А ну, иди сюда, Петров!

Глава 10. Кот и Клевер, рок-бар

Кот и Клевер, рок–бар

Я впервые спускалась в заведение, мимо которого проходила сто тысяч раз и так ни разу не добралась.

— Сколько ходил на набережную, столько и собирался заглянуть в «Кот и Клевер», — поделился Петров, удерживая меня за талию. — А потом как–то вечером вдруг вспомнил и решил, а почему бы не сделать это? Специально приехал, Серёгу позвал, ещё парней. Так круто потусили! Тебе должно понравиться, атмосферное место.

— Мне здесь уже нравится! — ответила я чуть громче, чем обычно. Играла музыка и я уже готова была начинать приплясывать на ходу.

Не могу сказать, что была завсегдатаем ночных клубов и баров с танцульками, но никогда их не чуралась, любила и современную музыку, и ретро, а под настроение и пару бокалов вина могла танцевать хоть вальс, хоть польку, хоть кадриль.

Здесь же играл крутой рок и мои нижние девяносто ходили ходуном, а плечи совершенно бесконтрольно выдавали ритм.

— Я хочу танцевать!

— А выпить? — удивился Василий нарушению первоначального плана.

— Да ну его! Потом! — отмахнулась и потащила его прямым ходом к небольшому и пока не набитому танцполу.

Мы орали песни, танцевали и смеялись, пока не обнаружили, что зал забит до отказа, свободных столиков нет.

— Пойдём к бару, нужно промочить горло. Что ты будешь? — прижимаясь ко мне вплотную спросил друг.

— Маргариту! — прокричала я, хотя ещё полчаса назад вовсе не хотела никакого алкоголя. — Вдарим рок в этой дыре! — процитировала крылатую фразу из фильма «Маска».

— Эля, только не приставай к барабанщиком, — пошутил в ответ Петров.

Он сделал заказ и умудрился перехватить единственный освободившийся стул, а желающих на него, я вам скажу, было как в самом крутом университете мира при поступлении на бесплатное.

— Забирайся. Удобно?

— Ага. Здесь обалденно. И почему я раньше сюда не приходила?

— Это потому что ты со мной не общалась! — заявил мужчина.

Перед нами поставили заказанный алкоголь и я имела возможность выпить его в относительном комфорте. Петров прикрывал меня от толпы, периодически прижимая меня своим телом к барной стойке. Народ всё прибывал и прибывал и некоторые личности толкались нещадно.

— Тебе нормально? Не испинали ещё? — проявила заботу о друге хорошая девочка Элечка.

— Да что мне будет? Я ж одни мышцы, — похвастал Василий.

Какая приличная девушка удержится от проверки столь самоуверенного заявления? Я, разумеется, пощупала его сквозь ткань, подтвердила, что гранитным стенам ничего страшного от соприкосновения с парой локтей не случится и расхохоталась.

— Чего ты?

— Да так. Не посчитай за домогательства. Это всё алкоголь, — отчего–то решила оправдаться перед другом.

— Да ладно тебе, пей. Как–нибудь переживу твои домогательства, — пообещал Петров, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Со второго бокала воспоминания о школьных проделках сыпались из нас, как из рога изобилия. Вася вспомнил, как нас в добровольно–принудительном порядке вывезли на поле, вооружив неподъёмными для детей тяпками и мы там пахали «от забора до заката», зато потом варили кашу на костре, ели принесённые с собой расплющенные бутерброды, яйца всмятку в квадрате (это когда их ещё раздавишь в пути, желток вытечет и перемажет всё, что было в пакете).

— А помнишь, как мы ехали обратно в открытом таком грузовике под деревьями и на нас сыпались миллиарды пауков? — восторженно вспоминала и я приключения той летней практики.

— С радостью бы забыл, но как? — Петров сделал страшные глаза.

— А я зато насобирала тогда их десятка два, засушила, размолола и добавляла потом в чай. Для иммунитета, — произнесла я доверительно, изо всех сил стараясь не расхохотаться.

Мужчина прищурился, бровь изогнул. На небритой загорелой щеке тут же проявилась милая ямочка, которую так и хотелось ткнуть пальцем. Но я делала вид, что приличная девочка и вообще, вся из себя серьёзная и воспитанная.

— Шутишь, — всё–таки определился Петров с тем, как относиться к моему заявлению.

— Чего это шучу? Знаешь, какие они полезные? — не сдавалась я.

— Да уж не больше, чем те высушенные змеи, что я тебе сдуру подсунул на биологии! — хохотнул мужчина.

— Тю, было бы, чему пугаться. Я бы с удовольствием утащила их к себе домой, но боюсь, биологичка упала бы в обморок, когда обнаружила пропажу.

— Нужно было тебе засунуть в рюкзак розовое миленькое платьице с кружевом, вот чего ты точно не пережила! — ударил по больному Петров.

— Безжалостный ты.

— Ой, ладно тебе, Элька, я ж любя.

Вася приобнял меня на секунду и сделал очередной заказ бармену. Приплясывать приходилось на стуле, поскольку на танцполе давно не было места, да и вообще в зале — не протолкнуться.

— Кстати, что там с другими приличными мужчинами? Ты когда думаешь сдерживать обещание? — напомнила о важном.

— Могу прямо сейчас, хочешь? Здесь есть небольшой зал для больших компаний, там сейчас мои знакомые, я умудрился их разглядеть. Давай поздороваемся.

— Не, ты что? Я же пьяная!

— Да какая ты пьяная? Нормальное пятничное состояние, — не согласился Петров.

— Не, не, не, давай лучше в другой раз. Я и не одета, — ляпнула, надеясь что друг не догадается про накладную грудь, подумает о платьице с туфельками или ещё чего сообразит.

— Да ты круто выглядишь! Пойдём!

Василий и слышать ничего не хотел. Чуть подвыпив, он превратился в весёлого, но уж чересчур настойчивого человека. Не прошло и пяти минут, как мы пробрались в приватный зал с огромным столом человек на двадцать. Людей там было, впрочем, ещё больше, но, возможно, так показалось со страху.

— Игнат, привет! — поздоровался Петров. — Увидел тебя, дай, думаю, зайду.

— Сколько лет, сколько зим! — обрадовался встрече мужчина, поднимаясь и пробираясь к нам.

Симпатичный такой. Видный. Он был одет довольно просто — в чёрные джинсы и футболку из Хард–Рок Кафе Париж, но выглядел весьма и весьма.