9.49

4

Январь, 2017    Понедельник  21.20

- Чертовы лампочки! – недовольно буркнул Александр, подтягивая за собой раскладную лестницу. 

В полутемном длинном коридоре горела лишь одна из пяти, остальные острыми осколками хрустели под ногами.

- Шпана недоделанная, - он отпихнул носком ботинка крупные осколки и прижал лестницу к стене. Взобрался на пару ступенек-перекладин, чтобы дотянуться до цоколя. Рукой, затянутой в перчатку, он открутил остатки бывшего светила, дотянулся до кармана и выудил оттуда новенькую лампочку-экономку. Осторожно вкрутил ее и, кряхтя, слез на пол. Возраст давал свое, а лазанье хомячком вверх-вниз нисколько не молодил семидесятилетнего мужчину.  Он подхватил тяжелую лестницу и перенес к следующей выбитой подростками лампочке. Иногда ему казалось, что они делали это специально,  чтобы довести до белого каления его, «старого придурка» по их мнению. А ведь началось все довольно невинно, с парочки замечаний по поводу нецензурных надписей в лифте в их подъезде.

Мальчишек он тогда нагнал знатно, подкрепляя свои мысли об их умственном развитии крепким словцом. Около недели они явно переваривали услышанное, решив в итоге подтвердить его мнение делом.  Но до такого вандализма еще не доходило, видать, недооценил молодежь. Александр вновь крепко ругнулся, заменяя последнюю лампочку.

- Ох ты ж, боженьки, - из полуоткрытой двери тридцать первой квартиры высунулся любопытный нос мужчины средних лет, хотя, скорее, сначала высунулся его пивной живот, который мужчина с чувством почесывал пальцами.

- Угораздило ж такому случиться, - он посмотрел на валявшиеся под ногами Александра мелкие осколки. – Вы там, это, поаккуратнее. Не порежьтесь.

Мужчина так быстро скрылся за дверью квартиры, что Александр даже не успел съехидничать и предложить ему помочь. Что ж, он особо и не надеялся. Прижав лестницу к стене, он выудил из, припасенного у стены, ведра совок с метлой, поминутно придумывая новые эпитеты хулиганам, с теплотой вспоминая как с пару десятков лет назад все было по-другому.

- Что ж вы сами-то? Домоуправу бы сказали, - сочувственно мимо процокала каблуками молодая мамочка, утягивая за собой по коридору девчушку лет пяти.

- Он у дочери гостит, - вновь послышалось из-за двери тридцать первой квартиры.

Александр усиленно замахал метлой, сгребая последний мусор. Упоминание о чужой дочери болью отдалось в сердце и ему захотелось скорее закончить тут и растянуть дряблое тело на удобном скрипучем диване в своей уютной гостиной. Последний взмах метлы, и Александр нагнулся за совком, как вдруг в его глазах потемнело, превратив мир в темную муть. Мужчина пошатнулся, попытался ухватиться за стену, но поймал рукой лишь воздух. Его тело повело немного в сторону, и он зацепился ногой за приставленную к стене лестницу.  Рука взметнулась вверх, застревая между перекладинами и утягивая лестницу на себя. Мужчина рухнул на пол, головой ударяясь о тяжелое металлическое ведро, а лестница накрыла его сверху, ломая плечевой сустав в дряблом теле.

В грохоте металла, смешанного со стоном, совсем беззвучно открылась дверь квартиры, и обладатель пивного живота выскочил в коридор. Он упал на колени перед  Александром, лежащем под лестницей с окровавленным лицом.

Пивной живот пошарил по карманам, вытаскивая телефон и набирая номер скорой помощи. На экране мобильника мелко высветилось время - 8.45.