незрелых, «8-й день недели» за короткий срок превратился в мощное издание с армией фанатов.

Что и требовалось Яну Григорьевичу

Бергер правильно рассудил, что человек нетребовательно относится к потребляемой информации. Что двуногому прямоходящему нужно? Заранее готовое объяснение происходящему и ободрение. Почему именно эти две вещи? Всё просто: готовое объяснение необходимо потому, что человеческий мозг крайне настороженно воспринимает всё новое и неизведанное – сие может таить смертельную опасность. Подобная реакция – защитный механизм, заложенный природой. Отшлифованный веками и тысячу раз доказавший свою правоту. Со страниц «8-го дня» Михаил Борисович лил сотни мистических, потусторонних статей. Причём немало материала брал из повседневной жизни, новостей и тому подобного. А чтобы читатель не только хавал, но и думал, что ему понравилось – в конце давал объяснение. Разумеется, своё. Лепил собственный, альтернативный мир. И многим такой подход нравился. Это интересно, ведь заставляет отвлекаться от мира реального. В котором куча проблем, инфляция и абсолютное отсутствие возможности у обычного человека повлиять на политическую жизнь страны. А чтобы читатель потреблял с ещё большим удовольствием – объяснение было не менее таинственное и укладывалось в стройную, упорядоченную структуру мира Бергера.

А зачем нужно ободрение? Опять же, всё дело в человеческой природе: люди не любят возлагать на себя обязательства и нести ответственность за принимаемые решения. А если ты, образно говоря, со страниц журнала хлопаешь читателя по плечу и говоришь «чувак, всё будет окей! не парься!», то снимаешь ответственность с него и возлагаешь на себя. Как результат – к тебе бегут толпой и раскупают тираж на последние деньги.

Бергер умело внушал читателям, что они могут всё. Абсолютно всё. Разумеется, в мире Бергера, в мире «Восьмого дня недели». А если что-то не получается, в этом есть некий смысл. Следующий логике и вписывающийся в общую картину. Так главред стал гуру, а журнал – божественным откровением. Такое даже не планировалось, а вышло как нельзя лучше: вместо множества читателей, готовых прислушаться к мнению редакции, вышла армия фактически религиозных фанатов, преданностью соперничающая с сектантами.

Люди делились своими историями и спрашивали советы, организовывали форумы и привлекали неофитов. «Восьмой день недели» стремительно рос и обретал всё большее влияние. Бергер даже подумывал о выпуске линейки товаров под одноимённым названием.

Для Яна Григорьевича, к тому моменту начавшего представлять интересы кандидата в президенты России, сложилась идеальная ситуация. Поддержка изданием Иванова хоть и не гарантировала безоговорочную победу, но являлась внушительным козырем. Шутка ли, многомиллионные тиражи и федеральный размах. Более того, помимо представительства на рынках периодики стран ближнего зарубежья, готовилась и англоязычная версия. Но что-то пошло не так.

Бергер скоропостижно скончался. Лазаревский имел несколько предположений о причинах, но до конца ни в одной из них уверен не был.

Михаил Борисович высоко ценил профессионализм Колганова, несмотря на молодость последнего. Именно поэтому после его смерти Ян Григорьевич принял решение назначить молодого человека на пост руководителя журнала. Тот не знал статуса-кво в издании и считал именно Бергера человеком, которому обязан своим повышением. Этот выскочка даже не подозревал, что разговаривает с человеком, который и возвёл его на должность главного редактора. Формальная сторона, а именно документы, прошла без проблем. Проблемы начались позже.

Сначала Колганов изменил название. На редакцию обрушился шквал возмущённых звонков и тысячи гневных писем. Коммерческий директор, не желая принимать участия в войне с рекламодателями, предрёк скорый крах журналу и сразу написал заявление на увольнение. За ним потянулось больше половины рекламной службы: комиссионные, составляющие основную часть заработка менеджеров по продаже рекламы, резко упали. Рекламодатели угрожали судами: их не удосужились даже предупредить. Дошло до того, что резко увеличилась доля материала из «загона» - резерва для срочной замены снятых из номера публикаций. Вместо того, чтобы прислушаться к окружающим, например, редколлегии, пытавшейся вернуть его на путь истинный, Колганов пошёл дальше: в корне изменил формат. Мир «Восьмого дня недели»-Бергера целенаправленно и стремительно разрушался. Да, была выпущена коротенькая редакторская статья с жиденькими обоснованиями грядущих перемен. Что лишь подлило масла в огонь: разгорячённые читатели устраивали под окнами редакции пикеты, угрожали новому главреду физической расправой и даже грозились выпустить «Новый 8-й день недели» как продолжение старого. Однако ничего не помогло. Колганов остался непреклонен.



Дальний

Отредактировано: 29.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться