Аффективный

Размер шрифта: - +

Глава одиннадцатая

Девушка смотрела на него с безграничным гневом. Представляться она, разумеется, не спешила, и хотя Рубен понял, что они были знакомы, ничего больше сказать о ней не мог. В нём теплилась надежда, что, увидев родные места, он вспомнит хоть что-то, но подсознание оставалось глухим и молчаливым. Единственная мысль, отчаянно колотившаяся в нём, требовала поскорее сбежать отсюда и вернуться в цивилизацию, подальше от грязных подъездов, обшарпанных квартир и этой сумасшедшей на вид блондинки.

Она хотела ударить его ещё раз, н Рубен вовремя перехватил занесённую руку, по правде, даже не боясь причинить ей боль.

Она дёрнулась, мотнула головой так, что по его щеке мазнули крашенные белые пряди, и глухо зарычала.

- Ты! – обвинительно выдохнула она. – Как ты смеешь! – она попыталась выдрать руку из его пальцев. – Отпусти меня немедленно! Как ты мог не явиться на свадьбу, а теперь припереться сюда, ко мне?!

- Я повторю, если ты глухая, - прошипел Рубен, оттолкнув её от себя, - что я ничего не помню. Ни как тебя зовут, ни что это за место, ни о какой свадьбе ты лепечешь.

Она застыла.

- Ты брешешь! Как ты тогда нашёл эту квартиру?

- По месту своей прописки, - Рубен прищурился. Она недоверчиво посмотрела на него, словно пыталась понять, что из сказанного правда, а что выдумка. – Но лучше бы не находил и вовсе.

Он уверенно шагнул к двери, собираясь уйти. Его прошлое явно не было таким уж приятным, чтобы в него возвращаться.

- Стой! – она поймала его за плечо. – Ну-ка посмотри на меня! Посмотри-посмотри, может, тебе станет стыдно, что я ждала тебя в этом долбанном белом обшарпанном платье, а ты…

Она повисла на нём, пытаясь остановить, но Рубен стряхнул девушку, легко, словно она ничего не весила, и оглянулся наконец-то на неё. Она сидела на полу, потрясённо глядя на него.

- Я тебя не помню! – прокричал он, чувствуя, как вскипает в жилах кровь. – Не помню ни твоего обшарпанного платья, ни тебя саму! Я не знаю даже, как тебя зовут!

- Линда я, - пискнула она, отползая к стене. – Не бей, не надо, я ничего не…

Рубен опёрся спиной о противоположную стену. Он чувствовал затылком неровности, ладонью провёл по рельефу грязных, засаленных обоев. Не было тут никаких персиковых стен или хорошенькой рыжеволосой невесты с большим букетом пионов.

 Блондинка – ему почему-то не хотелось называть её Линдой, - хмурилась и смотрела на него, не понимая, что он собирается делать. Рубен прошёл мимо неё, стараясь ничего не касаться, зашёл в комнату, сел на обшарпанный стул и долго смотрел на экран выключенного телевизора, безгранично старого, наверное, работающего через раз, с перебоями. Ему вдруг захотелось покинуть этот мир как можно скорее. Овьедо, красивый старинный городок, отказывающийся от расширения долгие годы подряд, был уютным местом для жизни. Рубену понравились переплетения улочек, площади, вымощенные красивыми терракотовыми плитами.

Но этот район не имел ничего общего с остальными в Овьедо. Он был грязным, переполненным бедняками и безработными, как раз достойным биографических данных Рубена Косты, мёртвого уже больше недели.

Где-то в коридоре зашевелилась, встала Линда. Зашумела вода, потом ещё что-то. Он не сдвинулся с места, только сжал судорожно, до боли в пальцах, руку в кулак. Это место не имело ничего общего с ним. Даже после множества побегов и бесконечно долгой дороги Рубен не вписывался в окружающую грязь.

Линда вышла к нему, явно только что после душа. Теперь от неё пахло мылом, волосы, чистые и оказавшиеся довольно пышными, рассыпались по плечам. Она была даже хорошенькой, но Рубен заметил это будто бы вскользь, не уделяя должного внимания.

- Ты правда ничего не помнишь?

Женские руки легли ему на плечи, осторожно сжали, разминая затекшие мышцы.

- Ничего, - сухо подтвердил Рубен.

- Как это случилось?

- Я попал в аварию, - слова звучали скупо и не имели никакой эмоциональной окраски. – Перелетел через мотоцикл и ударился о что-то головой. Меня подлатали, но когда я пришёл в себя, ничего не помнил. Решил поехать по месту прописки. Подумал, что тут смогу узнать что-нибудь.

- Рубен… - она склонилась к нему и поцеловала, сначала в скулу, потом в висок. – Я не знала, что и думать, когда ты не явился на свадьбу.

На самом деле, ему должны быть приятны её прикосновения. Об этом упрямо заявлял разум, выделяя какие-то её жесты как соблазнительные. Но Рубен ощущал только равнодушие. Оно было скользким, холодным и оставляло по себе желание оттолкнуть её подальше.

Он встал, не удосужившись даже посмотреть на неё. Линда обошла его по кругу, упёрлась руками в грудь и заглянула в глаза, пытаясь получить ответ на свой вопрос. Он только пожал плечами, показывая, что ему нечего сказать.

- Теперь ты наконец-то дома! – крикнула она ему в спину. – Куда ты ещё пойдёшь? У тебя ничего нет, Коста. Ты даже ничего не умеешь!

Он укрылся от неё в ванной. Дверь тут не закрывалась на замок, того больше – даже не прикрывалась достаточно плотно. Он смотрел на грязную, ржавую поверхность ванны с отвращением; пришлось уговаривать себя, прежде чем стать на неё босыми ногами. Рубен скользнул ладонью по стене, покрытой тонкими линиями, оставшимися от высохшей воды. Потолок буйно цвёл грибком.

Вода была холодной и лилась ему на голову рывками, но ничем не пахла. Здесь действительно оказалось только обыкновенное мыло, но оно отлично избавляло от дорожной пыли и пота. Рубен надеялся избавиться от остатков грязи, хотя понимал при этом: в таком доме нет смысла быть чистым. Он ляжет в кровать или сядет на стул и весь вымарается в следах забитой хламом квартиры.

Холод приносил спокойствие. Линда бесцеремонно открыла дверь, сбросила лёгкую растянутую футболку, прикрывавшую её бёдра, и стала в ванной рядом с ним.



Альма Либрем

Отредактировано: 30.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться