Агния, дочь Истока.

6

92 год до Падения Звезд.

Целых семь дней Диего Маркена томился неизвестностью, прежде чем получил то, чего желал. Звонок застал его практически на пороге лаборатории, когда ученый собирался покидать её. Привычным мысленным приказом он принял сигнал и уставился на развернувшееся изображение.
- Здравствуй, Диего. - раздалось приветствие. - Я узнал то, что ты хотел. И даже больше. - Лицо Николаса выражало недовольство и раздражение.
- Привет. Расскажешь по порядку? - Диего уже вернулся в свое рабочее кресло и попытался сосредоточиться на разговоре. - Я слушаю тебя, Николас, и очень внимательно. -  добавил он уставшим голосом, параллельно доставая из ящика стола таблетки альфадротавера, сильного средства от головной боли, что всегда там хранились. 
- Во-первых, фонд определенно ведёт какое-то строительство. Это следует из анализа их закупок. Некоторые источники также это подтверждают, но всё негласно, неофициально...мммм - потянул он недовольно. - Ну, ты понимаешь. Когда я стал интересоваться подробностями, то наткнулся на некоторое сопротивление...
Николас замолчал, привлекая особое внимание слушателя. И заговорил, только после того, как Диего запив таблетку, снова установил с ним контакт "глаза в глаза".
- ...И тогда уже попытался ковырнуть несколько глубже. И вот тут, мой друг, начинается самое интересное. Мой интерес к фонду спровоцировал обратный интерес фонда ко мне. И был он настолько.... - Ник даже замотал головой корча недовольную рожу и подбирая слова, - явным, прямым и неприятным, что, честное слово, я испугался. Мне даже кажется, что поседел. Так что с тебя причитается!
Для Диего сделали паузу на обдумывание услышанного. Да, такого развития событий он не предвидел, думал он, задумчиво вертя  в руках ручку и запоминая подробности разговора. Вести запись этого разговора, он теперь уверен, было бы невозможно. Николас умел заботиться о таких вещах.
- Так вот, Диего. Неприятностей, которыми мне грозил такой интерес, мне не хотелось. И потому я был... вынужден - опять аккуратный подбор слов с жестикуляцией словами -  в ходе некоторой беседы... выдать некоторую информацию. - И пристальный взгляд на собеседника. 
- Ты так выражаешься потому что тебя могут услышать и боишься сказать лишнего? Или не хочешь материться, потому что тебя опять же могут услышать? - Диего криво улыбнулся,  пытаясь  разрядить напряженную обстановку шуткой. 
- Ты невероятно прозорлив, друг мой. - Проворчал  Ник, ядовито. - Короче говоря, тебя пригласили на беседу.
Диего вопросительно приподнял брови и глубоко вздохнул, готовясь к неприятному. - Кто? Куда? Когда?
- Устройся поудобнее, чтоб не упасть. - Николас специально тянул паузу, выжидая, пока собеседник не откинется в кресле. Только после этого, удовлетворенно хмыкнув, он продолжил. - Тебя желает видеть Сам Он, - и указательным пальцем куда-то на верх. А на растерянное выражение лица своего подчиненного, язвительно добавил, - Его Святейшество Глава Фонда! 
Диего даже выдохнул и забыл вдохнуть, когда до него дошло сказанное. "Как же так? С чего вдруг? Неужели я сунулся во что-то на столько секретное, чтобы мной интересовался сам Святейший?" От таких мыслей прошибал холодный пот. А Николас тем временем едко продолжал.
- Так что жди, мой друг, с тобой свяжутся. И надеюсь, что это стоило того. А за мои испорченные нервы ты со мной еще рассчитаешься. - И потянулся, отключая визор на своей стороне. Диего успел ещё  услышать, как он пробормотал себе под нос "если живы останемся", после чего изображение свернулось в точку и погасло окончательно.
Николас даже охнул в облегчении, что избавился уже от тяжкого груза этого разговора. Он долго не мог собраться перед звонком, строя в уме предложения и неизменно сбиваясь на красноречивый мат. Но теперь можно расслабиться. Он отправил стандартное сообщение секретарю. "Может хоть малость отвлекусь от неприятного дела, засевшего занозой в заднице!", подумал он и прикрыл глаза в ожидании удовольствия. Больше общаться с Диего он был не намерен! Ни за что!!
А Диего в это время сидел сгорбившись. Информация была тяжелая и придавила его своим грузом даже физически. "Ну  хоть что-то", вздохнул ученый, и потер лицо ладонями, стирая напряжение и усталость. "Надо подготовиться к встрече. Мало ли как она обернется." Диего отправил сообщение коллеге Миранде с просьбой освободить для него пару часов и зайти к нему. Эта женщина вполне подходила на пост его заместителя. Сам же он приступил к наведению порядка в делах, что следовало передать ей. Что бы с ним  ни случилось, работа лаборатории не должна останавливаться, слишком важны текущие разработки. Даже не для руководства и не в свете финансов. Важны для человечества. Диего не знал, когда за ним "придут", но собирался быть готовым заранее.  "Лучше возьму отгул на несколько дней, проведу время с женой". 
Спустя же несколько часов такой работы, Диего уставший, но удовлетворенный поехал домой. Сегодня он значительно задержался, но зато возвращался теперь домой с хорошим настроением. Он проведет с Марией всё время, что у него будет.

*****
Вэйдан поймал падающую девочку и только и успел расслышать: нога, змея. 
Змея?!! Вэйдан сразу перехватил ее на руках и побежал к месту стоянки. там необходимые вещи, там его мешок. На месте он ее чуть ли не сбросил - нет времени на бережное отношение, все равно она уже либо ничего не чувствует, либо не отличает одну боль от другой. Стал осматривать ее ноги. На которой рана? На правой, нашел. Вэйдан метнулся к мешку, доставая силки. Брал давно, но хорошие, из конского волоса. Теперь надо перетянуть ногу выше раны. Узел. Щепка, затянуть винтом. Теперь кинжал. Практически на ощупь определил положение вены и её глубину. Теперь порез - резким движением, не глубоко, но до вены. У ребенка они так близко к коже, так легко ошибиться в глубине пореза и превратить спасение в убийство. Сердце сжалось в страхе. "Нельзя!", стиснул зубы Вэйдан, сейчас не время для эмоций. Только тонкий расчет и выверенные действия! Кровь бежит густо - это хорошо. Вэйдан подвязал походный мешок, подхватил Литу на руки и ломанулся в ту сторону, где заприметил ручей. Именно его поиски задержали его. И вот тут уже он опускал девочку аккуратно, вода должна остаться чистой, когда он погрузит место раны в воду. Холод сузит сосуды - это замедлит яд, и помешает крови сворачиваться. Вэйдан сделал еще один надрез и теперь активно массировал ногу, выдавливая яд из ранки, выдавливая его с кровью. "Девочка моя, как же так?", чувства пробивали броню самоконтроля. Он сделал почти все, что мог. Вода омывала ее рану, забирая кровь. Вэйдан осмотрел девочку. На всякий случай проверил наличие других укусов. Не нашел - отлично! Теперь общее состояние.
Литу колотила крупная дрожь, она вся покрылась мелкими бисеринками пота. Глаза закатились, зрачки сузились. "Плохо. Очень плохо!! Что же делать? У нее даже эйтари нет, чтоб бороться с ядом!" Вэйдан приходил в отчаяние. Сейчас его сердце колотилось от страха, терзаемое выплеснутым адреналином.... "Адреналин. Точно!" Вэйдан мысленными позывами приказал эйтари образовать в подушечках его пальцев правой руки полости и отфильтровывать туда адреналин из его крови. Получалось плохо. Отдавая приказы эйтари автоматически успокаиваешься, адреналин перестает вырабатываться....Неужели все напрасно?  "Черт! Нет!! Я не сдамся!" - злость  вспыхнула в нем с новой силой. Злость тоже требует адреналина. И кончики пальцев послушно распухают шариками. Теперь гормону никуда не деться из непроницаемой, оболочки эйтари. Но этого недостаточно. Эйтари вытягивается из всего тела, собираясь на тех же кончиках пальцев, вытягивается в тонкие длинные иглы. Вэйдан накладывает руку на укус, растопыривая пальцы, упирается этими иглами в кожу вокруг и пронзает детскую плоть, впрыскивая свои гормоны, создавая еще одну преграду для распространения яда. Он отдает ей все до капли, надеясь, что её сердечко выдержит. Она крепкая девочка, она должна... "Только живи, Огонек. Живи!" - шепчет Вэйдан отдавая ей и всю свою эйтари, что еще послушна его воле. "Иди, анализируй, ищи и разрушай яд! Каждый из его компонентов! Восстанавливай поврежденные ткани!..." Больше  он ничего не мог сделать. Он поднял Литу и понес к стоянке. Крови вытекло достаточно. Яд конечно не весь вышел, но с кровью уходит и жизнь. Он нес ее аккуратно, прижимая к себе. Переложив на лежанку, единственное, что успел сегодня организовать, укутал ее, и отправился за топливом для костра. Ей понадобиться тепло и вода. Он надеялся на это. Запрещал себе думать иначе. "Что же ты делаешь со мной противная чужая девчонка?! Почему ты заставляешь меня так переживать за себя?!" - рычал он от бессилия как-то еще повлиять на ситуацию. Разумом понимал - ситуация безнадежна. Но девочка не отпускала его. Или он не мог теперь её отпустить... Неважно...Если она выживет, то он спросит с нее за все переживания этой ночи. Если умрет, то.... "Нет! Я не буду думать об этом!" И вымотанный отданными ей силами, шатающийся он брел дальше, собирая хворост, разводя огонь, таская воду.
Всю ночь Вэйдан по капле вливал в нее воду. Лишенный эйтари, этой ночью он оставался также слеп, как и обычный человек. С рассветом он оставил ее, бродя по округе и выискивая подходящие травы, увеличивая радиус поиска круг за кругом. Он искал упорно. И нашел! Потом снова в лагерь, отвары, примочки... Ему пришлось раздеть ее полностью, и снова отнести к ручью. Стирая тряпицей пот, с которым она избавлялась от яда, он шептал ей на ушко слова. Сперва те, которые врезаются в подкорку с материнским молоком, когда мать приучает младенца облегчиться по слову. Потом он снова обмывал её и шептал слова спокойствия. Не всякая мать так возится с своим дитяткой, как Вэйдан ухаживал за ней. Не просто так стал он звать ее Огоньком. Просто сам еще не понимал, что она зажгла в его пустой одинокой душе огонек тепла. И вместе с ее смертью этот огонек тоже потухнет. А он не хотел! Еще не понимал, что греется этим огоньком,  но уже не хотел с ним расставаться. Не хотел возвращаться к прежней своей душевной тишине и холоду.