Афферентация

Размер шрифта: - +

90.

Настолько пристально, насколько это позволяло чувство такта, Ольга разглядывала витрину, ломившуюся от разнообразных костяных украшений. Она занимала кресло напротив стола, за которым исполняющая обязанности начальника Поста, молоденькая девчонка, державшая себя так скорбно и сурово, будто под её ведомством находился не меньше, чем какой-нибудь «эпсилон-одиннадцать», шаманила с компьютером. Машина упиралась, таможенница нервничала – чтобы ещё больше не смущать её своей нетерпеливостью, Ольга снова перевела взгляд на коллекцию туземных побрякушек, ей не давало покоя, что фаланги пальцев одного ожерелья подозрительно смахивали на человеческие. Она покосилась на свои сложенные на коленях руки – под прозрачным внешним покрытием и химическими мышцами левой кисти угадывались металлические копии пястных костей. «Ну, точно, один в один», – подумалось ей. Чтобы отвлечься, она попыталась завязать разговор:

– Надеюсь, там, на улице, не все мои?

Исполняющая обязанности подняла на неё бледное лицо – вероятно, нервозности ей прибавляло ещё и гадание, насколько влиятельна её собеседница.

– Нет, – качнула она головой. – Документы на вашего почти готовы, – таможенница вытащила из гнезда платы записывающий сегмент – тонкую золочёную пластинку размером приблизительно сантиметр на сантиметр, достала из ящика стола прямоугольный жетон на цепочке. Сегмент щёлкнул, закреплённый в ячейке жетона. – Это вам, – ксенобиолог взяла идентификатор, проведя ногтем по выбитой на металле маркировке «Ο-17083». – Можно, конечно, найти вашему аэлву и более красивый номер, – заметила таможенница полувопросительно.

Ольга подозревала в высказывании профессиональную шутку, но разбираться в особенностях местного юмора была не в настроении, потому сухо поблагодарила и отказалась.

– Где он, кстати? – спросила она, взглянув на время – дело за всеми этими разъездами шло к вечеру, и, чем быстрей они закончат, тем с большей вероятностью она сможет успеть в письменной форме указать Печенью на его детсадовскую стилистику в официальной документации.

Девушка побледнела ещё больше, пробормотала что-то вроде «минуточку» и вышла, оставив ксенобиолога в одиночестве. Ольга сунула жетон во внутренний карман куртки и серьёзно задумалась, говорил ли владелец квартиры, которую она снимала, что-нибудь о своём отношении к наличию аэлвов.

– Вот вам ваш оленевод! – театрально воскликнул коллега исполняющей обязанности, торжественно подталкивая аэлва на середину помещения.

Ольга поднялась из кресла и подошла к аэлву, ощущая себя слегка неуверенно и глупо, подобно человеку, пытающемуся завоевать доверие диковатой животины под бодрящие напутствия её радостного владельца: «да погладь, оно не кусается!». Здоровенный пограничник тут же не преминул отвесить омикронцу воспитательный подзатыльник, подкрепив его назидательным высказыванием:

– Не забывай следить за языком, деревня, когда будешь к женщине обращаться. Это вам, педикам ушастым, никакой разницы нет.

Аэлв, сжавшись, отступил дальше от сих агрессивных воспитательных мер и поднял взгляд на Ольгу. Ксенобиолог была выше его – серенький не дотягивал и до пяти с половиной футов и, в общем-то, создавал впечатление нашкодившего и готового удрать кота, нервно прядая острыми ушами. Было сложно оценить его комплекцию, с определённой ясностью можно было заявлять лишь о том, что где-то под шкурами и мехами туземного облачения находится тушка аборигена, и что, вероятно, тушка эта весьма тощая. А ещё, с удивлением отметила Ольга, мальчик не был абсолютным альбиносом.

Она кашлянула, задумавшись на секунду, насколько официально ей держаться, но потом пришла к удачному, на её взгляд, компромиссу.

– Привет, Зауриэль, – натянуто поздоровалась она. – Меня зовут Ольга, я научный руководитель проекта, в котором ты участвуешь, и отвечаю за твою безопасность, – всё равно этого получалось маловато для того, чтобы вызвать у него хоть каплю доверия. Ксенобиолог почти и забыла, каково это – быть подростком, совершенно одиноким в незнакомом и непривычном городе, и, не видя другого выхода из положения, покорно скатилась в бездны панибратства: – Короче, ты держишься меня, а я разруливаю все проблемы, если они вдруг возникнут. Идёт?



Искандера Кондрашова

Отредактировано: 12.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться