А мы с тобой остались в пробке

Размер шрифта: - +

Глава 14

Розовая жидкость в стакане слегка подпрыгнула, когда молодая официантка поставила на стол пузатую бутылку со спиртным. Даша кивнула девушке, не отрываясь от своих мыслей.

Наверное, та подумала, что у Даши большие проблемы, кто же начинает свой день с полной бутылки алкоголя, да еще в гордом одиночестве. Но официантка не ошиблась бы в своих домыслах. Проблемы у Даши, и правда, были большие, можно даже сказать, что мирового масштаба. Для ее маленькой вселенной они приравнивались к глобальному потеплению или ядерному взрыву. Она была на грани отчаяния.

В городе наступила настоящая весна. Последние мартовские недели выдались солнечными, теплыми и очень радостными для населения. Некоторые поснимали свои меховые шубы, дубленки и новомодные куртки, отправили на скамью запасных теплые сапоги, а им на смену выпустили легкие полусапожки. Но прохожие все равно спешили вдоль тротуаров, не обращая внимания ни на солнечные лучи, ни на огромные лужи, ни на самих себя в отражении витрин.

Даша ждала Влада. Надеялась, что он все-таки придет. Хотя точного ответа она так и не получила. Но телефонные звонки он не отвечал, сообщения в социальных сетях не читал, а смс уходили в пустоту. Даше было тяжело последнюю неделю. У нее перед глазами постоянно, как пелена, висела та легкая улыбка Мурашова, что он адресовал ей за пару секунд до того, как скрыться.

В тот злосчастный день Даша не помнила, как добралась до дома, как распахнула входную дверь и принялась рыдать, словно у нее умер кто-то из близких. Она помнила только его глаза: злые, тоскливые и почему-то такие до боли понимающие. Как все это могла смешаться в одном взгляде? Таисия Петровна выскочила из комнаты, перепуганная. Но ничего разъяснять женщине не пришлось, она поняла все сразу. Словно была там, живым свидетелем той сцены, о которой никто кроме Даши и Влада больше не знал. Якоб, после поцелую, еще болтал минут двадцать. Рассказывал о ремонте в коттедже, где теперь будут жить они с Дашей. Поведал об автомобиле, который они купят девушке. А то лишь усмехнулась про себя и подумала, что Якоб так и не понял, что больше за руль она никогда не сядет. Затем мужчина поблагодарил ее за столь прекрасную встречу, обнял крепко и поцеловал на прощанье с такой страстью, как будто они уже были женаты. Затем он посадил Дашу в такси, и она покинула его, так и не сказав на прощание ни слова.

Это уже потом в автомобиле она стала рыдать, кричать, чем привела в ужас водителя – молодого паренька, что с испугом смотрел на девушку в стекло заднего вида. Тушь ручейком потекла по щекам, оставляя под глазами неровные круги. Нос заложило и казалось, что тот распух до небывалых размеров. Даша звонила Владу каждую минуту, заканчивался один ряд гудков, девушка набирала заново. Но Мурашов не подходил. Дашу стало трясти. Нехорошие мысли полезли в ее голову. Она подумала, что Влад мог покончить с собой, потом отмахнулась от этого бреда. Кто она такая, чтобы из-за нее прыгать под поезд или вешаться. Так очередная песчинка в пустыни огромной жизни. Но беспокойство все равно брала вверх.

Такси остановилось около подъезда. Якоб заплатил заранее, поэтому Даша выскочила из машины и рванула к двери. Быстрым шагом поднялась на нужный этаж, а дальше мы уже знаем.

Таисия Петровна заварила успокаивающий чай, усадила внучку на табурет за стол. Даша молчала, всхлипывала и постоянно набирала один и тот же номер. Молилась, чтобы абонент ответил на ее сигнал, но тот был недоступен. Он исчез, как рисунок с тетрадного листа, что аккуратно подтерли ластиком.

– А я ведь говорила, рано или поздно судьба вскроет свои карты. Но теперь все уже сделано. Ничего не воротишь назад, – тихо прошептала женщина и расправила кружевное полотенце на столе.

Даше больше всего на свете сейчас не хотелось случать чужих нотаций, разговаривать с кем-то, просить помощи и спасения. Но она была в тупике. Загнана в лабиринт без выхода, и как бы ты не кружила по извилистым тропинкам – пути назад больше нет. Поезд обратно не сдаст.

– Бабушка и так тошно, – рыдая, просипела девушка. – Что мне делать теперь? Не так, не так я хотела ему все рассказать. Чертов Якоб!

Таисия Петровна хотела вновь заявить, что она предупреждала, но во время осеклась, понимая, что легче от этого никому не станет. Даша продолжала терроризировать телефонные сети, тыкая пальцев в дисплей телефона, что-то причитая про себя, но гудки каждый раз обрывались, а нужный, дорогой ей человек так и оставался в тишине. Это было ужасное наказание.

– Ты должна ему все объяснить. Спокойно сесть и поговорить. Он поймет, но я не уверена, что сможет тебя простить. Боюсь, ты обрела самого страшного своего врага, – с горечью вздохнула пожилая женщина.

Даша отложила мобильник, сделала пару глотков дурнопахнующего напитка и вытянула вперед руки.

– Я его поцеловала. Сама. Мне захотелось. Не знаю, что в тот момент происходило со мной. Наверное, я была готова сказать ему, что все кончено, что настала пора прощаться. И этот поцелуй был, как финальный штрих наших отношений. Но тут все полетело в чертях.

Таисия Петровна слегка дотронулась до пальцев внучки.

– И Владислав увидел именно этот момент? – спросила Таисия Петровна.

Но Даша не ответила, только всхлипнула и молча кивнула.

– Тем более нужно все объяснить этому парнишке, он умен и сможет правильно тебя рассудить, – улыбка вышла немного глупой, корявой, но Таисия Петровна хотела поддержать внучку, вселить в нее веру в лучшее.



Рикки Янсен

Отредактировано: 02.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться