Ad memorandum/ Чтобы не забыть.

стр 7

Евгения

 

- Давай колись, что у вас там.

Я поворачиваю голову и смотрю в любопытные глаза бывшей одноклассницы.

- О чем ты? - слегка веду плечиком.

- А как ты думаешь, - Олеся указывает рукой на идущего чуть впереди Егора. Он после завтрака больше не взглянул в мою сторону. Но это ведь к лучшему? Возможно, он принял к сведению мои слова. Хотя очень сомневаюсь, что это так. Этот парень никого не слушает. Да что там, я сама никак не могу себе внушить, что мы не вместе. Меня настолько тянет к нему, и я с этим ничего не могу сделать. И когда он не обращает на меня внимания, мне немного легче. Это просто ужасно! Я словно в мыльной опере: сцена два, акт пять.

- Ой, Лесь, будто ты не знаешь, - стараюсь, как можно беспечнее ответить я, - одно помещение, бывшие, нет причин молчать, когда можно друг друга позадевать.

- А теперь это так называется? - Дроздь поднимает брови. - А ты знаешь, что Марго его бросила?

- Что? Как? Когда? - удивляюсь. Бессонкова бросила Егора? Что?

- Сразу после завтрака.

- Откуда ты знаешь?

- Секрет фирмы, - хмыкает девушка, - так что не заговаривай мне зубы про 'бывших' и их 'задирки'.

Все всем всегда надо. Нахожу стройную спину Бессонковой. Она что-то яростно рассказывает своим подружкам. Одна часть меня безудержно радовалась новости. Но Марго для меня всегда была четкой преградой, через которую точно я не собиралась переступать. А что теперь? Ее нет? И если все так - то это очень-очень плохо. Так, Женя, угомонись, парочки все время сорятся, это ещё не значит, что потом не последует страстного примирения. Передергиваю плечами. Как хорошо, что мне с этими людьми осталось сдать лишь экзамены и наши пути разойдутся. Чувствую, как сердце заныло в ответ. Да, хотя не видеть его будет трудно. Но у меня нет выхода. А со временем, я просто свыкнусь. Я не могу пойти против своей семьи. Но почему, почему у меня все именно так?

- Ты не собираешься мне ничего рассказать?

- Олеся, что рассказывать, - отзываюсь, - мне рассказывать совершенно нечего. Говорю тебе: это глупости...

- Обо мне разговариваете? - к нашему шагу пристраивается Кяшко.

- Ага, именно о тебе, точнее не скажешь, - усмехается Олеся.

- Да о чем там говорить? - наигранно небрежно спрашиваю.

- Ну, например... - парень делает паузу, - ' Боже, он - совершенство!', или ' Этот парень красив, как бог!'...

- Кяшко, спустись на землю, - просит его Дроздь.

Я опять кидаю взгляд на широкую спину Смоленко. Держится чуть в стороне, ни на кого не смотрит, руки в кармах, брови нахмурены. Он что-то явно обдумывает. Или озабочен чем - то. Ну, он же не может переживать так из-за расставания, правда? У него ведь нет чувств к Бессонковой. А что если...На этой мысли мое дыхание перехватывает. Если у него ЧУВСТВА к ней? Я просто больная, разве это вообще мысли нормального человека?

 

Часа через полтора, Анатолий объявляет привал. И мы устраиваемся - кто где. Я достаю воду, и когда отпиваю, на мое лицо падает тень.

- Привет, можно тебя на минуточку? - Бессонкова смеряет меня взглядом. Она находится явно в выигрышной позиции. Я быстро поднимаюсь на ноги, и мы, под многие заинтересованные взгляды, бредем в сторону. Рита разворачивается, скрещивает руки на груди. И почему-то я сразу же чувствую свою вину.

- Жень, скажи мне честно, у вас что-то есть?

Эм, что?

- Что?

- С Егором. Почему он подсел к тебе утром?

И еще раз: эм, что?

- Ты спрашиваешь это у меня?

- О чем вы разговаривали? - красивые глаза девушки прожигают во мне дыру. И она (дыра) уже размером с дом.

- Лучше у него и спроси, - отвечаю.

- Я же у тебя не спрашиваю, что мне лучше сделать. Я спрашиваю, что...

- А я тебе уже ответила, - упрямо поджимаю губы.

- Кирова, ты же не думаешь, что он вернется к тебе? Променять это, - она указывает на себя, - на это, - теперь более пренебрежительно показывает на меня, - надо быть совсем без мозгов.

В чем-то она, конечно, права. Но я не я, если дам себя в обиду.

- Бессонкова, иди в задницу! - разворачиваюсь, но она хватает меня за плечо и дергает. Я делаю два шага назад и резко оборачиваясь, стряхиваю ее руку.

- У тебя проблемы? - спрашиваю, сжимая кулаки. Она оглядывает меня, презрительно прищуривается и дергает плечом.

- Нет у меня проблем.

- Вот и отлично, у меня тем более.

С минуту смотрим друг на друга. Она фырнув, обходит меня. А я выдыхаю. Кажется, я реально была готова намылить эту девушку. И думаю, что с легкостью бы это сделала. Да что со мной такое!?

- Ого, девчачьи разборки?

Я вздрагиваю и, оборачиваясь, натыкаюсь на Анатолия.

- Да нет, просто поговорили, - отвечаю.

- Раньше, не так давно, когда я был пацаном, помню, что я набивал рожи за девчонок.

- Что? - хмурю брови. - Мы не...- осекаюсь под его взглядом, направленным на мои все ещё сжатые кулаки. Я их тут же расслабляю.

- И вовсе мы не...А вы что здесь делаете? Прячетесь? - разве лучшая защита это не нападение?

Он прищуривает глаза, затем усмехается.

- Точно. Угадала. В вашей группе очень настойчивые девушки, и как я смотрю, боевые, - он внимательно меня оглядывает с ног до головы. Я невольно сжимаюсь под его взглядом. Мне становится как-то неловко.

- Ладно, мы еще долго будем на передышке? - делаю шаг к месту общего привала.

- Осталось минут десять.

- Спасибо, - разворачиваюсь и возвращаюсь к компании Дроздь и Кяшко, который стал преследовать девушку.

Ещё через два часа мы выходим на большую поляну, украшенную желтыми одуванчиками. И это насколько красиво, что я на мгновенье просто замираю. Оглядываю всю красоту. Поле заканчивается обрывом, и естественно, большинство уже на его краю. Я тоже подхожу.



Шатен Галина

Отредактировано: 15.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться