А ну, иди сюда, Петров!

Глава 7. Беру третьего

Я сидела на работе в белой футболке, таких же кроссовках и чёрных джинсах. Сказать, что мой коллектив, состоящий из одних, знавших меня как облупленную, бабушек был в шоке, ничего не сказать. Они в прямом смысле слова не могли работать.

К обеду начались осторожные расспросы, всё ли у меня в порядке, не заболела ли, может, приснилось чего с нехорошим намёком, так научим, детонька, как избежать страшного.

Пришлось признаться, что проспала, не выспалась и стиль одежды решила сменить. Что ни говори, а Измайлову удалось заронить в моё сознание зёрнышко, что приличной «мадаме в модном туалете» пора бы и соответствовать не только образу ведьмы Эльвиры, но и статусу бизнесвумен.

Надо сказать, мои любимые сотрудницы (во всех смыслах этого выражения, периодически даже в саркастическом) — не чета бабулькам на лавочках у подъездов. Им мой облик нравился.

— Надеюсь, это не из–за мужчины. Мужчины того не стоят. Меняться нужно только ради себя, — бухтели они весь день под нос, но так, чтобы я слышала, а ещё обсуждали, но не предметно, а вроде как отстранённо.

— Дамы, — произнесла директорским тоном, посмотрела укоризненно. На меня тут же устремились обиженные взоры, мол, ну чего ты, Элечка, мы ведь переживаем за тебя, как за родную. — Я уже выросла из гольфиков и зависимости от чужого мнения, но работать в такой атмосфере совершенного невозможно. У меня сегодня двойное свидание и я, как вы видите, не наряжалась. Но давайте вы это всё обсудите, когда я уеду, хорошо?

— Элечечка, милая, но ты ведь уедешь поздно, нам придётся задержаться.

— Именно. И так как задержитесь вы из–за того, что весь день обсуждаете мой внешний вид, доплачивать не буду, — предупредила своих хитрюль.

Думаете, хоть одна устыдилась? Квак бы не квак! Но приступили к работе и замолчали — уже хорошо. Однако, я тоже потратила много времени на подслушивание их разговоров и поддержание беседы при необходимости, так что в кино вынуждена была ехать из офиса, ещё и прослушивать часть новой почты и надиктовывать ответы. Хорошо, удачно подобрала программу, переводящую голос в текст. Осталось только проверить, расставить знаки препинания там, где пропустила, скопировать и отправить адресатам, но это уже, конечно, из дома или, если получится, из кинотеатра. Вся надежда на то, что Петров задержится или заболтается с Измайловым и я нагло поработаю.

Здравый смысл шептал, что с таким подходом к свиданиям холостяковать мне вечно. Мужчины любят внимание, любят, когда их слушают, ими восхищаются. Я же, кажется, была мужиком. Так как любила всё это не меньше.

Подземную парковку знала отлично, поэтому выбрала стратегическое место — где не проходят случайные люди. Открыла багажник, достала одно из платьев, что посоветовала замечательная Татьяна, которая уже второй день работала у меня в магазине и делала недельную выручку. Чудо, а не женщина! Буду платить ей премии и приклею супер–клеем к рабочему месту.

Резервные туфли в количестве семи коробок наконец–то пригодились, так что через пять минут я уже стояла как приличная барышня. Сильно решила не краситься. Миланка это сделает за двоих, это раз. Да и мужчины будут смотреть больше на неё, это два. Соревноваться бесполезно. Да и не в моих интересах. Лучше сразу посмотреть, на что годятся мужчины. Проверка на вшивость, так сказать.

К назначенному времени подошла в условленное место. Миланы, конечно же, ещё не было не то, что в кинотеатре, в районе, а вот Петров с Измайловым присутствовали.

— Элечка! — первой увидел меня Петров и заорал на весь зал.

Хотела ответить ему тем же тоном, но запнулась, имя вылетело из головы. Не Гриша, значит, Василий, ага.

— Привет, Вася. Привет, Серёжа, — как приличная девочка с бантами и ранцем, поприветствовала школьных знакомых. — Рада вас видеть.

— Прекрасно выглядишь, Эльвира, — отвесил комплимент Измайлов и, склонившись к руке, коснулся её поцелуем.

— Да, Эль, выглядишь на все двести процентов, — подтвердил Петров, обнимая меня за талию, притягивая к себе. Но по–свойски, дружески. — Где там твоя незамужняя одинокая подруга? Сколько ей лет? Ну скажи, скажи, что до двадцати.

— Чуть старше, — дипломатично ответила я.

— Чуть — это на год, на пять, на десять? У вас, женщин, такие неожиданные понятия по времени и пространстве, — поделился Петров. — Я, между прочим, жениться уже думаю. Врач сказала, что жена должна быть моложе, а то при родах после тридцати… Упс, прости, Эля, — сообразил, какую феерически неуместную дичь он несёт на «свидании».

Я хотела уже, было, про себя выдохнуть. Вот и отпала иллюзия выбора. Петров меня и не рассматривал. Значит, можно сосредоточить все силы на Измайлове, да и охмурять его со спокойной совестью, ведь дружбе мужчин это не навредит.

Но тут в полном разнообразных звуков огромном зале воцарилась тишина. На секунду–две, но люди задержали дыхание, замолчали и выдохнули настолько одновременно, словно долго репетировали.

Милана не шла, выступала. Каждый шаг — произведение искусства. Покачивание бёдер деликатное, плавное, не пошлое и не наигранное. Идеальная пластика движений.

Даже я замерла, разглядывая принарядившуюся красотку. Завитые в тугие локоны выбеленные до платинового блондина волосы спускались почти до талии. Длинные пушистые ресницы оттеняли светло–голубые глаза. Короткое серебряное платье не скрывало ни сантиметра её совершенных ног.

Шла Милана на огромных кинжально–острых шпильках так уверенно, словно была в любимых домашних тапочках. Они звонко цокали по гранитной плитке, ещё сильнее привлекая тем внимание к сногсшибательной женщине, хотя, казалось бы, куда уж больше.

Я вспомнила, что вообще–то нахожусь здесь «на задании», и перевела взгляд на своих спутников. Кто бы сомневался, что Милана их привлечёт?

Но смотрели они исключительно по–мужски оценивающе, а не как молодые парни, способные потерять голову от страсти. Но тоже восхищались. Спишем пока на нормальную мужскую реакцию, а там посмотрим.