Афферентация

Размер шрифта: - +

48.

Пространство класса «альфа», Старая Москва, 20 февраля 2266 года.

Всеволод поморщился, потёр виски, пытаясь унять гудящую боль в голове, и посмотрел на собеседника через разделявший их стол. Аэлв с завидным аппетитом расправлялся со второй половиной торта. Он, видимо, почувствовал взгляд маявшегося мигренью дипломата, потому что указал вилкой на непочатые куски и невнятно сказал:

– Секундочку.

Всеволод машинально кивнул и уставился на дно чашки с чаем. Лучше бы там был коньяк, ей богу. Он почти наяву услышал ворчливый голос бабушки. «Сева, либо ты разруливаешь эту кашу», – сказала она, – «и умиротворяешь сереньких чем хочешь, хоть натурой, что ли... либо катишься ко всем чертям в какую-нибудь дыру на твой выбор». Дипломат начал прикидывать, где – на эте или на дабл ю должность официального представителя альфы имела бы меньший оттенок позора.

Размышления пришлось отложить до лучших времён, потому что омикронский консул действительно постарался уложиться в поставленные им же временные рамки, дожрал десерт, облизнулся и немигающе уставился на дипломата. Радужки глаз аэлва были глубокого багрового оттенка, отчего тот всё время имел какой-то голодный вид. Всеволод почувствовал себя неуютно.

– Надеюсь, вам понравилось угощение.

– Будет хорошо, если мою свиту тоже накормят, – заявил омикронец, подозрительно разглядывая безешки.

У всех аэлвов почти одинаковые на человеческий слух голоса – шелестящие и мягкие. Нивелированные гендерные признаки обычно служили пищей для анекдотов, но для Севы (особенно после замечания бабушки про натуру) эта неопределённость уже не казалась такой смешной. Всеволод, честно стараясь изменить кислое выражение лица, пообещал, что свиту Серого Принца не обойдут вниманием, и невольно прикидывал, сколько сожрёт та куча оборванцев, что аэлв привёл с собой через контур.

Сам Серый Принц, по правде сказать, тоже выглядел как тот ещё оборванец, хотя ему было не отказать в неком дикарском блеске. Консул омикрона носил сколь раритетный, столь и необъятный прорезиненный комбинезон тёмно-серого цвета, куда можно было, поднапрягшись, запихнуть ещё пару-тройку таких же тощих туземцев, высокие шнурованные ботинки из подозрительно выглядевшей бледной кожи и длинный меховой плащ с капюшоном. Длинные острые уши консула украшали кустарные серьги из пожелтевших от времени клыков какой-то твари, а гнездо всклокоченных белых волос выглядело чуть более чистым и чуть более расчёсанным, чем у его соплеменников. К тому же, Серый Принц носил на поясе длинный стальной нож, что тоже свидетельствовало о его высоком социальном статусе. Омикрон послал важную шишку, дабы прояснить щекотливую ситуацию с эр.

Воцарившееся молчание аэлв счёл нужным заполнить более близким знакомством с безешками, а человек – внимательным изучением стола на предмет возможно-где-то-спрятавшейся бутылки спиртного и ещё более усердным мысленным самобичеванием. Наконец, Всеволод кашлянул как можно аккуратнее, дабы в голове не разорвалась ещё одна вспышка боли, и сказал только:

– Что ж...

– Вам будет удобнее, если мы устроим всё как можно быстрее? – Серый Принц нетерпеливо прервал его, грызя очередную безешку.

Дипломату уже всюду мерещился двойной смысл. Он нервно сглотнул и пробормотал:

– Разумеется, мы подготовим всё к середине сегодняшнего дня.

– Огнестрел, патроны, консервы, фильтры для воды, одежда, – перечислил консул скучающим тоном.

– Шоколад? – с надеждой в голосе предложил Всеволод.

Это всегда прокатывало.

Но не в этот раз.

– Этого мало, – сказал аэлв.

У человека на мгновение перехватило дыхание:

– Что-то ещё?

Консул омикрона изобразил нечто, что задумывалось обаятельной улыбкой, но вышло больше похожим на оскал.

– У меня есть несколько... пожеланий, – аэлв задумчиво потрогал рукоять своего тесака, заставив Севу понервничать. – Например, остановить агрессию Диких, – предложил он, невинно глядя на человека.

Всеволод поёрзал. Аэлв прищурился:

– «Кто-то слил нам информацию», – с большой долей правдоподобности передал он интонацию человека. – Было бы глупо не предположить такое, – сказал консул уже своим обычным тихим невыразительным голосом, завернувшись плотнее в свои меха.

Человек вздохнул и помешал давно остывший чай – в помещении были открыты окна, а за ними хозяйничала ветреная и промозглая московская зима.

– Напавших удалось уничтожить.

– Несколько запоздало.

– Агрессия Диких заложена в их природе, – упрямо продолжал человек. – Мы не можем предсказать, где они нападут в следующий раз, а с экспансией эпсилона не справится ни одна из существующих коалиций.

– Вы обязуетесь развивать и защищать свои протектораты, – напомнил аэлв.

– Это формальные слова, – вяло отмахнулся дипломат.

Тон оказался ошибочным. Консул даже печенюшку в сторону отложил недоеденной.

– Ошибаетесь. Это основное условие дружбы альфы и омикрона, – отрезал аэлв.

Всеволод чуть не брякнул: «А я думал, что основное условие – это поставки вам сгущенки грузовыми составами», но сдержался.

– И сгущёнка тоже, – невозмутимо кивнул чужак, снова с омерзительной точностью повторяя оставшиеся непроизнесёнными слова. – Возможно, другие альянсы лучше бы чтили... формальности.

Консул оставил фразу висеть в воздухе и снова принялся за еду. Тикающие молоточки боли принялись за мозг Севы с новой силой. Заокеанская коалиция юго-запада, Тибет, Альпы и все остальные слетятся, как коршуны, на такую возможность. Часть омикрона, не чуравшаяся контактов с Государством, будет потеряна, но это меньшая беда (стратегические запасы сгущёного молока целее будут). Плацдармов для перехода на территорию Государства прибавится. Бабушка его придушит.



Искандера Кондрашова

Отредактировано: 12.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться