А ты меня любишь? Ага!

Часть 2

— Во-о-овка-а-а, — из трубки послышался жалобный девичий вой. Вовка насторожился.
— О-оль? Ты плачешь что ли? — Удивился мальчик. Да не просто удивился. Вова был в шоке!

Ни разу, слышите? Ни разу ещё Оля не плакала вот так. Нет, случались недолгие слёзы, например, когда девочке не дали на мороженое за то, что она получила тройку, и тогда, сильно расстроившись, пустила слезу, которая тут же пропала, стоило Вове отдать ей своё лакомство. Но что бы вот так, громко реветь в трубку? Не было такого! Даже в тот раз, когда полезла к себе домой через окно, чтобы доказать другу, что это совершенно не страшно. Но, не добравшись буквально немного, послышался громкий треск и крик. Обломилась ветка и Олька полетела вниз, распоров себе ладонь. Кричал тогда только Вовка, от страха и боли. Он, как верный рыцарь бросился её ловить, и вывихнул два пальца на руке. Подруга же встала, отряхнулась, размазав кровь рукой по штанам, виновато улыбнулась, и поцеловала Вовочку в щечку. Парень тут же забыл о боли, и, окрылённый, даже не почувствовал, как ему вправляли пальцы. Девочке же наложили пару швов, и маленьких искателей приключений отправили домой. Так вот, даже тогда она держалась, а теперь рыдает, подвывая!

— Ну Оля, говори живо, что случилось? — Мальчик уже перебрал в голове все мыслимые и не мыслимые варианты, когда подруга вдруг отключила телефон. Не на шутку испугавшись, Вовчик вспомнил, как в том году, когда они с Олей варили дома сгущёнку, параллельно играя в Соника на приставке, не заметили, как в кастрюле выкипела вода. Опомнились только тогда, когда на кухне раздался оглушающий хлопок. Струхнули они в тот день знатно. И тихонько, чуть ли не по-пластунски выползли на кухню и охнули. Поварята в ужасе открыли рот, оглядывая предстоящий фронт работ: стены, пол и потолок были не просто забрызганы варёнкой, они были покрыты почти равномерным тонким слоем. На плиту, купленную всего месяц назад, смотреть было ещё страшнее. Покрытая толстыми кусками липкого лакомства конфорка, на которой стояла кастрюля, была попросту вогнута вовнутрь. И, как вишенка на торте, прилипшие к потолку остатки жестяной банки. Олины родители вернулись домой через три часа, застав друзей за уборкой. Ну как, за уборкой? Дети, в попытках отскрести от стен и пола сгущёнку, расцарапали всё в пух и прах и периодически отвлекались на приставку. Новая плита восстановлению не подлежала, и её благоразумно решили не трогать. Сгущёнки они наварились на всю жизнь вперёд. Две недели Олин и Вовин папа делали на кухне ремонт, а мамы слёзно умоляли больше самим ничего не готовить.

В тот день Ольке сильно влетело от отца, и даже Вова никак не смог её защитить, ведь в это время сам получал нагоняй. Это было первый раз, когда Олю наказали. Но и тогда она не ревела. Что же произошло сейчас? Эта мысль не давала Вове покоя, и он, накрутив себя до предела, отправился к подруге домой, чтобы выяснить наверняка, что же всё-таки случилось.

На полпути его как молнией поразило: а вдруг её опять увезти хотят, как в тот раз? Прошлым летом Олю на два месяца отвезли в деревню к бабушке.

Вот тут Вован познал, что такое свобода! Он гонял с пацанами в футбол, лазал по крышам гаража, плевался на прохожих с балкона. Целых две недели он был абсолютно рад и счастлив! Никто не звонил на домашний в восемь утра, и не просил милым ангельским голоском, чтобы он, Вова, пришёл к ней в гости попить чаю, поесть мороженого, посмотреть мультики или поиграть на приставке в новую игру. И Вовочка, как истинный наивный влюблённый рыцарь, вёлся на эту замануху каждый раз.

В итоге, когда он приходил к ней в гости, его ждала неубранная со вчера комната, не сделанные уроки. А один раз Вовку ждала разбитая мамина ваза, которую они клеили почти четыре часа, а Олина мама всё равно заметила. Но, надо отдать должное, и мороженое, и пироги с чаем, и даже поцелуй в щёчку Вовка всё же получал. Правда после того, как закончит работу.

Так вот, в те дни он почувствовал, что такое свобода, но радовался только две недели. Потом Вовочка сильно заскучал. Он больше не гонял с пацанами в футбол, и не лазал по крышам. Это было скучно и неинтересно, ведь именно с Олей пацан познал, что такое настоящий адреналин! Когда Олю в качестве наказания закрыли дома, Вовка пробрался к ней проверенным способом — через окно. Правда выходить пришлось так же. Но мальчик никак не мог ударить в грязь лицом перед дамой сердца, поэтому просто спрыгнул, сгруппировался, приземлился, перекувырнувшись через голову. Да, закалённый дружбой с Олей, Вовка был вынужден думать о безопасности. Но прошло две недели и малец заскучал, да так, что вообще перестал выходить на улицу. Взволнованные родители схватили сына в охапку и привезли его к Оле в деревню. Там он и остался, пока через неделю бабушка не начала слёзно умолять родителей забрать этих дьяволят домой. В первый день пребывания там Вова выпустил всех кур, гусей и коз. Оленька уверяла, что им пора погулять. И да, именно так гуляют животные в деревне. Бабушка три дня собирала свою животину по всей округе. На другой день дети чуть не провалились в колодец. Потом друзья учились разжигать печь. Благо, бабка прибежала вовремя, и сгореть успел только небольшой половичок. Последней каплей бабулиного терпения стало то, что детей пришлось искать ночью в лесу. Олечка позвала Вовчика смотреть светлячков, и они заблудились. Следующим утром довольные дети ехали домой, к родителям. Но самое главное — вместе.

Так вот может и сейчас Оленьку увозят к бабушке? «А вдруг она уезжает насовсем?» — в ужасе подумал мальчонка, и ещё быстрее припустил по улице. Оля жила в соседнем доме. Забегая на нужный этаж, Вова уже ощущал, что он на грани, но готов взять всю вину на себя и понести наказание с достоинством.

Громко постучав, мальчик от нетерпения стал подпрыгивать на месте. Когда дверь распахнулась, и на него запрыгнула заплаканная Олька, рыдая и причитая о том, как не справедлива жизнь, Вовкино терпение лопнуло, и он позорно разревелся вместе с ней.