Агния, дочь Истока.

9 Попытка к бегству

Лита хозяйничала уверенно, не спрашивая что делать. Давно уже научилась обустраивать стоянку. Солнце клонилось к закату, скоро вернется темнота и это ее напрягало. Как она переживет эту ночь? Опять захватят в плен кошмары? Сейчас она не помнила то, что привиделось. Но на самом деле знала, что просто запрещала себе думать об этом. Вэйдан войдя в море, давно исчез из поля зрения. Волны не давали разглядеть что-либо на поверхности. Когда же он вернется? Лита крепилась духом, но без него ей было зябко. Вроде и воздух теплый, но кожа покрывалась мурашками в ожидании ночи…

Когда терпеть сумерки уже не было сил, Лита сдалась и разожгла огонь. Сегодня они ели странные овощи, что определил Вэйдан. Чем-то похожие на знакомую ей картошку, только клубни узловатые и сладкие. Лита подумала, что если еду мыть в море, то потом и солить не надо, ведь вода соленая. Только зажаристая корочка почему-то горчила… Где же Вэйдан? Лита горестно вздохнула и стала кутаться в плед, готовясь к ночному бдению.

А утром Вэйдан разбудил ее ласковым поглаживанием.

-Вставай, Огонёк. Извини, что оставил тебя вчера одну. — Добавил он печально. Лита улыбнулась в ответ радостно, уже забывая вечернее огорчение.

— А я тебе картошку пожарила! — Вэйдан в удивлении поднял брови. — Ну или что-то на нее похожее. Ты же сам вчера мне показал на это растение! А я сходила и выкопала. Я — молодец! — закончила Лита свою речь хвастливо.

Вэйдан расхохотался и обнял Литу.

— Солнышко ты моё! — сказал тихо, потом отпустил ее хлопотать вокруг него, принимая ее заботу. Пережевывая горько-сладкую картошку, с золой снаружи и сыроватой серединкой, Вэйдан продолжал размышлять.

Зачем я столько лет скитался по чужим землям и странам? Ради чего? Ради мифических знаний об утерянном наследии человечества? Ну и что это мне дало?! Сейчас я чувствую в своем сердце радость большую, чем от своих находок. Приготовленная для меня картошка на палочке кажется вкуснее только от того, что ее приготовили с заботой обо мне лично. Этот маленьким ребенок дарит мне каждый день столько улыбок, что мое сердце согрето, как никогда раньше. Да и. было ли что-то подобное раньше? Знал ли я что такое любовь? Сейчас меня не заботит добытая побрякушка, что висит на моей шее и из-за которой нас могут убить. Меня заботит, как спасти её. И теперь я готов отдать за это все. Эх, если бы возврат артефакта мог решить эту проблему…

Вэйдан вспоминал свой ночной поход, а точнее — заплыв. Он оставил все свои вещи на берегу, и артефакт в том числе. Только верный нож на ремне он не снимал никогда, ни при каких условиях. Первое время он просто лежал на волнах, позволяя соленой воде разъедать его поврежденную ядом кожу. Было очень больно, но Вэйдан терпел, давая воде вымывать его раны, позволяя чувству боли вытащить из него напряжение после встречи с волком. А когда напряжение его немного отпустило, он стал соображать активнее. Сегодня он мог умереть. По собственной глупости или случайности — не так важно. Лита осталась бы одна. Она осталась бы его ждать и наемники обязательно бы ее нашли. Смешно надеяться на их милость к чужой жизни. А как они решат поступить, обнаружим у нее бесценный в их понимании дар? Сейчас он впервые хотел попытаться изменить их отношения охотники-дичь. Он хотел поговорить.

Учитывая поведение наемником в прошлом, их упорное продвижение по его следам, Вэйдан рассчитывал найти их на одной из прошлых стоянок. В одиночку его скорость возрастала в несколько раз. Эйтари давала силу, выносливость, зрение…за это приходилось расплачиваться, но потом. Сейчас же он стремительно пересек залив, подбираясь к оставленному ранее мысу. Укрепленные когти помогли взобраться на его вершину. Он помнил, поверху ровные площадки.

Несколько минут на отдых напряженным мышцам. Одновременно Вэйдан потратил эйтари на усиление слуха. Теперь ночь для него почти не отличалась от дня. Он видел все с повышенной чёткостью, только немного в иных оттенках. Первичное сканирование местности показало, что наемники здесь уже были, но ушли. Осмотр стоянки, где он оставлял для них первый сюрприз «порадовал» могильным холмиком. Значит их число все-таки уменьшилось. Дежурный за костром не обратил внимание на незнакомый запах, приняв его за местные травы и надышался отравой достаточно, чтобы стать небоеспособным. Сам себя он лишил жизни, потеряв гордость воина Великих Песков, или ему помогли товарищи, Вэйдана не волновало. Главное — численность врага уменьшается.

Они не заботились о сокрытии своих следов. Ведь это не их преследовали, а они. И их жертва была впереди по курсу. «Уверен, мое появление будет для них неожиданностью», ухмыльнулся Вэйдан.

Ночной ветер холодил мокрую кожу, заставляя покрываться мурашками. Охотник, в которого Вэйдан сейчас превратился, только порадовался, что еще не до конца обсох и вымазал себя в пыли и саже костра. Белая кожа быстро выдаст его врагу, а чумазого заметить труднее.

Потом он двигался быстрее. Первого часового, и единственного со стороны отхода, он заметил задолго до того, как тот мог его услышать. Да и часовой-то… халтурил на своем посту — сидел, откинувшись на дерево, и вяло ковырялся в сумке широко открыв рот в зевке, явно собираясь подремать. Расслабились они за последнее время, не ожидая нападения сзади. Сливаясь с ночными тенями, бесшумно, Вэйдан подкрался, заходя со спины. Ему не надо было убивать. Он пришел поговорить. Стремительный бросок и захват шеи противника. Нож прижат к горлу врага.
Вэйдан приблизил губы к уху захваченного и шепотом, вспоминая сахранскую речь, велел: