9.49

8

Январь, 2017       Вторник   9. 46

Одиночная. Как камера в тюрьме, хоть и заставленная дорогим оборудованием. Даже жалюзи на окнах казались чудом  современной техники. Не просто подергай за веревочку, а  пультом с кучей кнопок на нем выбери уровень затемнения. От белизны за окном болели глаза, да еще и чувство полной отчужденности от постороннего мира так и билось в окно с каждой новой снежинкой. Не выдержав, Кристина поднялась со стула, на котором сидела уже больше часа и полностью закрыла жалюзи, скрывая белоснежный мир за окном. Эта дорогая палата угнетала, она все еще боялась, что в итоге счета заставят оплачивать ее, но каждый раз женщину заверяли в обратном.  Семья водителя, сбившего ее мужа, оказалось довольно состоятельной, чтобы позволить его содержание в VIP-палате.  Кристина устало хмыкнула. Знали бы они, что пока ее мужа «собирали» в реанимации, ее сознание окончательно распалось на две воюющие стороны. Сочувствие и радость. И как бы она ни пыталась их примирить, сомнения обуревали ее душу. Вот и сегодня, после очередного кошмара, когда-то бывшего реальностью ее семейной жизни, она не смогла усидеть в квартире. Еще до такого обильного снегопада она добралась до больницы, дождалась в холле начала часов посещения и вот сидела тут, всматриваясь в лицо безмятежно спящего мужа. Она презирала себя за свои мысли, на повторе бегающие в ее голове, но все также каждый раз испытывала целую гамму облегчения и радости, когда видела его лицо. «Свободна», - как заклинание шептала она в такие минуты, медленно, с сомнениями начиная заново строить жизнь, заново составлять собственные планы на день, неделю, месяц.

- Любящая жена для всех, - с сарказмом выдохнула она, - но ты вполне мог бы назвать меня сейчас «сукой», потому что я тебе чертовски благодарна за то, что ты все еще здесь. Просто почувствуй, каково это - зависеть от других. Нравится? Мне вот тоже не нравилось.

Кристина склонилась над мужем, всматриваясь в его когда-то любимые черты лица.

- Зачем ты все разрушил?

Постоянный вопрос на их встречах. Возможно, когда-нибудь он сам даст ей ответ.

- А она ни разу не пришла. Знаешь, я ведь действительно ее ждала. Ирония, да? Жена ждет любовницу мужа, но мне всегда хотелось посмотреть на нее, понять.

Она снова села на стул, придвинутый к койке, не замечая влетевший в палату шар. Невидимый людскому взору, он беззвучно приблизился к потерявшемуся в больничной койке Виктору, цепляя отростками немного суховатую кожу. Ладони давно было пора смазать кремом, однако Кристина боялась коснуться мужа, боялась, что это разбудит его, вернет в ее мир.

Проникновение, болезненное даже для коматозного состояния,  прошлось разрядами по всему телу, пропуская импульс на монитор аппарата.

С застывшим выражением лица Кристина смотрела, как размеренные линии пульса бешено скакнули на мониторе, до чертиков пугая ее.

- Господи, нет! Нет, - с мольбой в голосе пролепетала она, влажно пробежав языком по пересохшим губам.

Линии на мониторе вернулись к своему прежнему ритму, но тревожное чувство тисками сжимало ее сердце.

Отростки крепко обвили сердце, погружаясь в самую сердцевину и медленно пропуская через себя нечеткую темную картинку. Мрак. Полная чернота, густо наполняющее пространство. Громкий вскрик «Нет!» разрывает эту темноту, поглащаясь ею, укутываясь липкостью мрака.

Шар дернулся, отлепляя слишком светло-невинные для этого мрака отростки и покидая тело. Полоска на мониторе вновь дернулась, пугая Кристину. Она нервно закусила губу, впивая ногти в сжатые ладони.

Шар двинулся влево от кровати,  сквозь стену улавливая призывную пустоту человеческого тела. 9.47. Осталось лишь пару секунд  на то, чтобы найти Хозяина.