А потом прилетели эльфы...

Размер шрифта: - +

58 лет

58 лет

Мать не соврала. Больше не мелькали в сумерках фигуры в черных плащах, исчезли брачные конторы с оскаленной волчьей мордой на дверях, а уж про эльфийские школы и вовсе забыли.

Пропали инопланетяне, как и не было их, и человечество, казалось, зажило своей собственной жизнью. Вроде бы были драконы, но простой народ их не видел, и только где-то там, на самом головокружительном верху, среди тех людей, что держали в своих руках власть и деньги или деньги и власть, появлялись инопланетные переговорщики с эмблемой взлетающего дракона на груди. Появлялись тихо и так же тихо, кулуарно, принимались решения, касающиеся всех и каждого.

На окраинах крупных городов стали видеть странных жуков, размером с хорошую свинью и с жесткими, неестественно яркими, радужными надкрыльями. Были ли они механическими созданиями или просто инопланетной живностью, людям понять не удалось – жуки были настолько отвратительно, вызывающе чужеродны, что даже самые любопытные старались обходить их стороной. Жуки сползались на свалки, терриконы и скотомогильники и поедали их, оставляя после себя перегной и мелкие мутные шарики из странного материала, похожего на очень тяжелое и мягкое стекло. В какой-то момент жук сгребал шарики в кучку и улетал в город, где начинал мостить стеклышками улицу. Дороги получались ровными, гладкими, совершенно неубиваемыми и к тому же слегка светились по ночам. Людям были вручены лекарства от рака – денно и нощно передавались репортажи из хосписов, где резко поздоровевшие больные весело махали в камеры руками и отправлялись домой. Правда, домой уходили только мужчины, женщины отправлялись к драконам, но и они со слезами радости на глазах благодарили спасителей за шанс на здоровье. Самих драконов больные не видели и улыбались не им, а корреспондентам и крепким юношам из Росгвардии, которые и перевозили выздоравливающих женщин в пункты перемещения. Но все это было там, где-то далеко, и Мишка удивлялся, как мать умудрилась познакомиться с настоящим драконом. Если бы не молодость – подарок слишком чудесный, чтобы отмахнуться от него, решил бы Мишка, что это все ему приснилось.

– Бать, привет. Бать, мы завтра заглянем?

– Заглядывай, я всё утро дома. А кто это "мы", что меня предупреждать надо?

– Увидишь.

Мишка удивился – сын приходил домой запросто, а о своих визитах не предупреждал никогда и никогда не беспокоился, будет ли отец на месте к его приходу. Но раз предупредил, то пришлось разгребать мусор с рабочего стола, бросить в стирку домашний костюм и включить робот-пылесос на пару часов раньше.

В одиннадцать раздался звонок в дверь. Сын пришел с Костиком, и Мишка удивился – Костик, друг детства, был гостем частым и привычным, но потом посмотрел на отутюженные костюмы, на голубые одинаковые рубашки и понял всё.

– Пап, поздравь нас, мы подали заявление! Костя согласился стать моим мужем, – Леха улыбался так глупо и счастливо, что при виде него только и приходило на ум "лыбился".

Михаил поздравил. Поздравил, пригласил за стол, был любезен и добродушен, вспоминал детские шалости сына и его друга, пытался шутить. Леха отправился провожать Костю, а когда вернулся, Михаил уже выпил полбутылки.

– Леш, почему? Вот почему? Ты же по бабам, я же точно знаю, так зачем? – водка не брала.

– Почему? А ненавижу я баб, вот почему. Трахать их хочу, а жить с ними противно. Потому что они все – продажные твари, – Леха сел рядом, налил рюмку, – они только для тела, а я хочу любить.

– Все?

– Все, батя. Мать нас бросила, на сладкий кусок променяла. Бабка... поманили ее толстым... – Леха осекся под тяжелым взглядом отца, – поманили, она про годы забыла, улетела. А они все такие, все. Костя не бросит... не предаст.

– А секс? Ты как с этим? Сам ляжешь или... – еще одна рюмка.

– А что секс, к Настиным подружкам пойду. Костя понимает, он не против. Да, пойду, и ходить буду, шлюхи не в счет.

– Шлюхи?

– Шлюхи. Кто за деньги спит – тот шлюха, и как бы это не называлось: "центр психологической разгрузки", "оазис здоровья", это все не прикроет грустную вещь – это бордель, и наша Настя – просто шлюха, и работает она в борделе, – Леха налил еще и протянул рюмку отцу, – не грусти, выпей лучше за мое счастье. Оно хоть и с бородой, но счастье.

Михаил выпил. Отпустило.

А Леха неплохо стал жить с Костей, Миха смотрел на них и все чаще признавал, что, может, и прав сын, такое оно, счастье семейное. Взаимопонимание и поддержка. Дружба.

Да и вообще жизнь стала легче, интереснее, проще. Появились телепорты, сначала большие, между континентами, потом поменьше, связавшие столицы. Это как-то совпало с тем, что был принят закон об интрадиции всех лиц, достигших 80 лет и не имеющих возможности обеспечивать и обслуживать себя самостоятельно. Закон смотрел сквозь пальцы на мужчин и был суров с женщинами. К драконам стали отправлять хронически больных, сумасшедших, преступниц, это по времени как-то совпало с тем, что на полях появились "драконьи мельницы". Они действительно напоминали старинные ветряки, в дверку сзади загружалась трава, листва, а из ступы ветряка сыпалось отборное зерно.

Индия отправляла к драконам женщин низших каст, арабские страны женщин, запятнавших себя недостойным поведением, Китай снизил пенсионный возраст и официально признал женщинами пожилого возраста сорокалетних, а старухами семидесятилетних. Прекратились засухи и наводнения, стихли лесные пожары. А немного попозже исчезли и Индия, и Китай, и Америка. Телепорты позволили жить на одном континенте, а работать на другом, телепорты не признавали границ и таможенных правил. Страны слились, сначала ближайшие соседи, потом те, что подальше – человечество ртутным шариком скатывалось, собиралось под одной властью.



Стипа

Отредактировано: 08.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться