Агентство "В пух и прах": Пропавшие золушки

Размер шрифта: - +

Часть первая. 1

— Чтоб черта изгнать, нужно чертом стать! — злобно протянула я и нахмурилась, прицеливаясь старым резиновым сапогом к качающейся туда-сюда створке книжного шкафа.

— Сама ты черт! А я не че-е-ерт! — невидимое существо перестало раскачиваться и с грохотом повалилось на пол.

От звука я, стоящая в опасном полусогнутом положении на спинке дивана, дернулась и кубарем покатилась вниз — на пол. Колени больно стукнулись о паркет, и от поцелуя с холодным деревом меня спасли только вовремя выставленные вперед ладони.

— Получай! Мя-я-яу! — послышалось вредное ворчание вкупе с кошачьим визгом откуда-то из-под карниза штор.

Надоел!

— А чего тебе в котах не жилось? Таким хорошеньким был! Аж пять лет, Гоша, пять лет! И зачем ты перевоплотился? — меня просто так не сломить! Только пусть попробует вновь свои штучки оглушающие применить! Дальнюю родственницу Кощея обыграть не так-то просто, как мой бывший… кот думает — тут еще постараться надо ого-го и ага-га как! Мы, троюродные племянники великих и ужасных, просто так не сдаемся и в бой с чистой душой идем!

— Василиса, я домово-о-ой! — в тот момент, когда я начала подниматься с до блеска начищенного пола, существо перепрыгнуло со штор на люстру, висевшую ровно посередине гостиной. 

Бедная антикварная вещица с позолотой, подвешенная мамой на подозрительно хлипенький крючок, билась из стороны в сторону не хуже качелей на детской площадке.

— Так я тебя брала у ведуньи не как домового, а как кота! Ты же сам сказал, что в прошлую жизнь больше — ни ногой! — я за секунду очутилась под люстрой, пытаясь уловить момент, чтобы атаковать Гошу своими легкими чарами притяжения. Не ко мне притяжения. К земле притяжения. Ибо падать будет с чарами не так больно, как без них.

— Триста лет был домовым, а теперь в котах шляться должен? С рук есть? Да никогда больше на такое не соглашусь! — Гоша резко замолк и, громко засопев, на всю квартиру добавил: — Апчхи!

— И что теперь с тобой будет? Уйдешь? Боюсь спросить, как именно уйдешь — через форточку не получится, потому что десятый этаж от земли далехонько для тебя, нелетающего такого, будет, — оглянувшись машинально назад, поняла, что забыла свое главное оружие, резиновый сапог, позади, и быстро подобрала его. — Через дверь… тогда, с твоей-то скоростью передвижения станешь звездой интернета и соцсетей гарантированно сразу же. А чары… а чарами ты еще маленький пользоваться, в лес себя сам не вернешь. Скорее, в лягушку превратишься… Если по канализации…

— Хватит! Жить с тобой не могу! Не хозяйка ты, Василиса! — по звукам Гоша, видимо, лазил по шикарнопомпезному светильнику, пытаясь найти себе удобненькое место для незапланированного разговора со мной. — Изгнать меня хочешь!

— Не изгнать, а в чувства привести. Черт в тебе сидит, по ходу, лесной, вот ты и угомониться никак не можешь. Порчу что ли на тебя навели? — только я хотела вернуться обратно, чтобы собственноручно снять домового, как за моей спиной послышался тихий хруст, а затем и…

— Люстра-а-а-а! Васили-и-иса-а-а-а-а-а! — закричал домовой… летя вниз с маминой дорогущей люстрой! 

От испуга я налетела на молочный диван именно в тот момент, когда антиквариат громко приземлился на пол и с пронзительным треском разбился.

Осколки разбежались на несколько метров по паркету гостиной, и мой шокированный взгляд выхватил из всего этого кавардака наконец проявившегося Гошу, вылезшего из-под золотой имитации подсвечников. Растрепанная пшеничная копна кучеряшек в некоторых местах превратилась в традиционные «кошачьи колтуны», на лице то тут, то там просматривались следы сажи (особенно, ею были окружены маленькие кнопковидные васильковые зеньки домового), а на темно-зеленой рубашке, которая на поясе была перевязана белой (теперь уже серой от пыли) лентой, и черный штанах «красовались» будто бы пятна от муки. 

— Чха! — чихнул Гоша, и перед ним поднялся столб пыли. 

— Ты чего, панда антикварная? Себя давно в зеркале видел? — я еле сдерживалась от смеха (хотя, видя бардак в гостиной, нужно плакать, а не смеяться) из-за модных «очков» Гоши на его круглом детском личике, покрытом веснушками.

— Какая-такая манка антипарная? — он громко зашморкал носом-картошкой и, поведя кустистыми бровками, быстро-быстро засеменил ко мне в своих драных лаптях, «искусно» строя из себя обиженного ребенка.

— Ну ты и древний! — так-так, сейчас этот гном с эльфийскими ушами ко мне подбежит, а я его — хлоп… и в сапог. И чарами повяжу, чтобы сидел себе смирно до моего возврата с работы.

— Сама такая! Ма-а-аленький я еще. А вот ты… — будучи почти около моей ноги, маленький человечек ткнул в мою сторону указательным пальчиком.

— Панда! Пан-да! Животное такое. У него такие же черные круги вокруг глаз, как и у тебя, — уловив пристальный и угрожающий взгляд домового на себе, я спрятала сапог размера эдак сорок пятого за спину и виновато улыбнулась. — Стоп. Ты что, перевоплощался в свое тело и в мое отсутствие?! Откуда сажа на тебе?

Гоша потупил взгляд и, с умным видом почесав затылок, выдал то, что подтвердило его вину мгновенно:

— Мне кажется, ведьме пора на работу. Тебе так не кажется?

— По ночам перевоплощался? — то-то я думала, от чего или от кого все конфеты пропадают… шоколадные такие… которые как раз на ночь есть нужно, чтобы на утро поныть от появившихся прыщей.



Кейтлайн Флай

Отредактировано: 29.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться