Афферентация

Размер шрифта: - +

83.

2 мая 2266 года. Пространство класса «омикрон», Шахты У-восемь (Аян).

– И помни, что ты будешь представлять всё общество...

– Ага.

– И от твоего достойного поведения будет зависеть...

– Да я понял.

– Ты хоть немного прислушиваешься к моим словам?

– Ага.

Если бы кто-либо поинтересовался мнением самого Ури, он бы заявил, что прощание затянулось. Но мнения его сегодня никто спрашивать не собирался. Лямки рюкзака мучительно впивались в плечи, а контурщики и не думали торопиться, позволяя родителям мальчика отыгрываться на нём по полной. Создавалось стойкое впечатление, что предки намерены были начитать нотаций на пару лет вперёд.

– Да всё я понял, – предпринял он очередную безуспешную попытку прекратить это безобразие.

– Что именно?

Зауриэль закатил глаза и скорбно вздохнул – в этот знаменательный день родители вознамерились считать его умственно неполноценным, и это сильно компрометировало его персону в глазах собравшихся младших.

– Если хорошо работать языком в отношении задницы альфы, это плохо отразится на нашем международном авторитете.

– Ну, в общих чертах он понял, – решил Мадиэль, переглянувшись с Фириль.

– Мадиэль...

– Что? Да разбирайтесь вы тут сами, тьма вас забери!

– В любом случае, помни, что ты всегда сможешь вернуться домой, и мы не станем осуждать тебя за это, если что...

– Ага, – рассеянно кивнул Ури, глядя поверх головы второго родителя.

Вокруг собралась внушительная толпа – что ни говори, дело было необычное – весной обычно шла обратная волна миграции аэлвов на историческую родину, а не наоборот. Был даже кто-то из Серых Принцев, а уж количество мелких, уставившихся на Зауриэля со смесью зависти и восхищения, и вовсе было трудно сосчитать. Зауриэль, правда, искал в их толпе вполне конкретного мелкого, но всё было тщетно.

– Сейчас там начинается самая жара, слышишь меня, Зауриэль?

– Угу.

– Выбирай теневую сторону улицы.

– Ладно.

– И вообще по жаре не таскайся.

– Да я понял.

Наконец, родители расступились, давая дорогу Серому Принцу. У того в руках был объёмный свёрток, увидев который, Зауриэль начал мысленно готовиться к худшему – рюкзак и так был нагружен под завязку. Серый Принц кашлянул, принявшись разворачивать свою бандероль:

– Мы тут составили список, – произнёс он, – всех наших, чьего возвращения домой с альфы мы ждём с нетерпением, – внутри свёртка оказался свиток из десять раз переработанной бумаги. – Также нам предоставили сведения две другие соседние колонии, – представитель совета общины развернул свиток, давая Зауриэлю взглянуть на пестревшую плотными столбцами имён бумагу. – Разберёшься. Тут указаны номер колонии, номер уровня и имена. Встретишь их, обязательно напомни, что альфа загнивает, а дома их всегда рады принять обратно... вот блять! – список вывернулся из рук Серого Принца и упрыгал куда-то в угол, разматываясь на ходу.

В толпе послышались смешки, перемежавшиеся высказываниями типа «ловите рулончик, ребята!» Зауриэль тоже порывался хихикать, но быстро успокоился, наткнувшись на свирепый взгляд Принца. Просиял Ури мгновением позже, когда увидел пробиравшегося через толпу аэлва.

Баэль изумлённым взглядом проводил копошившихся на полу соплеменников, скатывавших свиток с именами заблудших овец, и вышел вперёд, для уверенности сжав покрепче стопку листов.

– Я... это... короче, мастер Нумиэл сказал, пусть, мол, ещё и брошюрки пораспространяет, раз пошла такая пьянка, – стараясь не хихикать в восторге от собственной наглости, старательно процитировал он инженера местного типографского цеха.

Серый Принц, уже восстановивший самообладание, кивнул. Баэль подошёл ближе и, не глядя на Зауриэля, сунул тому в руки стопку недавно отпечатанных листовок.

– «Как собрать контур из кипятильника, четырёх труб и муфт»? – недоумённо прочитал Ури. – Так вот что вы набирали последние дни?

– Ага. И будем ещё набирать, – буркнул Баэль. – И, вообще, полно работы ещё.

Зауриэль торопливо перехватил одной рукой баул с собранным всем миром продовольствием и пачку листовок, а другой развернул к себе собиравшегося уйти Баэля.

– Что? – хмуро спросил тот.

– Поможешь мелким дорисовать оленя? – Баэль хмуро кивнул. – Я вернусь, и... и мы с тобой будем... кем хочешь, ладно?

Может быть, при лучшем освещении и было бы заметно, что у Баэля подрагивают уши – так, будто он пытается совладать с каким-то эмоциональным порывом. Однако, зал контура шахты располагался на первом уровне и имел лишь несколько вертикальных штреков для забора воздуха с поверхности – света, чтоб этот порыв разглядеть, они давали мало.

– Да иди уже ты, – сказал Баэль, отворачиваясь.

Недоумевать над необъяснимым поведением друга Зауриэлю пришлось недолго. Фоновой гул стал слышен явственнее, уведомляя о том, что насосы, поднимавшие горячий пар с нижних пластов, вышли на необходимую мощность, которая обеспечивала максимальный температурный перепад между контуром и окружающей средой.

– Шевели поршнями, парень, а то совмещение с плавающим «альфа-восемь» прозеваешь! – заорал ему кто-то из операторов.

Зауриэль поправил лямки рюкзака, подхватил поудобнее ручную кладь, взяв подмышку стопку брошюрок и список блудных детей омикрона, махнул всем свободной рукой и, отвернувшись, зашагал к раме контура. На лбу у него тут же выступил пот – он не мог даже представить, как операторы, стоявшие по обеим сторонам рамы, выдерживают этот жар. Контурщик махнул ему, мол, не стой, проходи. Чувствуя странную пустоту под солнечным сплетением, Зауриэль судорожно вздохнул, шагнув вперёд.



Искандера Кондрашова

Отредактировано: 12.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться