90 дней в плену

Размер шрифта: - +

О правах бесправных

На следующий день, в понедельник, 27 октября, ситуация еще больше усугубилась. Утром баландерша выдала по кружечке питьевой воды и все (!),

просто попить. Наши запасы воды уже были на исходе. Хорошо, что мне и Кристине родные передали несколько баклажек питьевой воды. К понедельнику из них остались три, и этого объема могло хватить только на несколько дней, и то только лишь на то, чтобы заварить чай и приготовить какую то несложную еду. А вот технической воды почти не осталось. Нечем было смыть отходы в унитазе. Из-за этого в камере стояла устойчивая вонь, пришлось все время держать открытым окно, чтобы хоть как-то уменьшить зловоние.

Несмотря на обещание мэра-боксера включить отопление только в ноябре,

в понедельник по батареям забулькала теплая вода. Но в нашей камере секции радиатора потеплели только на половину – из восьми только четыре еле-еле нагрелись. На утреннем обходе мы, конечно, доложили о своих проблемах дежурной корпусной, но энтузиазма от администрации или хотя бы заверений, что в ближайшее время ситуация изменится, мы не заметили.  По словам баландерш, никто даже и не ремонтирует эту злосчастную канализацию. «Кто-то спустил в унитаз большую клетчатую сумку. Забилось всё. На первом этаже в коридоре раздолбили пол, вскрыли канализационные трубы, но не ремонтируют. Не знаю, почему», – призналась одна из них.

Мы понимали, что нужно что-то делать. Но что? Жаловаться начальнику СИЗО было бесполезно. «Пока начальник не договорится с новым смотрящим, порядка в СИЗО не будет, – рассуждала Женя. – Почему ничего не предпринимают, не заступятся за нас? Хотя бы организовали «козлов», чтобы носили из другого корпуса воду в баклажках. Так же скоро и совсем завоняться можно будет».

«Или заболеть. Стоит только одному простыть, как весь корпус постепенно сляжет», – продолжила Аня, которая уже кашляла. Из-за того, что окно было постоянно открыто, а она читала молитву три раза в день как раз у окна, Аня простыла. Да и все мы тоже в последние дни чувствовали себя неважно, поэтому в рацион включили не только чай с медом и лимоном, но и усиленно ели лук и чеснок.

«Спать, конечно, у окна холодно, но лучше с открытым окном, чем в постоянной вони», – сказала  Кристина, пришивавшая широкими стежками к заправленному в пододеяльник одеялу еще одно, выданное администрацией по камерам для утепления заключенных. Это все, что они сделали.

«Меня, скорее всего, должны завтра вывезти на суд по продлению санкции. Давайте я напишу обращение о проблеме с водой на омбудсмена, прокурора по надзору, Красный Крест и ООН. Думаю, адресатов достаточно. На суде публично передам это письмо через адвоката. Вдруг поможет, и на наши проблемы хоть кто-то  обратит  внимание», – предложила я. Эта идея девочкам понравилась, и мы все вместе стали составлять текст письма. Получилось коротко, по существу, без особых соплей, так, чтобы весь текст поместился на один лист формата А-4. Это была не жалоба, а обращение и в конце текста мы попросили оказать содействие в решении данной проблемы.

Вечером «баландерша» нам все же принесла баклажку воды, которую мы использовали по назначению – после оправления естественных нужд смыли

унитаз. А уже после отбоя дежурная сообщила, что у меня завтра действительно выезд из СИЗО. Значит, я не ошиблась, завтра должен состояться суд по продлению санкции. Я еще раз начисто переписала письмо и попросила девочек подписаться под ним.

И только мы собрались ложиться, я уже даже задремала, как дежурная опять открыла окошко «кормушки» и сообщила, что завтра на выезд и Кристине, только не на допрос или суд, а в больницу имени Павлова на психологическую экспертизу. Это была полная неожиданность для нас, особенно для самой Кристины. Она разнервничалась, стала накручивать себя – зачем ее везут в психушку, тем более что дежурная предупредила, чтобы Кристина взяла с собой необходимые вещи на два-три дня. «Они хотят меня на «дурочке» закрыть! Я что, похожа на дебилку?» – возмущалась она.

Мы успокаивали ее, как могли, сказав, что это просто формальность.  Наверняка следовательша решила и таким образом на нее надавить. Все будет хорошо, ей просто зададут вопросы и отпустят назад. Но, на всякий случай, Женя и Аня посоветовали Кристине не принимать там никаких лекарств, если их вдруг назначат.

После таких «сказочек на ночь» засыпали долго. Разные дурные мысли лезли

в голову и, судя по тому, как ворочалась Кристинка, дурные мысли лезли в голову не только мне.

Утром во вторник, 28 октября, я встала пораньше, чтобы успеть собраться и привести себя в порядок. К сожалению, голову помыть я не смогла, пришлось ехать так, но кофе попить и бутерброд съесть я успела. Кристинка спала до последнего, она вообще была соней и любила поваляться в постели.

И сегодня она вылезла из-под одеяла только после того, как по камере разнесся аромат кофе. Она собрала в сумку некоторые вещи, чай, кофе, чашку, печенье и конфеты, а также «Мивину» и заварной суп «Горячая кружка». Я же припрятала на всякий случай письмо на Лутковскую среди материалов дела, которые взяла с собой на заседание.

Около восьми утра за нами пришла дежурная. Спустившись на первый этаж, мы ощутили резкую канализационную вонь. Ожидая у входа других девочек, мы увидели в коридоре разбитый плиточный пол и трубы большого диаметра, торчащие из дыры. Зловоние неслось оттуда. Мы, как могли, закрывали носы одеждой, но все равно не удавалось спастись от «аромата». Когда к выходу спустили девять девочек, нас вывели из корпуса и повели через двор в другой, где по подвалам провели на боксы.

На улице было довольно прохладно, даже по-зимнему морозно. Проходя по подвалу, одна из девочек вдруг отстала, потому что ее окликнули проходившие мимо мужики. Чуть позже она догнала нас, причем в руках у нее была большая сумка с баклажками воды. Еще две сумки нес за ней какой-то «козел», в них тоже были бутылки с водой. Мы вместе зашли в бокс и, судя по тому, как эта девушка свободно вела себя, я поняла, что она не простая заключенная. А когда одна из девочек назвала ее имя – Калинка, я убедилась в этом.



Елена Блоха

Отредактировано: 14.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться