Ад на ладони

VI. Один на один

Палата была одноместной, выкрашенной неожиданно приятной глазу краской цвета беж. За окном валил густой снег. Минуту я с интересом осматривалась, а потом вспомнила - меня же сбила машина!

 Боли не было - но, возможно, это действие обезболивающих?.. Мне сперло дыхание. Тело послушно отозвалось на команду пошевелить пальцами рук и ног - и я немного расслабилась.

- Ты в порядке, - шепот на грани слышимости.

 Я резко подняла голову, но тут же со стоном уронила ее обратно на подушку. Голос стих. Не открывая глаз, я мысленно спросила:
- Где ты? Я едва тебя слышу...

- Недалеко. В твоих вещах, - голос затух, и у меня вдруг возникло ощущение, что Она больна.
- Да, и я погибну, если меня унесут от тебя...- еле слышно. - Но ты же этого хотела?

 Радость - я наконец избавлюсь от этого кошмара! - длилась недолго. Что-то не так.

- Ты же говорила, что будешь цепляться за мой разум, если что? Что заберешь и меня с собой?..
 Ответа не было. Я настороженно выждала минут пять, позвала Ее - и ничего. Ни отклика, ни даже тени присутствия... Вместо этого я услышала шаги, в палату вошли брат с отцом.

- Да брось прикидываться! - брат улыбался во все тридцать два. - Врач уже сказал нам, что не исключают сотрясение, но в целом ты отделалась легким испугом, так, пара ссадин и синяков!
- А ты, небось, уж и размечтался, - я шутила, но мысли мои все еще витали вокруг странного разговора с куклой. - Голова и правда побаливает... А так чувствую себя нормально.

- Пфф... А синяки свои ты видела? - я неспешно села и откинула одеяло по колени - огромные багряно-лиловые гематомы широкой полосой расцвечивали мои голени. Правая нога пострадала чуть меньше,но на левую лучше было не смотреть. Глаза сами по себе наполнились слезами.

- Врач говорит, что должен был быть перелом, - отец вернул на место одеяло, когда брат, смущенный моей реакцией, отступил назад, - но рентген ничего не показал. Будут еще детальные обследования на предмет повреждений внутренних органов, если все хорошо - завтра-послезавтра тебя отпустят.

 Отец говорил спокойно, но выглядел очень усталым. Мне стало стыдно, что я заставила их с братом волноваться из-за меня.
- Простите, я даже не знаю, как так вышло... Я просто переходила дорогу, и везде был туман...- почему-то расплакалась. - Я не хотела...
- Главное, чтобы с тобой все было в порядке, поговорим потом. Принести тебе чего-нибудь?
- Нет, ничего не нужно, - и тут я вспомнила: - А где мои вещи?!
 Вопрос, видимо, удивил - брат с отцом переглянулись, и брат вышел. Вернулся он уже с моей сумкой.
- Дай!..

 Голова кружилась, но я, не обращая внимания на дурноту, судорожно перерыла содержимое. Халат, все так же скомканный, никуда не делся. Я попыталась незаметно достать куклу, но места было мало и ничего не получилось. Боль пульсировала в висках и я, потеряв терпение, вытащила на всеобщее обозрение сначала полу халата, а затем и саму куклу. Переглядку родичей я уловила, но сделала вид, что не заметила, и с облегчением приняла горизонтальное положение, спрятав руку под одеяло.

- Может хоть телефон возьмешь? - брат протянул мне сотовый.
- Да, спасибо, - я мысленно поблагодарила брата еще и за то, что он не комментировал мое поведение.

- Если что понадобится - звони, мы всегда на связи.
- Хорошо. Обязательно, - мне, как ни странно, хотелось, чтобы они поскорее ушли.
 Обняв меня напоследок, родные покинули палату. Обождав минуту - вдруг еще что-то забыли и вернутся - я поспешно вытащила куклу.

 Внешне она ничуть не изменилась - обычная самодельная игрушка. Но я же знала, что это такое на самом деле! И пусть мне совершенно не хотелось иметь с Ней дела, я должна была выяснить, что случилось. Мне не давала покоя мысль, что Ее болезнь связана со мной напрямую.

- Эеей... Слышишь меня? - я была готова к чему угодно, но ответа не последовало. Тогда я мысленно заорала что есть мочи.

- Не вопи. Сил мало. Не могу тратить... на болтовню с тобой...- голос был тих и слаб.
- Не больно-то и хотелось, - и отчего я почувствовала себя уязвленной? - Ты... заболела? Я могу помочь как-то?
- Можешь. Но тебе не понравится способ.

 Нехорошие фантазии замельтишили в мозгу. Еле слышный смех остановил калейдоскоп образов - один красочнее другого.
- К сожалению, ничего столь кровавого... я не предложу, - голос вновь посерьезнел. - Но тебе станет хуже.

 Я сама до конца не понимала, зачем мне это нужно, но собрала храбрость в кулак.
- Бери, что там тебе надобно. Только быстрее, - не было нужды говорить, что мне очень страшно. Она и так это знала.

Грудь сжало будто тисками - в легкие перестал поступать воздух - и я резко села, опираясь на руки. Не помогло. Дальше появилась и стала наростать пульсация в голове - я приняла ее за стук своего сердца, разгоняющего бег по мере длительности задержки дыхания, - но когда она стала оглушительной и почти нестерпимой, поняла, что слышу два сердца, сначала бившихся в унисон. Одно звучало чуть громче, второе - потише, и я кое-как терпела. Затем они сравнялись,а спустя миг одно - мое, я это ясно почувствовала - начало стихать. Черные мушки замелькали перед глазами и я отключилась.

 "Очнись!"... "Просыпайся!"... Мне казалось - я лежу на дне глубокого озера, в полной темноте, и грудь все так же давит непомерная тяжесть. Не понимая, где я и что со мной, я только и ждала - голоса, пробудившего меня.

- Выдохни все, что еще можешь, и сосредоточься на кукле, - в памяти моей ничего не дрогнуло. - Все хуже, чем я предполагала. Расслабься...

 Хотелось возразить, что не особо-то и расслабишься, когда при попытке вдохнуть что-то впивается тебе в ребра, но сил не осталось, а голос зло одернул:
- Если не помогаешь, то хоть не мешай! Хочешь здесь остаться?!