Академия для двух зол

Размер шрифта: - +

08.04

Валерия Дубинина

 

«Сижу за решеткой в темнице сырой...» – звучало в голове снова и снова, как по замкнутому кругу. Когда учила, не думала, что стихотворение настолько пригодится, а теперь дальше первых четырех строк не вспоминалось. Сознание спотыкалось на «мой грустный товарищ, махая крылом, кровавую пищу клюет под окном».

Что ты там клюешь, Громова, пока я в подвале сижу? Шоколадку, наверное. Костик из буфета опять притащил, а мне тут разве что крысы чего-нибудь принесут в подарок.

Я подняла голову со сложенных рук и еще раз прокляла витиевато и по латыни всех ведьм вместе взятых и Ксюху в частности. Иронично, да. Приворожить пыталась она, а на костер, то есть на суд, потащат меня. И ладно бы я придумала правдоподобную ложь, но все заплелось так, что слово нельзя сказать, кого-нибудь не подставив. Чем дольше я сидела в холодном подвале ГУПМиК, тем слабее становилась решимость молчать до победного, разыгрывая из себя героев-партизан всех времен и народов. Страдай теперь за свои убеждения вместе с ними. Ну, да хватит уже мусолить моральные сложности, стоит хотя бы попытаться отсюда сбежать.

Куда конкретно я могла улизнуть из обнесенного забором с колючей проволокой недо-Хогвардса я не знала, но заняться все равно было нечем. Жаль, что у меня нет двадцати лет и крошечного молоточка, как у героя фильма «Побег из Шоушенка». Или богатого умирающего старика как в «Графе Монте-Кристо». Или, на худой конец, друзей на воле, как в наших фильмах про бандитов. Где малявы со словами поддержки, батон с напильником внутри? Громова хоть бы под дверью поскреблась или спасибо сказала, что ли. Хотя от кого я ждала «спасибо»? Ксюха там, поди, устала плясать от радости, что избавилась от меня, а я... «малява», «батон с напильником». Гадство, это ж надо было так подставиться!

Лоран-то оказался настоящим роковым красавчиком. Ксюха по нему страдала, а, может, и не одна она, кто-нибудь еще из ведьмочек влюбился. Я теперь на нары пойду, а ему хоть бы хны. Отлежался, поправился и дальше пошел смущать курсанток синевой томного взгляда и уверенностью твердой линии подбородка. Павлин недорезанный. Но куда ему до ректора? Вот где благородная эльфийская стать.

Смешно. Я в двух шагах от суда, приговора и, возможно, смерти, а думаю о привлекательных мужчинах. Не съезжает ли у меня крыша?

Потрогала голову – вроде на месте. Засунула нос поглубже в ворот гимнастерки и тяжко вздохнула. Кормить меня собираются вообще или нет? Сижу на каком-то деревянном ящике, даже прилечь некуда. Вокруг одни коробки со старыми книгами, а почитать нечего, я проверяла. Большая Советская Энциклопедия, чтоб все её тома одновременно упали на головы составителям. Тонна важной и полезной информации, а ни в одном томе не написано, как сбежать из подвала магического университета. Куда смотрели академики? Мне теперь эту макулатуру даже не сжечь, чтобы согреться. Небулла перевел браслет-артефакт в режим полной блокировки способностей. Ни одной искорки не проскочит мимо. Я проверяла. Делать-то все равно нечего.

Разве что спать, думать, сидеть, стоять, пинать ящик, шуршать энциклопедией, скрести ногтем известку со стен, подвывать в скважину замка, считать до десяти тысяч, разговаривать с собой, проклинать Громову, еще раз проклинать Громову и снова проклинать Громову, пока все не надоест окончательно.

Ксюха, гореть тебе в Аду за твою глупость! Ну, и мне заодно.

Я уже собиралась снова выть и просить поесть, как услышала в коридоре за дверью шаги. Вскочила с ящика и охнула, припадая на затекшую ногу. Пока растирала мышцу, двери открыли.

– Курсант Дубинина, у меня к вам несколько вопросов, – холодно заявил краснокожий Небулла. За его подтянутой фигурой в строгом деловом костюме прятался обеспокоенный мастер Лоран. Я чуть не присвистнула от удивления. Спасти меня пришел? Нет, Лерочка, даже не надейся, чудес в жизни не бывает. Допрашивать, скорее всего, раз уж он телепат. Беда, весь эффект от моего самопожертвования улетит к чертям, а место в подвале придется уступить Громовой. Но есть один старый прием сбивания с толку телепата. Нужно не думать о белой обезьяне. Ни за что и никогда не думать о белой обезьяне! Не рассматривать её длинный как шланг хвост, смешную мордочку и короткую белую шерсть.

– Старо как мир, Валерия, – скучным голосом отозвался мастер Лоран, – Вы бы лучше красного крокодила представили, он хотя бы оригинальнее.

На крокодила, да еще и красного Небулла зло щелкнул хвостом, а Лоран прикусил язык.

– Валерия, – запыхтел на меня воспитатель, почему-то пряча взгляд, – скажите, вы испытываете какие-то чувства к мастеру Лорану?

Пока у меня челюсть оттягивалась до пола, окончательно сконфуженный Небулла уточнил:

– Романтические я имею в виду, – потом воспитатель вдохнул, выдохнул и выжал из себя уже твердо и уверенно: – Валерия, вы влюблены?

От фантасмагоричности происходящего у меня на самом деле чуть не поехала крыша. Нервы, подтачиваемые отчаянием и суточным сидением в подвале, сдали, и я заверещала так, будто меня спросили, ем ли я на завтрак невинных младенцев.

– Что? Нет! Я влюблена в Лорана? Да ни за что!

От гневной тирады упомянутый красавчик почему-то втянул голову в плечи и ссутулился, но мне было некогда его рассматривать. Меня несло в порыве негодования:



София Мещерская, Таша Книжная

Отредактировано: 20.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться