Адажио в одиночку

Глава первая

17 июня 1875 г. Париж, опера Гарнье.

Юная балерина Мишель Нуадье лихорадочно металась по гримерной перед первой в ее в жизни премьерой "Щелкунчика". Десятки раз она отрабатывала у станка движения, нужные для партии Клары, но колени все равно предательски дрожали. 

- Милочка, если вы так переживаете, может быть вам следует отложить публичные выступления? - язвительно спросила мадам Эдит Муранье - пожилая прима, невзлюбившая Мишель с самого ее появления в театре - окидывая девушку уничижительным взглядом с ног до головы.

- Нет-нет, все в порядке, мадам, спасибо за заботу, - торопливо ответила Мишель, завязывая ленточки на пуантах. В этот миг раздался звонок, возвещающий о начале спектакля, и она торопливо выбежала на сцену.

Исполняя танец Клары под до боли знакомую мелодию, Мишель забыла обо всем на свете. Погрузившись в атмосферу любимой сказки, она забыла и о своей неуверенности, и об острой на язык мадам Муранье, которая уже больше года отравляла ей жизнь в театре. Страх куда-то исчез, тело было наполнено небывалой легкостью. Первое действие балета пролетело как один миг. По окончании представления зал взорвался овациями, на сцену полетели живые и бумажные цветы, покрывшие пол под ногами счастливых артистов сплошным ковром. Радостно напевая, Мишель вбежала в гримерку и застыла в изумлении, увидев на своем туалетном столике роскошный букет темно-алых роз. В гуще распространяющих одурманивающий аромат цветов обнаружилась визитная карточка - прямоугольник из черной бумаги с золотой надписью гласящей "Жюльен де Ордан".

Ее вечная оппонентка и конкурентка пронзительно посмотрела на нее из-за своего трюмо, ловко орудуя пуховкой.

- От кого это, милочка? - певуче осведомилась прима Муранье, заметив темный прямоугольник в руках соперницы раньше, чем та успела быстро спрятать его за корсаж платья.

От такого прямого и беспардонного вопроса, Мишель залилась краской до корней волос и, сама не зная, почему, ответила правду:

- Это от мсье де Ордана, - пролепетала она.

- О нет, этот ловелас и до вас добрался! - Эдит закатила глаза в притворном ужасе, поправляя напудренную высокую прическу. - Будьте осторожнее милочка, о нем ходят очень нехорошие слухи, и он славится своим амплуа сердцееда.

Недоумевая, с чего вдруг невзлюбившей ее с первого дня появления в театре приме раздавать ей добрые советы, Мишель растерянно кивнула и, выбежав из гримерки, столкнулась с незнакомым высоким мужчиной.

- О-ля-ля, пардон, мадемуазель! - воскликнул он, отходя назад и обезоруживающе улыбаясь.

- Да ничего, все в порядке, - улыбнулась в ответ девушка, потирая ушибленный локоть. - Я такая неосторожная...

- Нет-нет, это все моя вина. И я обязательно должен ее загладить, пригласив вас сегодня на ужин! Кстати, забыл представиться: Жюльен де Ордан, - произнес мужчина, слегка поклонившись.

Мишель украдкой, но тем не менее довольно тщательно изучала незнакомца. Ей мельком уже доводилось видеть его в театре, ведь он был сыном самого директора, месье де Ордана, перед которым девушка искренне благоговела. Он заметил ее, когда она выступала в одном из захудалых театров Парижа, и сразу же после выступления заявил, что она обязана покинуть этот клоповник и немедленно переходить в его балетную труппу. Конечно, роли ей поначалу доставались маленькие, но Нуадье верила, что однажды ее заметят. И это, наконец, произошло. С сыном месье де Ордана она пересекалась буквально пару раз, когда заходила в директорский кабинет за жалованием. Но что-то большее, нежели пара взглядов, брошенных украдкой из-под темных ресниц, она себе не позволяла.

Жюльен был высоким и статным мужчиной. Мишель прекрасно знала о количестве его поклонниц в театре, и теперь прекрасно понимала их. Немного отросшие темные волосы, слегка завивающиеся на концах, усы и бородка, подстриженные умелым цирюльником по последней моде, живой взгляд дегтярно-черных блестящих глаз. Когда он взял ее за ладонь и поцеловал, одновременно представляясь, у юной балерины подкосились колени от нахлынувших на нее чувств.

- Ох, месье де Ордан, - только и могла выдохнуть она. - Я бы с радостью согласилась на ужин... Но разве вы не считаете, что для девушки в моем положении будет неуместно показаться в ресторане с молодым человеком? - На последней фразе щечки балерины заполыхали.

Жюльен немного помялся, после чего выдвинул новое предложение:

- Да, создастся весьма щекотливая ситуация, если вас увидят в моей компании. А что вы думаете, о том, мой ангел, чтобы покататься по ночной Сене на лодке? Тогда нас точно никто не заметит и не осудит.

Нуадье колебалась несколько секунд, после чего, зажмурившись, согласилась:

- Так и быть, месье, я принимаю ваше приглашение, но обещайте, что мы вернемся не слишком поздно. У меня завтра ранняя репетиция.

- О, не беспокойтесь, дорогая, - мужчина подмигнул ей, заставив девушку вновь покраснеть, - я обещаю, что не украду много вашего времени. Я просто хотел бы поделиться с вами впечатлениями от сегодняшнего спектакля, ведь вы были так прекрасны... Жду вас в семь часов у черного входа в театр.

Когда де Ордан откланялся, Мишель на ватных ногах вернулась в гримерку, напрочь забыв зачем вообще собиралась выйти.

Вернувшись в маленькую квартирку на углу Авеню Монтень, она начала лихорадочно метаться по комнатам, собираясь на первое за много лет свидание. Отыскав в шкафу длинное платье из желтого атласа, она принялась сооружать из длинных вьющихся каштановых волос замысловатую, но практичную прическу, радуясь, что обучение в дядюшкиной балетной школе выработало у нее привычку забирать волосы в пучок, а его экономка мадам Бонье показала различные варианты этой прически. От всей души жалея, что не может спросить у добрейшей старушки, как вести себя в такой ситуации, Мишель выскочила за дверь и, поглядывая на часы, направилась на Проспект Оперы, радуясь, что до свидания осталось еще полчаса.

Еще издали Мишель увидела высокую фигуру Жюльена и радостно пустилась бегом. Мужчина стоял в круге разливающегося от фонаря желтого света и девушка в очередной раз удивилась тому, как он красив в темно-бордовом вельветовом костюме. Но стоило ей подбежать поближе, как распиравшее ее изнутри счастье начало стремительно улетучиваться.

- Ах, месье де Ордан, вы такой шутник, ха-ха-ха, - разносился по улице мелодичный звенящий голос, обладательницу которого, Мишель знала очень хорошо.

Это была Надин Муранье, дочь бессменной примы театра. Ангелоподобная тоненькая семнадцатилетняя девочка с огромными зелеными глазами и копной огненно-рыжих кудрей обладала характером своей матери, которая железной хваткой держала в кулаке директора оперы и еще десяток его близких друзей. А дочка, видимо, не теряя времени, решила заполучить себе в кавалеры его отпрыска, который обернулся, скользнул по ней безразличным взглядом и вернулся к заливисто смеющейся спутнице. На глаза Мишель навернулись злые слезы и она кинулась прочь, куда глаза глядят.

Как можно было быть такой дурехой, чтобы поверить в то, что сам месье Жюльен действительно захочет пригласить ее на свидание. Каким посмешищем она, должно быть, выглядела в его глазах со своими пламенеющими щеками и сияющими глазами. Больше всего, девушка мечтала вернуться домой и заснуть, хорошенько выплакавшись. А назавтра нужно будет попроситься в пару-тройку ближайших кабаре, о том, чтобы вернуться в театр, нечего теперь и думать. Погрузившись в эти тягостные мысли, она не сразу услышала звук тяжелых шагов позади себя. А когда, заметив их, попыталась прибавить шагу, было уже поздно. Сильные руки схватили ее за плечи и развернули.

Сквозь застилающую глаза пелену слез, девушка различила лицо молодого месье де Ордана, с тревогой смотрящего на нее.

- Уф, вы так быстро бежали, что я уж думал, мне придется возвращаться и посылать вдогонку дилижанс, - запыхавшись, вымолвил он.

- Что вам от меня нужно? - звенящим голосом выкрикнула девушка, пытаясь вырваться из его рук. - Оставьте меня, месье! Я не желаю иметь с вами ничего общего!

- О, прошу вас, не сердитесь и выслушайте меня. Я совсем не хотел вас унизить, просто, вы же знаете, вокруг меня и так полно завистников, распускающих слухи. Зачем давать им повод для еще одного?

В его голосе звучало такое искреннее раскаяние, что Мишель, покорившись, пошла за ним на набережную, томимая дурными предчувствиями. Все-таки, как опрометчиво было отправляться с ним вечером гулять. Однако, довольно скоро Жюльен отвлек ее от мыслей ненавязчивым разговором, и она сама не заметила, как прогулка начала приносить ей удовольствие.

Скоро они добрались до набережной, где их уже ждала небольшая лодочка, качавшаяся на волнах возле причала. Забравшись в нее следом за мужчиной, Мишель опустилась на лавку и бездумно уставилась на рябящую на воде лунную дорожку.

Спустя несколько минут, Жюльен, до того нервно переминавшийся с ноги на ногу у руля, решился нарушить молчание.

- Я хотел бы еще раз извиниться перед вами, вы, должно быть, подумали обо мне ужасные вещи.

- Все в порядке, мсье де Ордан, не волнуйтесь, - Мишель улыбнулась, хотя душу ее терзали неясные сомнения. В конце концов, она решила махнуть рукой и позволить всему идти своим чередом. Чтобы заглушить голос разума, она принялась напевать какую-то незатейливую мелодию, любуясь лунными бликами на воде. Погода была в этот вечер просто великолепная, и грех было бы сидеть в такой вечер дома. Бледно-желтый диск луны зачаровывал девушку насколько, что она даже не заметила, как стала петь во весь голос.

- Вы поете столь же прекрасно, как и танцуете, - восхищенно произнес Жюльен. - Я был очарован вашим выступлением. Вы порхали по сцене, подобно прекрасной бабочке.

- О, мсье, ради всего святого, прекратите мне льстить! Вы смущаете меня, - горячо воскликнула она, залившись краской до корней волос.

- В моих словах нет ни капли лести, моя дорогая. Кто обучал вас?

- Мой покойный дядюшка Розье директорствовал в балетной школе и я была прилежной ученицей до самой его смерти, - сухо ответила Мишель, давая понять, что тема закрыта.

- Ваш дядюшка, очевидно, был превосходным учителем, - с этими словами, мужчина полез в стоящий рядом с лавкой деревянный ящик, и, к изумлению Мишель, извлек оттуда сверток, в котором оказались два тонких бокала и бутылка из темного стекла.

Разлив по бокалам рубиново-красную жидкость, мсье де Ордан опустился на скамью напротив Мишель.

- Позвольте мне поднять этот бокал за знакомство с вами, мадемуазель! - эмоционально воскликнул он, поднимая бокал с вином, в котором тут же заиграл лунный свет.

Чокнувшись с мужчиной бокалами, мадемуазель Мерсье пригубила напиток, но слишком крепкое и кислое, отдающее неизвестными пряностями вино, не пришлось ей по вкусу. Мсье де Ордан же, в свою очередь, явно получал наслаждение от напитка, и уже скоро его глаза заблестели еще веселее. Он приблизился к Мишель, которая скромно сидела на краешке лавки, и навис над ней.

- Ах, прекрасная Мишель, если бы вы знали, какие чувства трепещут в моем сердце, когда я вижу вас, - смог, наконец, вымолвить он. Протянув руку, Жюльен прикоснулся к щеке девушки, отчего она сразу же запылала. - Я так рад, что вы согласились провести этот вечер со мной, - мужчина сел рядом с Мишель на лавку и взял ее за руку.

- Я был бы самым счастливым человеком на свете, - продолжал он, - если бы вы  чувствовали хоть малоую толику того, что чувствую я.

- Мсье де Ордан, что вы такое говорите, - попыталась отпрянуть девушка, вырывая свою ладонь из его хватки, хоть ей его внимание и начинало казаться приятным.

- Зовите меня Жюльеном, моя дорогая!

- Мсье Жюльен, перестаньте, прошу вас...

Однако, молодой человек оставался глух к ее просьбам, и притянул к себе за талию, пытаясь поцеловать.

- Да что вы себе позволяете! - воскликнула, в конце концов, Мишель. - За кого вы меня принимаете? Немедленно уберите от меня свои руки и высадите на берег!

Де Ордан сначала хотел повторить попытку, но вдруг передумал и, задержав ладони на талии девушки еще на пару секунд, отпустил ее.

- Извините, - пробормотал он и, поднявшись на ноги, побрел к рулю. 

Обратный путь они проделали в гнетущем молчании. Мишель, сгорбившись, сидела на скамье, молясь о том, чтобы не разрыдаться прямо в лодке. "Надо было прислушиваться к интуиции" - бродили в голове тяжелые мысли. Пришвартовавшись, Жюльен попытался было помочь Нуадье спуститься, но она отшатнулась и, всхлипнув, бросилась вниз по улице, совершенно забыв, что оставила в лодке свою сумочку.



Елизавета Осипова

Отредактировано: 23.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться