А смерть подождёт

Размер шрифта: - +

8 глава, в которой происходит возрождение мертвой

Горло нещадно жгло огнем, в глаза словно насыпали песка, а голова раскалывалась на сотни маленьких частичек. Всем своим телом я чувствовала то, чего чувствовать совершенно не хотелось бы — простуду по всех её красочных проявлениях.

Медленно открыв глаза, я равнодушно уставилась на неровный серый потолок, находившийся как-то уж слишком низко, и невольно снова сомкнула веки, понимая, что единственное, чего я сейчас хочу — это спать. Много, долго и качественно. Где спать и на чем спать, мне было абсолютно неважно, и потому даже какая-то шкурка, расстеленная на полу прямо подо мной, казалась поистине королевским ложем.

Я сонно повернула голову на бок и вздохнула, чувствуя приятный ветерок. И даже холод и мокрая одежда не мешали мне наслаждаться приятным запахом свежести и чуть ли не мурлыкать от секундного удовольствия.

Только мокрый нос, ткнувшийся в мой горячий лоб, был единственным аргументом, благодаря которому я соизволила проснуться и резко распахнуть глаза, столкнувшись взглядом с блестящими черными очами на белоснежной мохнатой морде.

— Ааа!!! — С самым искренним визгом из своего немногочисленного репертуара я вскочила на ноги и… с хрипом осела обратно, потирая голову, которой я и ударилась о потолок, и отползая назад прямо на своей пятой точке. — Х-х-хороший волчок… — пролепетала я, с паникой глядя на изучающе смотрящего на меня волка. Или оборотня? Или кого-то еще более страшного?

Выход из пещерки в лес был уже близко, и я чуть привстала, готовясь дать деру, но на меня выразительно так рыкнули, сразу отсекая все мои разумные и неразумные мысли. Я села обратно на холодный каменный пол и обреченно уставилась на животное.

— Ррр, — угрожающе показал он свои длинные белоснежные клыки, и я невольно отметила, что мокрая белая шерсть выглядит даже тусклее этих острых зубок.

— Да не сбегаю я, — зачем-то произнесла я с удрученным вздохом, пряча лицо в руках и чуть подрагивая от холода. Мокрая одежда и трясущееся от повышающегося жара тело как-то не придавали бодрости. Холодный нос снова ткнулся в меня, на этот раз в спину. Я удивленно вздрогнула, повернув голову к белоснежному волку, который был настолько бесшумным, что незаметно оказался позади меня. На всякий случай я оглянулась на то место, где он был прежде, но не обнаружила там ничего, кроме масляного потухшего фонаря и серой потрепанной шкурки, расстеленной рядом с ним.

Черные глаза укоряюще смотрели на меня, а потом волк тихо заскулил, снова подталкивая меня на прежнее место.

— Хорошо, — вздохнула я и приползла на шкурку, усевшись на нее и дрожа от страха и озноба. Животное на удивление осмысленно кивнуло и неожиданно затряслось. Только через несколько секунд, когда я успела подумать, что это оборотень, решивший превратиться в человека и убить меня более оригинальным способом, волк перестал мотать головой, и на меня уставились черные глазки на большом круглом пушистом шаре.

Против своей воли я расхохоталась, смотря на эту псинку, которая, как оказалось, всего лишь отряхивалась от воды. Я сейчас была не менее мокрой, но не могла таким же образом избавиться от влаги, пропитавшей мою одежду насквозь. А что я еще хотела после такого оздоровительного закаливания? Тело подрагивало от безудержного смеха, я всхлипнула, зажав рот ладонью, и громко и позорно разревелась, радуясь, что сейчас меня не видит никто, кроме этого странного животного. Волк некоторое время смотрел на меня, вздрагивающую от непрекращающейся истерики, и осторожно подошел ко мне, прижавшись большой головой к моему плечу и излучая греющее тепло. Я не удержалась и обняла его, уткнувшись носом в огненную шею, и еще громче заплакала, не в силах остановиться.

Проснулась я через некоторое время от того, что волк, с которым я заснула в обнимку прямо на полу, аккуратно тянул зубами мою куртку, стараясь разорвать её.

— Извращенец, — пробормотала я сухими онемевшими губами, чувствуя ломоту во всем теле и практически полную невозможность пошевелиться.

Животное еле слышно рыкнуло, недовольное моим неповиновением, и еще более настойчиво потянуло плотную ткань на себя. Не в силах понять, что ему от меня надо, я с трудом уселась и стянула с себя мокрую куртку, отдав её волку. Как оказалась, она никому нужна не была — он оттащил её в сторону и подкрался ко мне, шумно задышав в шею. Я поежилась от теплого ветерка, но не могла отрицать того, что странный зверь таким образом согревал меня. Спустя несколько минут он внимательно взглянул мне в глаза, ткнул теплым носом в лоб и выскочил из пещеры.

И что это такое только что было? Может, у этого ненормального оборотня просто аллергия на человечину, зараженную какой-либо хворью? Надо сказать, после купания в ледяной воде этой самой хвори во мне было вполне достаточно, только вот есть во мне было особо нечего.

Я передернула плечами, чувствуя, что воздух вокруг меня гораздо теплее промерзшей рубашки, и, недолго думая, стянула с себя и остальную одежду, оставшись лишь в белой нижней сорочке. Со стороны я была похожа на привидение — с чуть подсохшими черными волосами, бледным лицом и чуть мутными от усталости глазами. Обняв себя руками, я уселась на шкурку, расстеленную на каменном полу, и стала ждать. Чего я ждала, сказать невозможно, но я знала, что что-то должно было произойти.

Вот тебе и богиня Смерти. Сидит в логове какого-то оборотня и умирает от холода, не в силах сделать что-то для собственной выгоды. Ведь самое обидное то, что у меня даже сила есть, а пользоваться я ей совсем не умею.



Ольга Глюк

Отредактировано: 19.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться