А потом прилетели эльфы...

Размер шрифта: - +

28 лет

28 лет.

Летом курить хорошо. Курение дает возможность выйти из душного офиса и посмотреть на небо, на зелень, просто на мир. Зимой холодно, осенью сыро, и тогда приходят в голову малодушные мысли о здоровье, о том, что курить вредно и глупо быть рабом привычки. Но летом, летом среди суетливого дня есть маленький кусочек свободы, и не хочется его терять.

– Видели? Ну просто обрыдаться над масюньчиками, – Славик-снабженец затянулся, зажал губами сигарету и щелкнул по браслету. Над рукой замерцало голубое облако.

– Ты бы к стене встал, не видно же, – Андрей из соседней конторы, торгующей вином, близоруко щурился, вглядывался и не выдержал, стал давать советы.

– Счаззз, – Славик подошел к стене. На облупившейся штукатурке проявилась картинка: по толстому слою серого пепла бродили совершенно голые мужчины. Босые ноги зарывались в золу, пепел поднимался от шагов, взлетал и осаживался на тела. Камера следовала как приклеенная за накаченным верзилой, держа фокус, словно точку прицела, на его макушке. Мелькала мускулистая спина, голые ягодицы; татуировка ацтекского ягуара на плече засыпалась пеплом, серела, исчезала. Мужчина запнулся, остановился и повернулся к камере. То ли кровь, то ли слезы оставили черные пепельные следы на лице, в темных глазах застыло безумие, прядь волос надо лбом белела свежей сединой. Изображение приблизилось, лицо заняло всю стену, безумец дрогнул и заорал.

– Как черномазиков расколбасило, а, сурово? – глумливо процедил Славик.

– Это где?

– Так на туретчине. Военная база на Чанак-кале. Мертвая вода – и нет базы. Все мертвое стало пеплом, и оружие, и одежда, и стены, вообще все. Подвалы не трогали, чтобы не убились люди при падении. Только живое и осталось... ооо, там еще ролик был, там крысы из пепла скакали. Жирнющие такие и как зайцы прыгают, а пепел за ними, как торпедный след, – Славик уткнулся в браслет, лихорадочно листая картинки. В том, как он ритмично тер руку, было что-то противное, почти похабное.

– Они мужики, а у наших стручок только пописать, – всегда тихий дядька в очках грязно выматерился, бросил окурок мимо урны и ушел.

– Чегой-то он, – растерялся Славик.

– Жена у него ушла, бывшая, – объяснил Андрей, – они развелись, а она бац – и в эту конторку брачную анкету подала. Улетела в прошлом месяце. И дочку забрала.

– Да улетела и фиг с ней, бывшая же, – не понял Славик, – и прицеп забрала, алименты не платить. Ладно бы сын, а так...

– А мне мерзко, – признался Мишка, – просто мерзко. Эти оборотни твердили, что все добровольно, а оказывается, нет, мы тут ничего не решаем.

– Так они ж никого не тянут, только тот, кто захочет и сам придет, – не согласился Андрей.

– Ну, так еще не хватало, чтоб тянули. Но все равно, получается, что ни мы, ни государство ничего не решает. Баба взбрыкнула и улетела. И вообще, как так можно, у ребенка есть отец, а они раз – и его забрали.

– Так он алименты не платил три месяца, – признался Андрей, – хотел проучить, чтоб не выкручивалась, а она быстро подала на лишение родительских прав. Оказывается, если у отца есть возможность, а он не содержит ребенка, то по их законам он не отец и вообще никто.

– Ну ниху... себе, – Славик поперхнулся матерным словом – к курилке медленно шел генеральный. Мишка напрягся и торопливо затянулся. Курить с генеральным он не любил: тот в курилке с удовольствием беседовал за жизнь, а потом на работе мог и высказать, что сотрудники слишком много отдыхают. Да и услышанное мог легко ввернуть на совещании или на планерке: громко озвучить любую глупую сплетню и с указанием, кто автор. Для себя Михаил решил, что с генеральным – только о погоде, о футболе и собаках.

– Наши в четвертьфинал прошли, – перевел он тему.

– А все равно сольют, – отмахнулся Андрей, – первую игру выиграют, потом расслабятся и всё.

Генеральный подошел, вытащил из кармана пиджака трубку, медленно набил ее табаком, закурил. Густой вишневый запах забил дешевую сигаретную вонь, слился с запахом цветущей липы, окутал стоящих терпким облаком.

– Ну что, Михаил, поздравляю, – оторвался от трубки ген, – быть тебе начальником отдела.

– А Петровна? – Мишка растерялся. Екатерина Петровна, начальница отдела, была настоящей бой-бабой, большой, громкой, грубой и потрясающе умной. За этот ум и хваткость, за умение работать сутками напролет ей прощалось много, и держался за нее хозяин фирмы двумя руками.

– А Петровна наша улетает к оборотням, тю-тю, Екатерина Петровна, – выпустил клуб дыма в воздух генеральный, – сказала, что земные мужики для нее мелковаты.

– Это точно, – согласился Славик, – коровища такая, ей медведя надо. А вообще-то баба с возу, кобыле легче...

– Так что, Миша, теперь ты, – генеральный Славика проигнорировал, – смотри, после нее трудно придется.

– А интересно, у нас теперь в конторе вообще незамужних нет, – задумчиво протянул Мишка, – Петровна одна была.

– Во всем офисном здании нет. Молодых, – согласился Андрей, – у нас так только не замужем главбушка осталась и кадровичка, но им скоро на пенсию.

– Да и правильно, нечего женщине на работе делать, пусть дома сидят, детей нянчат, – генеральный еще раз затянулся, – так что, Миша, беги, Петровна обещала сегодня полдня досидеть, дела сдать. У тебя испытательный срок, помни, а то придет какая-нибудь Ивановна и выпрет тебя.

На должности Михаил удержался, ни Петровна, ни Ивановна к ним устраиваться не пришли. А через два года ушла на пенсию последняя сотрудница.



Стипа

Отредактировано: 08.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться