Айн, цвай, драй, полицай!

Глава 14

Эта история меня перевернула. И вынудила удвоить свои усилия в учебе. Утром носилась по полигону, душ, завтрак, и магия, магия, магия.

Магистры убегали от меня, выжатые досуха. Магию видела всех, отличая не только по цветам, но и по наполнению. Самой сложное плетение, "шатер", могло закрыть довольно большую группу, и создавалось коллективом магов, но выматывало страшно, иногда кого-то необратимо, остальные заклятия гораздо проще. Зельевары отдыхали от меня, пока колдовала над очередным составом, а бедный проклятийник не успевал готовиться к лекциям, кряхтел, вздыхал, и становился в тупик от моих вопросов. Всех преподавателей спасали тренеры по физподготовке, за час до ужина нас ожидали бои, и маги сами напоминали о занятиях, дескать, пора-пора!

Я не возражала, и сны меня в результате не мучали. Ненужные. Только успевала трактор заводить – и сразу отключалась.

Арбалет мне пришелся по душе, оказывается, я рождена не для огнестрельного оружия! Хотя и о ножах не забывала, три раза в неделю расписание мне подмигивало и мультяшные фигурки приглашали на очередное занятие.

В своей академии я отвечала за оформление стенгазеты, рисовала шаржи. Конечно, на стены мы ничего не вывешивали, в коридорах на каждом этаже огромные экраны с международными и российскими политическими новостями, котировками, научными открытиями и преступлениями. Два раза в неделю собиралась редколлегия академии, где больше программистов, чем сочинителей и художников. Тогда и увлеклась забавными фигурками, которыми невозможно обидеть человека.

Юмор спасал, и наша «стенгазета» радовала бешенной популярностью не только курсантов, но и офицеров, превращая сухие приказы в живое дело.

Помучилась и полностью закрыла одну стенку в своей комнате расписанием. По нему бегали мультяшные фигурки, приглашая на занятия: разводили ручками, постукивали себя по лбу, если требовалось о чем-то напомнить, быстро преодолевали полосу препятствий, над которой я пару раз зависла, а как метко они стреляли в цель! Возилась с мультяшками каждый вечер до умопомрачения, но придумала, как их сделать и каким плетением оживить.

Не учла одного – экскурсий магов. Целыми толпами под разными предлогами они ко мне напрашивались в комнату, а так хотелось уединения. Гномочка стонала от зависти, и тут я поняла, как могу перевести стрелки на нее:

– Мел, имей в виду, у тебя будут собираться толпы.

– Ладочка, уж я-то переживу!

– Предупреждение ты услышала!

Она счастливо закивала, я хищно улыбнулась и неделю не вылезала по вечерам из ее комнаты . Причем совершенно обнаглела, и фигурки оказались легко узнаваемыми: его милость Бэр качал головой, местный бытовик с огромным стажем вздыхал и всем сообщал, что во времена его обучения курсанты были прилежнее, солнце светило ярче и тень от деревьев была гуще. Тренеры получились лучше всех, они убегали от растерянной гномочки или утаскивали ее на занятия. Иногда все замирало, и по расписанию важно шел лорд в темной мантии, лицо его скрывалось в тени, но рост и очень короткая стрижка не оставляли сомнений. Хождения ко мне прекратились, училась спокойно, и намеривалась в зимние экзамены сдать все предметы за второй курс, а Мел за первый.

Я уматывалась так, как никогда в жизни, а ведь искренне считала, что нагрузками меня удивить невозможно. Легче мне давались физические упражнения, магистры только головой качали, еще бы. Детские тренировки плавно продолжались в двух спортивных секциях, а потом в моей академии, и усложнились после нее, уже на заданиях.

Мел сочувствовала и ужасалась, что меня нагрузили не хуже лорда Региса, который зачем-то забрал себе все боевки старших курсов. Про этого … оборотня… я старалась вообще ничего не слышать, есть чем заняться и без него.

Тяжелее давались магические науки, но и тут спуску не давала ни магистрам, ни себе.

Проклятийнику призналась, что, кажется, нашалила и с воротами, и со ступенями академии, он попросил накопитель с моей магией и все снял. Я очень благодарила – магистр меня не выдал, и щедро делилась с ним всеми находками в дворцовой библиотеке. Многое и он не знал, мы разбирались вместе, и эти часы скрашивали мои суровые, мягко говоря, будни. 

Спасало нас с Мел отличное питание и роскошные условия в личных комнатах, где можно себя чувствовать девочками, а не бойцами.

Академия действительно поразила своим внешним видом: белоснежное четырехэтажное здание, строгая входная группа с колоннами, ровные ступени, и аккуратные цветники, кустарники и деревья у скамеечек.

– Лада… я и не знала, что у нас такое шикарное здание!

– И я тоже… очень красиво.

– Смотри, получается, пока магистр Регис не появился, этой красоты никто и не видел?

– Всему необходимо время, наверное.

– Наверное…

Парни нам открыли двери, охраны добавили, двое шли впереди, а двое замыкали. Зашли и опять ахнули: чистейшие коридоры, казалось, и потолки стали выше, появились окна с нежными зелеными шторками, светло, нарядно, в темных ранее закутках поставили диванчики и столики, ровный свет освещал курсантов, ожидающих занятий.

У гномочки слезы навернулись:

– Лада, раньше из дворца сюда плелась, как на полосу препятствий. А здесь еще один дворец, оказывается!

  – Мел, насмотримся, пошли в аудитории.

Экзамены мне показались формальностью, даже обиделась. И Мел тоже удивилась здешним тренировочным полигонам, во дворце гораздо сложнее.

Неделя экзаменов пролетела быстро, я положила ведомость перед лордом, он ахнул и довольно покивал:

– Ну что ж, Лада, десять дней у тебя каникулы. Как у всей академии. Пройдут они так: разминки остаются, проклятия и оружие на твой выбор, согласуешь с парнями. И подбери себе платья для балов, у тебя задание – танцевать и присматриваться. Выходим из тени.