Академии Тьмы и Света: Эстетика интриг

Эпилог

Грегори не только не стал отрицать убийства Томаса Инсара, но и признался в махинациях с моим обвинением. Это помогло восстановить мою репутацию, а под давлением бунтов студентов (за что я им невероятно благодарна) меня восстановили в должности ректора Академии Темных Чар. Правда, самому Грегори это признание окончательно изменило судьбу: мало того, что его уволили с поста ректора Военного Университета, так еще и посадили. За убийство и привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности ему дали четыре года, хотя должны были больше: срок сократили из-за сотрудничества со следствием, а также благодаря спасению моей жизни.

Останется ли в Вандее Грегори после освобождения или нет, неважно: он уже не сможет вернуться в мою жизнь.

В день, когда прошел суд, я перевезла последние вещи из своего дома к Себастьяну. На этот раз прощаться со зданием, которое я называла домом, было проще по одной простой причине: дом там, где сердце. А оно сейчас безраздельно принадлежало Себастьяну.

Но интерьер я все равно сменила, устроила капитальный ремонт, несмотря на кучу дел: к счастью, с магией и нанятыми за двойную плату рабочими это сделать было легко. Себастьян не возражал, только посмеивался и как мантру постоянно повторял «мне нравится».

Отношения между академиями налаживались. Светлые уже привыкли к нашему с Себастьяном роману и принимали меня довольно дружелюбно. А вот с темными было сложнее, потому что у нас сейчас были сложности.

Пусть амбициозный, хитрый и опасный, Том все равно не мог действовать в одиночку. Я не могла понять, чем ему помешала, что он решил убрать меня из академии. Причина была, и о ней Том не стал рассказывал перед смертью. Вернувшись на должность, я перетряхнула всю академию и поняла, что его подвигло.

Я была категорически против взяток в любой форме, и это было правильно. Но не все преподаватели со мной соглашались: оказалось, еще во время работы предыдущего ректора они привыкли к негласной прибавке в виде покупки оценок или учебных мест, и моя политика им страшно не понравилась. Но выдать себя они не могли. Том, поступивший в аспирантуру еще до моего появления, был одним из тех, кто брал взятки.

Он решил взять все в свои руки и сместить меня с должности. Когда не удалось сделать это на административном уровне, он втерся в доверие и стал моим помощником, дожидаясь проявления слабости. И вот, видимо, понял, что время пришло, и попытался меня убрать. Когда и это не получилось, Том подставил меня и сам стал управлять академией, получив поддержку большинства преподавателей.

Именно этих преподавателей я сейчас проверяла с особой тщательностью и оказала их причастность. Список меня шокировал. До такой степени, что Берте пришлось отпаивать меня коньяком.

Семьдесят процентов преподавателей принимали взятки у студентов. Доказательства на каждого я нашла и предложила уйти по-тихому. То, что одним из них был старый идиот профессор Нерибас, меня не удивило. Куча преподавателей, заведующий хозяйством, декан факультета темной магии… И даже Ричард Верделет, которого я считала другом. Он брал взятки, но не деньгами, а кое-чем похуже. Наверное, именно поэтому студентки его любили чересчур сильно.

Кормак, когда услышал о Ричарде, долго ругался. Даже рвался ему морду набить, но я уговорила его не делать подобных глупостей. Он притворился, что прислушался ко мне, а я — что поверила.

Теперь я набирала практически весь новый штат. Кого-то лично приглашала из Салема, кто-то после аспирантуры в других университетах континента сам пришел к нам. На собеседовании сразу предупреждала, что взяток не потерплю. Все знали об этом громогласном скандале и были согласны со мной — по крайней мере, на словах. Но на этот раз я буду внимательнее.

Очень часто я приходила к Себастьяну в академию. Его личная библиотека оказалась чрезвычайно интересной. Я еще раз пересмотрела книги про драконов и поняла свой промах: на мертвом языке слово «истинная пара» звучала точно так же, как и «спутник жизни». Именно поэтому в первые разы я не придала значение. Так официально подтвердилась моя идея про истинных.

На третье испытание эликсира прилетел Авенир. Они с Ингваром поговорили наедине и, видимо, сын сумел убедить отца в своем решении, потому что Ингвар вновь пробовал эликсир.

— А что будет, если его истинная не существует на данный момент? — напряженно спросил Авенир, скрестив руки на груди и пристально наблюдая за сыном.

Мы отошли подальше, предоставляя Ингвару пространство для обращения. Авенир хмурил брови, но не сопротивлялся, доверившись сыну.

— Тогда эликсир просто не подействует, — я пожала плечами, покосившись на Авенира. — Но этого не произойдет, потому что Ингвар уже чувствовал её. Просто она слишком далеко, пришлось усилить действие напитка кровью Ингвара.

— Кровь драконов имеет невероятно сильные свойства, — заметил Авенир. — Надеюсь, вы ничего усиливающего действие в эликсир не добавляли?

Я похолодела.

Вейтемора. Двойная доза.

Ингвар в десяти метрах от нас поднес флакон ко рту.

— Стой! — крикнула я, но было поздно: Ингвар залпом опустошил флакон, выпив эликсир до дна.

Уже в следующее мгновение послышался треск ткани, и дракон, с силой взмахнул крыльями, с ревом оторвался от земли. Сильный порыв ветра отбросил меня в сторону, и упала бы я на сырую землю, едва скинувшую полог снега, если бы Авенир вовремя не схватил меня за руку.



Дарья Драгайцева

Отредактировано: 12.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться