Агротуризм для олигарха

Глава 8. День второй.

Правда спала я плохо, просыпалась каждые пару часов, ожидая подлянки от Никольского, чего не скажешь о нем самом. Тому, похоже, все по боку. Даже стало обидно, что с ним в постели девушка, а ему пофиг. Ох уж эта наша бабская натура, сначала не тронь меня, а потом – почему ты на меня внимание не обращаешь?

В 7 часов утра встала бабушка и через несколько минут я присоединилась к ней.

- Ты что вскочила такую рань? – улыбнулась мне бабуля, отчего возле ее глаз разбежались морщинки.

- Не спится, - я подошла и обняла ее, - доброе утро.

Я как будто попала в детство, стояла, обнимала свою бабушку, ища в ней защиту и спокойствие. Только в этот раз от себя самой.

- Садись, я сейчас блинчиков напеку, - отстранилась от меня бабуля.

- Не надо, я сама.

Я улыбнулась и в доказательство своих слов схватила миску.

- Ну, хорошо, сдалась бабушка, - а я тогда пока кур покормлю, да грядки открою.

Бабушка ушла на улицу, а я не выдержала и заглянула в комнату. Мой раздражающий фактор спал, и спящим даже не выглядел настолько уж бесяче.

Я вытянула из сумки блокнот и собралась идти на кухню, приготовить блины и свести мысли в кучу на бумаге. Но на выходе из комнаты моя нога попала в тиски. От неожиданности я вскрикнула, а затем зло развернулась.

- Доброе утро, красотка. Подглядываешь за мной, пока я сплю?

Я фыркнула и попыталась вырвать ногу.

- Ты слишком высокого о себе мнения, никогда не любила смотреть, как кто-то пускает слюни на подушку.

- Что за блокнот? – кивнул Никольский на мои руки, тем не менее, не отпуская меня.

- Я туда рецепты ядов записываю, - буркнула я, прижимая блокнот сильнее. – Отпусти меня или без блинов останешься, - выдала я последний аргумент.

Никольский разжал руку, похабно улыбаясь. Мне бы понять, что слишком он легко сдался, но я спокойно и гордо развернулась в сторону выхода, чтобы тут же полететь на кровать.

- Что ты делаешь? – вскрикнула я, зло смотря на нависающего надо мной мужчину.

- Ничего, ты упала, а я своим сильным телом защищаю тебя от внешних факторов, - улыбнулся мужчину, упираясь на руки с двух сторон от меня.

- Отпусти, - прошипела я сквозь зубы.

- Конечно, как только поцелуешь своего любимого, так сразу и отпущу, - жадно поедал глазами мои губы Никольский.

- Обойдешься, - попыталась я оттолкнуть гору мышц надо мной. – Ты понимаешь, что еще чуть-чуть, и я засчитаю тебе проигрыш?

Руки уперлись в его твердую как камень грудь.

- Какая строптивая красотка, - прошептал мне в ухо Никольский, - я даже представляю, как ты умеешь стонать в умелых руках.

Нет, конечно, я не растаяла от этих слов и интимности момента. Но невообразимым образом замерла, задумываясь, что делать дальше. Не бабушку же звать, ей богу. И в тот момент, когда я слегка расслабилась, Никольский, одним выверенным движением, выхватил у меня блокнот и отстранился, как ни в чем не бывало.

- Отдай! – завопила я, вскакивая за ним.

Мужчина заулыбался, поднимая руку с блокнотом вверх.

- Что такое, малышка? Это твой личный дневник?

- Не твое дело, - зарычала я, а в душе поднялся страх, что он его сейчас откроет и прочитает все, что я успела написать. А там только про него, и далеко не лестные комментарии. А еще разные заметки и умозаключения. Ему ничего не будет стоить сложить дважды два.

Я опустила руку и сменила тактику.

- Сережа, отдай, пожалуйста, это личное.

Никольский с удивлением изогнул бровь, надеюсь, на моем лице исказилась мука, достойная растопить его сердце.

- Хорошо, - он протянул блокнот, отдергивая его от моих рук в последний момент, - но за поцелуй. Я застонала.

- Тебе 10 лет?

- Нет, мне 36, меня динамит красивая девчонка, и я хочу хотя бы поцелуя. Нормальный, взрослый, не для десятилетки.

- Ты знал, что я не собираюсь ложиться к тебе в постель, когда ехал сюда, - не сдавалась я.

- Знать и чувствовать – это разные вещи. Алиса, - сердито воскликнул мужчина, - или ты целуешь меня, или я его открываю.

И демонстративно взялся за обложку.

- Нет! – я глубоко вздохнула. Фиг с ним, поцелую, это же ерунда, раз ему детство в жопу ударило.

Я наклонилась к его губам, на секунду замерев, затем закрыла глаза и, глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, коснулась его губ. Нет, разряд тока или искру я не получила, но было приятно. Никольский активно отвечал на поцелуй, но, не перехватывая инициативы. Отстранился он, неожиданно, первым, куснув меня за нижнюю губу напоследок.

Я насупилась, показывая всем видом, через какой ад мне пришлось пройти, но выглядело явно неправдоподобно.

- Маленькая чертовка, - прошептал мужчина, отдавая мне блокнот. Он улыбнулся, не так как обычно, с издевкой, а просто довольно и мягко.

Я вскочила, прижимая к себе блокнот, и выбежала из комнаты. Сердце отчаянно колотилось, я сама не понимала, что меня так взволновала. «Это от злости» - уверяла я себя. «Не невинный же поцелуй меня выбил из колеи».

Сергей

«Эх, Никольский, доиграешься ты!» Я покачал головой, смотря вслед убегающей девчонке. Довольная ухмылка не сходила с лица, маленькая победа, но моя. Признаюсь, это было чертовски приятно и крайне возбуждающе. Как я выдержал и не подмял ее под себя, без понятия. Мне нужно памятник ставить за терпение и силу воли.

Конечно, я прекрасно понимаю, что у нее в блокноте, но заглянуть туда мне действительно хотелось. Но всему свое время. Я дам ей повод оправдаться, если она сама все мне расскажет.

Я оделся, несколько раз выдохнул, сбрасывая возбуждение, и пошел за своей порцией блинчиков.

Алиса стояла у плиты и демонстративно избегала моего взгляда. Бабы Вали нигде не было видно.



Виктория Селезнёва

Отредактировано: 17.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться