Аддикт

Размер шрифта: - +

Глава II.I

 

Воскресенск

18 июня

 

Карина дрожащей рукой постучалась в дверь, поправляя завязанную на боку кофту. Как ни старалась, не смогла полностью спрятать пятно от какао на кремовом платье. Худенькая школьница стояла на крыльце старого дома и испуганно оглядывалась. Лицо покраснело, на груди отчетливо проявилась крапивница. Карина нервно чесала руки, шмыгала носом и, казалось, готова была разрыдаться в любую секунду.

Вместо того чтобы поспешить домой, попытаться застирать пятно, школьница побежала к старушке-соседке. А ведь еще недавно и на пушечный выстрел не подошла бы к жилищу Вероники Павловны. Ее дом, которому было уже больше полувека, стоял на отшибе, скрытый в тени березовой рощицы. Двор, заросший высокой травой, выглядел зловеще. Если бы не старушка, выходившая каждое утро в магазин, можно было подумать, что дом давно заброшен.

Уже потом Карина поняла, что у одинокой женщины просто не было сил следить за участком. Лазурная краска на фасаде облупилась, деревянное крыльцо прогнило – обновить было некому. Но в детстве Карина наслушалась от других ребят, что в доме живет ведьма и если трижды постучать в дверь, то она съест твою душу.

Когда мама отправила школьницу отнести соседке немного картошки, Карина была в панике, с опаской поднялась по ступенькам и постучалась. Раз. Два. На третий кулачок замер в миллиметре от двери. К счастью, женщина открыла и была очень удивлена, увидев школьницу.

Вопреки россказням старушка оказалась очень приятной – ласково встретила и напоила чаем. Несмотря на возраст – ей было около восьмидесяти, она выглядела очень бодрой.

Внутри дома было довольно чисто, разве что витал запах лекарств, а женщина куталась в теплую одежду, хотя в комнате не было холодно.

С тех пор Карина часто навещала старушку: сначала по просьбам мамы, а потом сама. 

 

Вероника Павловна не сразу открыла дверь – видимо, Карина ее разбудила. Женщина выглядела растерянной и еще сильнее закуталась в длинную шаль. Школьница, не поздоровавшись, забежала на веранду, чуть не сбив старушку.

– Что случилось? – взволнованно спросила она, запирая дверь. – Почему ты... так одета?

Только сейчас, почувствовав себя в безопасности, Карина разрыдалась. Она невнятно забормотала, прикрывая раскрасневшееся лицо руками:

– Простите… я не утерпела. Я знаю, вы дали его на выпускной, но… сегодня была… встреча, украшение зала и…

– Я же только вчера… – начала Вероника Павловна, но школьница не слушала, а продолжала стенать:

– Это был… т-такой кошмар! Они смеялись. Эта Олька! Она увела Сашку! Я... н-н-недостойна...

Карина боялась поднять глаза и увидеть разочарование в глазах милейшей бабушки. Вероника Павловна была добра к ней, наверное, как никто. Всегда выслушивала, подбадривала, а когда узнала, что Карине не в чем идти на выпускной, без лишних слов достала из шкафа безумно красивое кремовое платье. Оно выглядело как новое – настоящий винтаж из шестидесятых. Карина даже не подозревала, что девушки в то время носили что-то подобное. Вероника Павловна лишь улыбалась и говорила, что ей повезло, вот и хранила столько лет.

Карина сняла с ног туфли и поставила на галошницу.

– Спасибо вам за доброту. Н… никто не был так... Меня стали замечать, даже С… Саша. Все так хорошо начиналось...

Школьница оживилась, вспомнив, как кто-то из мальчишек помог утром донести тяжелые пакеты. Она даже не помнила кто… Петя? Толя? Неважно, он шел рядом и что-то неловко бормотал. В классе, на общем собрании, ей дали хороший стул с крепкой спинкой, а когда пришло время перекусить, ребята заняли для нее место в столовой и даже поднесли стакан горячего какао. Это напоминало волшебство. Мальчики не издевались, не смеялись: они неловко отводили глаза, бормотали подобие комплиментов, совершенно глупых, но Карине было все равно. Окрыленная успехом, девушка набралась смелости подойти к Саше Никольскому. К тому самому Сашке, который снился ей ночами. Он уже повернулся, уже заговорил, как вдруг… в столовую вбежала Оля.

– Ольке стоило подманить его, и он... как собачонка. У меня в руках был стакан… я хотела остановить Сашу, схватила за руку… он дернулся и… вот…

Школьница показала огромное пятно.

– И вдруг все закончилось. Они все начали смеяться надо мной… Ржали всей столовой… Я… радуюсь только тому, что завтра выпускной… И я больше не увижу этих кретинов! – Карина перевела дыхание, успокаиваясь.

– Можно я переоденусь и пойду? Я отстираю, честное...

Карина подняла глаза на Веронику Павловну и сжалась: в карих глазах старухи плясали недобрые огоньки.

– Дура, – прошипела Вероника Павловна. – И что потом? Чем все закончилось?

– Я… я просто убежала...

Женщина схватила туфли с галошницы и кинула резким движением в стену: на светлых обоях остались грязные отпечатки подошв.

– Тупица! – закричала Вероника Павловна. – Дура. Голову в песок засунула, жопу отклячила и страдает. Конечно, над тобой будут ржать!

Вероника Павловна вцепилась в плечо Карины и, словно та не весила ни грамма, подтащила ее к себе.

– Я знаю, как люди могут отравить жизнь! Не надо мне этого детского бреда! Идем!

Хрупкая на вид старуха силком потащила школьницу к зеркалу. В начищенном стекле отразилась нескладная девушка с плоской грудью. Косметика размазалась по лицу пятнами, тональный крем не скрывал прыщи на щеках и лбу. Пожилая женщина склонилась и жарко зашептала Карине на ухо:



Алиса Графоман Чалис

Отредактировано: 24.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться