90 дней в плену

Сны и грезы

В выходные, 4 и 5 октября мое самочувствие резко ухудшилось. Причем это была не простуда и ОРВИ, которые мне регулярно диагностировали местные эскулапы. Конечно, с понижением температуры воздуха на улице в камере не становилось теплее, но самое ужасное – это холодная железная кровать, на которой приходилось спать. И хотя я поверх тоненького матраса постелила и тюремное одеяло и свой шерстяной плед, все равно от железа так тянуло, что по утрам выкручивало все суставы. Ну а больше всего это отражалось на моем женском организме. В субботу вечером так сильно разболелся живот, что было такое ощущение, будто кто-то бил его ногами. У меня оставалась последняя таблетка обезболивающего «Нурофена», которую пришлось выпить на ночь, иначе бы я вообще не уснула.

А в воскресенье к вечеру меня так скрутило, что терпеть уже не было сил, и я попросила вызвать скорую помощь. У меня болело все тело, все кости, крутило все суставы, особенно ноги и спина, а живот вообще как будто одна большая болячка. Приехавший на вызов доктор был вежлив и внимателен непривычно фальшиво, как я уже привыкла видеть при общении с врачами в этом заведении. Он добросовестно меня осмотрел, проверил давление, температуру, пульс, послушал легкие, посмотрел горло, пощупал живот, после чего честно признал, что в моем случае необходима консультация гинеколога. Конечно, доктор сделал мне обезболивающий жаропонижающий укол, и я, придя в камеру, уснула, и мне даже снились сны.

Интересно, что в последнее время я стала не только каждый день видеть увлекательные цветные сюжетные сновидения, но и запоминать их (ну иначе  бы я не утверждала, что их вижу). Самое главное, что во сне было все орошо, не было войны, я была дома с моими родными и близкими. Конечно, иногда снились и неприятные сны, но не кошмары. Так, один раз мне приснилось, что к нам от соседей могут перебраться крысы, причем они, эти крысы, были такие противные, мерзкие. Но даже в этом сне я была уверена, что крысы ко мне и к моим детям не доберутся. Но, чаще всего снились хорошие сны, например море – чистое, теплое, солнечное,  ласковое; или бассейн, аквапарк.  Вообще очень часто снились сны, связанные с водой.

Насколько я знаю и верю, это – к очищению. Очищению жизни, души, кармы, к возрождению, ведь все люди, прежде чем появиться в этом мире, пребывают временно в таком уютном и теплом состоянии. А еще стала сниться еда, которая в обычных условиях меня вряд ли интересовала. Конечно, однообразное меню не могло сказаться на моем подсознании, но я сама недоумевала, когда вдруг во сне я выпекала утку в духовке, а затем нарезала на порции еще горячую, со скворчащей шкуркой утиную грудку. Или вдруг снилось, что я покупаю большой жирный беляш в татарском ресторане и с огромным удовольствием съедаю его весь. Нет, в обычной жизни я тоже и беляши ела, но только домашние, собственного приготовления, и птица (конечно, это курочка во всех ее вариантах) тоже постоянно была в меню, и в этом не было ничего особенного. А теперь эти обычные вещи мне снились только во сне.

В понедельник, 6 октября, на обходе я напомнила офицеру, что плохо себя чувствую и что врач «скорой» рекомендовал консультацию гинеколога. Конечно, быстрой реакции на жалобы и рекомендации я не ожидала, поэтому очень удивилась, когда вместо прогулки меня пригласили к врачу. В кабинете тюремного Айболита меня ждала крупная дама с короткими обесцвеченными перекисью волосами с отросшими черными корнями. Да «ничего страшного» у меня не обнаружила. Ну, подумаешь, боли в животе, ну, конечно, есть небольшое воспаление, выписала какие-то противовоспалительные свечи, и на этом ее миссия была завершена. Что на самом деле она должна была сделать, о чем они там договаривались с администрацией и вообще, почему это так быстро пришел гинеколог, я тогда понять не могла. Конечно, я еще раз пояснила, что проблемы со здоровьем вызваны, скорее всего тем, что я уже два месяца сплю почти на голом железе, прикрытым тонким матрасиком. Но эти мои жалобы в очередной раз пропустили мимо ушей.

Непривычно рано в этот день принесли и передачу – фактически сразу после посещения врача. А во второй половине дня дежурный, обратившись ко мне по имени-отчеству(!), сообщил, что со мной хочет пообщаться начальник СИЗО. Вот не зря я была уверена, что мы еще увидимся. Помимо начальника, в кабинете опять за столом сидел его заместитель, и на этот раз полковник был – сама любезность.

«Здравствуйте, будьте добры, присаживайтесь, пожалуйста», – разве что не подскочил и ручку не протянул. По словам начальника, он обеспокоен тем, что я опять себя плохо чувствую и хотел бы лично со мной поговорить, чтобы выяснить, чем можно мне помочь. «Вы поймите, мы же здесь не намерены создавать для вас невыносимые условия, как-то специально вредить вам и вашему здоровью. Во время нашего первого разговора вы тоже говорили о плохом самочувствии, и вот опять у вас проблемы. Может быть, вы подскажете, как можно решить эти проблемы», – прямо отец родной, обнять и плакать.

Услышав о моем желании пройти обследование у своего специалиста, потому что не своим я не доверяю, начальник тут же сказал, что это вообще не проблема. «Надо просто договориться со следователем, чтобы он дал разрешение, и тогда, хоть в условиях СИЗО, хоть на выезде, но в сопровождении конвоя, меня обследует тот специалист, которому я доверяю. Пожалуйста», – заверил меня начальник. Он продолжал меня удивлять, кровать жесткая, да тоже не проблема, прямо сегодня мне найдут еще один матрас, лишь бы это помогло, и мне стало лучше. «Конечно, ортопедический  матрас мы вам дать не можем, но обычный еще один найдем», – заверил начальник. О как! Два месяца не могли найти, потому что с матрасами была напряженка, а сейчас вдруг – без проблем. Тут явно было что-то не так, но что – я никак не могла понять.