Абсурдная ситуация

Глава седьмая. Поговорим об Азиме.

В условиях космоса сложно отслеживать женский цикл, но я знаю приметы. Приходит время, когда я жру сахар тоннами, смеюсь над драмами и взахлёб плачу над фантастическими боевиками где крутые альфачи пафосно спасают планету. Алекс при первых симптомах старается слиться с обшивкой корабля, не отвечая на провокации в виде вызовов с кома. Наловчился, подлец, прятаться и Уильяма предупредил. Азима парни видимо почитали достаточной жертвой для алтаря моего ПМС, поэтому, когда я, прихватив с собой куб проектора, трофейный попкорн с корабля наёмников и расчёску с ленточками постучалась в дверь пирата, мужчина открыл мне без особых опасений. М—м—м—м,  непуганый совсем.

— Не стой на пороге! Будем смотреть фильм и плести косички, — втолкнула я скептично изогнувшего бровь мужика обратно в каюту.

— Хм, мелкая, ты уверена, что я достойная кандидатура для подобного? – заиграл мышцами пират, скорчив зверскую рожу.

— Сойдёшь как резервный вариант, — не повелась я на мачизм этого индивида в этнических цацках. – Садись на пол! – залезая на его койку и устанавливая на прикроватную тумбочку проектор приказала я, включая первый попавшийся фильм. Он, как это не странно, был про мускулистого мужика с огромной пушкой и самомнением, укладывающего противников штабелями и уходящего в закат под эпичную музыку и фоновый взрыв.

— Ну хоть не мелодрама, — покорно опускаясь перед моими ногами на пол смерился клановец.

Я взялась расплетать его хаотичные косы ностальгируя о светлых деньках пижамных посиделок и задорных девичников. Давно это было.

— Тебе два колоска или один?

Пират запрокинул голову и состроил печально—просящие глаза:

— А есть вариант что ты передумаешь, отложишь расчёску и позволишь запустить руки тебе под комбез?

Я свела брови и под напряжённую музыку из титров фильма, повела рукой:

— Окропим кровью этот алтарь разврата!

— Не понял? – изогнул брови пират, став похожим на изумлённую овчарку.

— А в кланах половое воспитание не проходят? – удивилась я, — Ну там отличие мальчиков от девочек….

— Пестики—тычинки, палочки и дырочки? Да—да, что—то слышал, — обернулся пират, сложив руки мне на колени и самодовольно улыбаясь словно школьник, стащивший у папы порно журнал.

Я немного замялась:

— А чуть более продвинутый курс?

— Это в котором про поступательные движения? Я как раз хотел с тобой попрактиковаться, а то теория со временем забывается… — привстал этот балабол, потянувшись к моим губам, но я отодвинулась.

— Ты крайне непоследователен – это раз. А во—вторых, в жизни не поверю, что мужик тридцати одного года ни разу не слышал про месячные!

Азим осёкся и сел обратно, убрав руки за спину, как от прокажённой, мерзавец узкоглазый.

— В Кланах женщины обычно скрывают подобное, — залепетал этот прохвост, — Культурные штампы. А сестёр у меня нет.

— Угу, скажи ещё что ты встречался исключительно с женщинами в менопаузе и ни разу не позволил себе разнообразия, — скрестила я руки на груди, прожигая взглядом мужика (меня в подобные дни определённо заносит на теме равноправия полов).

— Я хочу сказать, куколка, — набычился Азим, — что доселе предпочитал товарно—рыночные отношения: я люблю секс, а не изнасилование мозга.

Я прикинула и удивилась:

— Что, серьёзно не знаешь, как это бывает?

Пират покачал головой.

— Ох и сложно тебе продеться, не подготовленному—то…, — взялась я за куб, —  Ладно, у меня вроде было что—то: папа стеснялся говорить со мной о подобном, но при нашей работе без этого ликбеза никуда, так что… а вот и он!

И с этими словами нажала на «Play», вновь взявшись за расчёску и ленточки.

Первые минут пятнадцать Азим веселился, говоря, что уже пережил страшное время «опускания яичек» и первых порывов к онанизму, но потом ласковый голос диктора переключился на девочек и смеялась уже я, наблюдая ошарашенный вид мужика, который день назад успешно отстреливал врагов посреди космоса.  Когда же картинка сменилась три де формой отторжения функционального слоя эндометрия, пират обернулся и с расширенными глазами в зрачках которых плескалась паника, спросил:

— Малышка, тебе очень больно? Может тебе полежать?

Я покрутила головой, останавливая фильм:

— Ну в общих чертах ты всё понял. Так что на счёт колосков: два или один?

Оставшееся время пират просидел как шёлковый, позволяя возиться с его волосами словно с кукольными. Мне даже уходить не хотелось, так мне понравилась эта версия предупредительного и на всё согласного мужчины, но больше откладывать сложный разговор было нельзя. Поэтому, вплетя в кончик косы салатовую ленточку, я оставила облегчённо вздохнувшего пирата в каюте и направилась к Моник, плохо представляя, как смогу решить нашу проблему.

 

На чай с галетами на подносе Моник реагировал индифферентно, зато куб с фильмами его увлёк и поставив мелодраму фоном, мы с предательницей разлили по бокалам красного вина.

— И откуда ты только эти бутылки достаёшь? – смакуя на языке вкус такой редкости как натуральный виноградный алкоголь, спросила я.

Моник откинул назад неуложеные волосы и поплотнее запахнул тёплый махровый халат:

— Беру у перекупщиков. Смотри—смотри, они сейчас в первый раз поцелуются! Обожаю этот фильм!

Я посмотрела на экран переживая минуты умиления, пока герои строили первые ступеньки к своему личному счастью:

— А как это было у тебя? Ну, с Грантом? – исключительно ради любопытства поинтересовалась я.

Моник помрачнел, но всё же ответил, потянувшись к портсигару:

— В номере дорого отеля. Но поцелуем мы не ограничились.

— И как всё было? – отмахнулась я от облачка смога.

— Так себе. Но через неделю мы снова встретились, а потом ещё раз и ещё. У него была возможность реабилитироваться.

Мелодрама набирала драматические обороты, вентиляторы от неё не отставали, спешно пытаясь перегнать кубометры воздуха, облегчая дыхание в каюте.



Натали Christmas

Отредактировано: 07.09.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться