A Young Witch's Notebook

Размер шрифта: - +

Gambit

Уже минут двадцать стою у книжного шкафа, рассматривая корешки книг. В этой библиотеке нереально большое количество книг, а я все никак не могу выбрать, что почитать.

Я была единственным человеком, который сейчас был здесь, поэтому на уши давила звенящая тишина, из-за которой я никак не могла сосредоточиться на названиях книжек.

На время рождественских каникул разъехались и ученики, и преподаватели, так что в школе почти никого не осталось. Я же не поехала домой, потому что родителей куда-то вызвали и они уехали месяца на два на другой конец света. Поэтому пришлось остаться в стенах школы и просуществовать здесь две недели с такими же «бездомными», как я.

Вообще, хорошо было бы приступить к подготовке к выпускным экзаменам, потому что до окончания последнего курса оставалось всего ничего, но какой ученик готовится заранее к экзаменам? Поэтому, следуя вековой традиции, я решила тратить время впустую, коротая его за книгами.

Наконец, устав выбирать книгу, хватаю с полки первую попавшуюся под руку и иду на выход. По пути заворачиваю в столовую, от беру с собой чашку горячего какао и направляюсь в большую гостиную на первом этаже — сидеть в своей комнате в гордом одиночестве совершенно не хотелось.

Захожу в просторный зал гостиной и уверенно шагаю к эркеру, возле которого стоит широкий диван с небольшим антикварным столиком на гнутых ножках — там я и хочу устроиться с книгой и какао. Но не дойдя до эркера метров двух, понимаю, что меня опередили — на столике стояла шахматная доска с расставленными на ней хаотично фигурами. Хозяина доски не видно, да и встречаться мне с ним не особо хочется, поэтому я резко разворачиваюсь на пятках и уже хочу пойти в противоположную сторону, к камину, как меня останавливает мужской голос:

— О, мисс Бьюфорд.

Снова разворачиваюсь и вижу перед собой директора — и как я его только не заметила? Наверное, он выходил наружу, на террасу.

— Не составите компанию? — спросил он, кивнув в сторону шахматной доски.

Если честно, мне сейчас не очень-то и хотелось играть в шахматы, а уж с директором тем более. Желая отделаться от него как можно деликатнее, отвечаю:

— Да я вот… книжку хотела почитать…

Улыбаюсь и делаю шаг назад. Извините, но я не смогу сыграть с вами в шахматы. Как-нибудь в другой раз. Сейчас я бы предпочла просто поваляться на диване или в глубоком кресле и, потягивая горячее какао, прочитать эту дурацкую книжку, до которой мне даже нет дела.

— Жаль, — он поворачивается лицом к окну и скрещивает руки на груди. — Если бы одной только хитростью можно было достичь успехов, женщины были бы лучшими шахматистами.

А я и забыла, что директор отлично владеет телепатией. И ведь он же нас сам в этом семестре учил ставить блок от телепатов, которым нечего делать в наших головах. Какая ирония…

Понимаю, что мне уже никуда не деться, сдаюсь и покорно усаживаюсь на диван, отставив книгу и чашку с какао в сторону. Шахматы тем временем вернулись в исходную начальную позицию — директор даже не потрудился сделать это вручную, воспользовавшись невербальным заклинанием.

— Считайте, что после такого высказывания я делаю вам одолжение, играя с вами, — произношу я, обидевшись на фразу, хоть та и была справедливо сказана. — И вообще, вы телепат, с вами в шахматы играть не интересно — вы же знаете, какую тактику выстроит противник.

— Обещаю не подслушивать ваши мысли, — директор сел за стол и хитро посмотрел на меня из-за своих очков в тонкой оправе. — Если сможете обыграть меня, то сможете не приходить на мой экзамен в конце года.

А вот это уже интереснее… Мог бы с этого и начать. Согласно киваю и тянусь к фигурам — пора начинать.

Спустя два с половиной часа, потеряв половину своих фигур, понимаю, что затея была глупая — я с самого начала была обречена на поражение. Играть в шахматы с директором все равно, что Калигуле объявлять войну Посейдону — так же бессмысленно.

Наконец удалось забрать у директора одного из его слонов — за все время игры из всех фигур я смогла забрать у него только двух пешек и коня. Теперь коллекция моих маленьких побед пополнилась еще на одну фигуру.

— Искусство шахмат — понять, когда фигура представляет ценность, — произнес директор, даже не взглянув в сторону потерянного слона, — и в этот момент быть готовым ею пожертвовать. Так как пустота, ощущение, что ты потерял самое ценное, дает массу возможностей. Влияние усиливается, а желания становятся судьбоносными. Например, в этой партии самая ценная фигура — слон. Поэтому, чтобы выиграть партию, надо пожертвовать слоном.

— Да вам писателем надо быть, — вздыхаю я, ясно понимая, что он просто подарил мне своего слона, поддаваясь. А между тем, надо было как-то ходить дальше, чтобы через два хода он не объявил мне шах и мат. — Не думали о смене профессии?

— После таких учеников, как вы, мисс Бьюфорд, вообще начинаешь задумываться о том, что пора выходить на заслуженный отдых.

— Что-то вы не выглядите на тот возраст, когда пора на покой.

— А мне надо выглядеть как двухсотлетний старик? — он посмотрел на меня и лукаво улыбнулся.

— Вы специально пытаетесь меня отвлечь? — пытаюсь сменить тему.

— И как всегда вы уходите от ответа…

— Хорошо! — отрываюсь от доски и гляжу на него, недовольно сведя брови. — Хорошо… Хотите комплимент от меня? Вы выглядите хорошо, уж не знаю, сколько вам там лет… Довольны? Теперь давайте играть дальше.



Инна Владимирова

Отредактировано: 07.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться