Академия героев

Font size: - +

13 глава

Я дернулась, и от движения заныла недавно полученная рана, но это только обрадовало меня. Значит, не умерла. Живая!
— Слава Одину, очнулась! — раздался радостный крик Глеба.
Я открыла глаза, но увидела только неясные очертания фигур, находящихся в полумраке.
— Как ты себя чувствуешь? — наперебой поинтересовались Саша и Глеб.
— Вроде нормально, — я слегка лукавила, живот немного болел, но это было ничто по сравнению с той горящей болью, которую я чувствовало некоторое время назад. Меня беспокоило другое. — Только, мне кажется, что у меня проблемы с глазами. Почти ничего не вижу.
— Ребята, включите свет! — попросил Саша.
Я думала, что зрение потеряла, а они свет не включили, замечательно. Когда загорелись лампы, мне пришлось зажмуриться, чтобы не сильно резало глаза.
Вслепую я приподнялась и с чьей-то помощью села на кушетке.
— Что произошло, пока я тут валялась?
Глаза наконец-то привыкли к свету, и я смогла взглянуть на парней. У Глеба была располосована щека, а у Саши под глазом красовался здоровенный синяк, но в целом больших ран не наблюдалось.
— Эрика закрыла дверь, и Аспиды во главе с Василем не смогли до нас добраться. Сейчас у двери там дежурят несколько наших человек. И о тебе тут кое-кто пытался узнать. Мы сказали, что как только ты очнешься, мы тебе сообщим, — Саша улыбнулся, но его улыбка вышла натянутой и не искренней, словно парень пытался скрыть противоположные чувства.
— Кто обо мне спрашивал? Ведь все мы здесь, — мой разум был еще немного затуманен, и соображала я довольно-таки туго. Разумного ответа мне найти не удалось.
— Аким, глупая, — гоготнул Глеб, его серые глаза весело сверкнули, ловя мою реакцию.
— Аким?! — я быстро спрыгнула с кровати. Живот пронзила резкая боль, и я, охнув, схватилась за него, согнувшись пополам.
— Ты не дергайся, мы его сейчас позовем, — Саша усадил меня обратно.
Глеб встал и вышел из медпункта. Через минуту открылась дверь. Я увидела сияющего Лазурита.
— Аким! — я бросилась парню на шею, стараясь не замечать нахлынувшую боль. Сейчас она не была уже так страшна и казалась совершенно не важной.
— Вот только не надо сейчас: «Я думала, что ты погиб! Ты не представляешь, как я ревела»- и все в этом духе, — попросил Глеб, вспомнив, видимо, как я после экзамена отзывалась о Саше.
— Ревела? — Аким удивленно посмотрел на меня. Я прочитала недоверие в его голубых глазах. Они были такими же ясными, как и в первый день нашего знакомства. Мне вспомнилось, какой была наша первая встреча, и как сильно я ненавидела этого юношу в первые дни.
Ответом на его вопрос послужил лишь мой слабый кивок головой. Я уткнулась парню в рубашку и всхлипнула. Он жив. Сердце трепетало в груди только от одной мысли, что Аким сейчас стоит рядом со мной. Чувства сменялись одно за другим. Мне было очень стыдно, что я ненавидела его всей душой в начале жизни в этой ужасной Академии, ведь Лазурит оказался совершенно не таким, каким я восприняла его в первые минуты нашего знакомства.
— Я смотрю, вы тут много успели натворить во время моего отсутствия, — обнимая меня и гладя по голове, произнес Аким. Его голос был слишком веселым, для восставшего из мертвых.
Так легко и хорошо было до тех пор, пока реальность не взглянула мне прямо в лицо.
— Нам всем конец, да? — я посмотрела снизу вверх на парня, стискивая руками его рубашку. — Они ведь убьют нас за бунт.
— Не думаю, — Аким одарил меня белозубой улыбкой, внушая уверенность в счастливом будущем. — В прошлом году ученики тоже подняли восстание, но почти все остались живы после него.
Почему они прощают нам такие выходки? Мы столько убили людей. Столько всего натворили. Почему?
— Потому что в вас выращивают героев. Тех, кто пойдет до конца. Из-за этого вам дают много поблажек, — словно прочитав мои мысли, откликнулся Лазурит.
Мне нужно было остаться с Акимом наедине. Мне нужно было столько ему сказать, но мальчишки… Как выгнать тех, кто спас тебе жизнь? Я неуверенно взглянула на Сашу.
— Да не тупые мы, все понимаем. Пошли Глеб, — парень махнул рукой, призывая следовать за собой.
Глеб недоуменно взглянул на меня, потом перевел взгляд на Акима и, вздохнув, поднялся со стула, на котором сидел. Мальчишка явно не понимал, как Саше удалось вникнуть в суть моего взгляда, но я знала, что он уловил мои желания с помощью своей силы.
Дверь плавно закрылась за парнями, оставив меня наедине с Лазуритом.
— Аким, я… я… — мне не удалось выговорить и пары предложений, как слезы хлынули ручьем, когда я вновь вспомнила его вымученную улыбку при падении.
— Да ладно, я жив, все нормально. Не плачь. Все в порядке. Я просто не мог тебя бросить, понимаешь? Я бы себе этого не простил.
Теплая рука поглаживала мои волосы. Я крепко сжимала руками его рубашку, боясь отпустить. Вдруг это все вновь окажется сном.
— Но тебе все равно не удастся защитить меня на заданиях, — тихо прошептала я горькую правду.
— Завтра вечером это уже не будет проблемой, — ответил загадочно парень.
— Что ты задумал? — я испуганно посмотрела на молодого человека.
— Ничего того, что повредило бы тебе, — если не мне, то ему?
— Пообещай мне, что ты больше не пострадаешь, прошу, — я еще сильнее сжала руками рубашку.
— Я не могу этого обещать.
Не зря мне показались его слова подозрительными. Он опять собирается рисковать своей жизнью ради меня. И тут на меня нахлынули воспоминания о сне, в котором я целовала Акима. Нет, только не сейчас. Почему я вспомнила это? Зачем?
Парень нежно коснулся губами моих волос. Он зарылся в них носом и вдохнул запах. Что-то сначала затрепетало, а потом сжалось у меня внутри. Не хочу. Если это произойдет, что будет со мной, когда я вновь его потеряю?
Я разжала руки и отошла от Лазурита. Вот именно. Он Лазурит. Наш охранник, вожатый, друг.
— Что-то не так? — растерянно спросил он.
Да, не так. Я влюбилась в тебя! Мне хотелось кричать. Влюбилась! Только сейчас я это осознала. Даже, когда мне приснился тот сон, я этого не понимала. И только теперь, когда он вновь появился, когда вновь ворвался в мой мир и сверкнул радостной белозубой улыбкой, истина навалилась на меня тяжелым валуном. Все решила пара минут. И теперь только при взгляде на Акима у меня дрожат колени, и появляется щекотка в груди.
— Нет, все нормально.
Все ужасно! Обними меня снова! Не дай мне оттолкнуть тебя! Я люблю тебя, понимаешь?! Люблю!
— Что с тобой произошло, Рина? — Аким аккуратно поднял мою голову за подбородок и посмотрел мне в глаза.
Раньше я его любила дружески, как старшего брата, как доброго друга, как хорошего вожатого. А сейчас? Я отвела взгляд, надеясь, что он не успел в нем ничего прочитать.
Это же так глупо влюбляться в вожатого…
Я закусила губу.
— Рина? — он все еще был так близко. Я чувствовала его дыхание. Мне пришлось взглянуть на него и всеми силами стараться не опускать глаз. Аким ты знаешь, какой красивый у тебя взгляд?
— Что? — почему у меня получилось так грубо это спросить? Я не хотела тебя обидеть, прости! Что со мной происходит?
Я разрывалась в желаниях. Мне и хотелось, чтобы он меня поцеловал, и я, наоборот, почему-то, опасалась этого. Возможно, что он меня любит, как сестру или подругу. То, что он чувствует что-то ко мне, было понятно и без слов. Одни его действия на протяжении всего моего обучения, говорили о многом.
Аким отпустил меня. У меня внутри все сжалось.
— Прости, я не знаю, что происходит. Не понимаю, — пробормотала я. Слезы вновь появились на глазах. Добрый, милый Аким, ты так много для меня сделал…
И тут вдруг резко заболела еще не зажившая до конца рана. Я согнулась пополам.
— Рина, что случилось? — голос Акима стал мягким, добрым и взволнованным.
— Живот… — боль все усиливалась.
Стало темнеть в глазах. И мне не удалось уловить тот момент, когда Аким подхватил меня на руки и положил на кровать. Я свернулась клубком, пытаясь усмирить резкую боль.
— У тебя рана открылась, — он осмотрел мой живот. — Пойду, позову кого-нибудь.
— Нет! Прошу, останься. Не оставляй меня одну, — я умоляюще посмотрела на парня и сжала его руку.
— Я вернусь. Тебе нужна медицинская помощь, — он освободил свою руку от моих пальцев и встал с кровати. – Я, правда, вернусь. Потерпи минуту.
Слезы на глазах можно было списать на ужасную боль, только вот они были не из-за физической боли. Аким погладил меня по голове и поцеловал в лоб.
— Еще чуть-чуть и тебе будет легче, — и ушел.
Вернись! Я хочу, чтобы ты снова меня обнял, прижал к себе! Чтобы гладил меня по голове! Вернись, пожалуйста.
Через несколько мгновений дверь снова распахнулась. Внутрь вбежал Аким, за ним какая-то темноволосая девушка восточной внешности со стрижкой каре. Она села на мою кровать и положила на рану руки. Магия исцеления.
— А что, Николс? — спросила я, просто пытаясь отвлечься.
— Мертв, — безжалостно бросила девушка.
У меня перехватило дыхание. Как несправедливы законы мироздания. Почему он не вылечил себя?
— Ему выстрелили прямо в голову, — какому уже по счету человеку удается читать мои мысли?
Значит тогда, когда умирала Овла, когда Касьян звал его… После того, как вылечил меня, он погиб. Ов говорила, что он не придет. Почему? Знала? Знала, что его убили?
— Все. Если вдруг понадоблюсь, зови, — девушка улыбнулась и поднялась на ноги.
— Стой! Я даже не знаю твоего имени! — вскрикнула я, реагируя на ее уход слишком эмоционально.
— Алиса.
Я больше не вставала, мне казалось, что слабость слишком сильна, а мне не удастся даже пошевелить рукой.
— Если хочешь, можешь поспать, — предложил Аким, собираясь выключить свет.
— Нет, — я покачала головой. — Помоги мне добраться до нашей комнаты, пожалуйста.
Я начала садиться, бросив последние силы на это движение.
— Не утруждай себя, — он поднял меня на руки. Я уткнулась лицом в его футболку.
— Спасибо, — тихо пробормотала я, вдыхая его запах. По телу пробежали мурашки.
В нашей комнате собралась чуть ли ни вся Академия. Держали совет. Я сидела на своей кровати рядом с Акимом, удобно положив голову ему на плечо. Глаза медленно закрывались, сон действительно был бы сейчас не лишним.
— Боюсь, что моя магия недолго сможет сдерживать Аспидов за той стеной, — призналась Эрика. — Нас всех ждет наказание. Будьте готовы к этому.
— Можно забаррикадировать проход! — выкрикнул кто-то предположение. Имя этого парня я не помнила.
— Где мы возьмем баррикады? — поинтересовалась Эрика.
— Столовая. Наши спальни. Есть много пустых кроватей. Шкафы, — раздавались возгласы ребят.
— Предлагаю ничего не делать. Мы не сможем вечно их сдерживать. А так мы только задержим наше обучение, да еще и заставим их гневиться на нас. А тогда на заданиях нам вряд ли удастся выжить, — сказала негромко я, но все затихли и слушали каждое мое слово.
— Да ты бредешь! — крикнула Прасковья, недовольно тряхнув головой. Ее косичка раздраженно дернулась, как кошачий хвост.
— Да она за них! — выкрикнула Агния.
— Она была нужна им, давайте ее отдадим, тогда их гнев не обрушится на наши головы! — выкрикнула Эрика. Несколько парней, убежденных в правоте Эрики, встали со своих мест и начали приближаться к моей кровати.
Аким напрягся.
— Только троньте ее пальцем, — грозно предупредил он. Продолжения фразы не последовало, видимо их ждала сильная расправа.
Мальчики вернулись на свои места, не желая спорить с Лазуритом.
«Саша, ну, ты же понимаешь, что это правильное решение?» — спросила я мысленно у него.
«Понимаю, но боюсь, нам их не заставить, они слишком уверенны в своих словах» — парень покачал головой. Черт!
Распахнулась дверь, но за ней никого не оказалось.
— Что такое? — недоуменно спросила Агния.
— Ой, простите, забыла, — послышался голос Сэм, и посередине комнаты появилась девушка.
Ее волосы были растрепаны, лицо раскраснелось, в глазах плясали огоньки. В руках Сэм держала папку.
— Вот! — она передала папку Эрике. Меня кольнула лидерская ревность.
— Ну, что там?! — все стали подбираться ближе к Эрике.
— Тихо! — прикрикнула она на ребят. — Сейчас все прочту. Здесь есть некоторые записи о нас. Красным перечеркнуты лица погибших, синим, тех, кого следует убрать.
Я привстала с кровати. И заглянула через плечо в папку. Моя фотография была перечеркнута синим. Вот, значит как. Фотография Касьяна тоже.
— Читай же, что там написано! — прикрикнула я на нее, мне не терпелось узнать.
— Да не кричи ты так! — Эрика вздрогнула от неожиданности и начала читать. — После наблюдений за всеми учениками, можно сказать, что у нас появились лидеры. Касьян Палпи, Екатерина Гумилева, Эрика Налз. Эти трое представляют большую угрозу нашему строю. Ни один из лидеров не согласен соблюдать правила. Их придется убрать, если они продолжат идти против системы и препятствовать нормальному обучению других детей.
Я сглотнула. Вот именно об этом и говорил Аким. Дорвалась, называется.
— Что там дальше? — робко переспросил кто-то.
— Все остальные показывают средние результаты, хотя можно выделить нескольких преуспевающих учеников. Такими являются Глеб Ност, Агния Реквик, Лада Тилл, Сверин Тройс и Овла Дженкинс, — Эрика неловко замолчала и сочувственно посмотрела на Касьяна. Парень сидел, ссутулившись, и смотрел куда-то в пол. — Овла зачеркнута. Так, дальше. Ученики так и не заметили четырех предателей, что живут с ними бок о бок. Это свидетельствует о том, что дети слишком доверчивы друг к другу и не научены подозревать.
Мы все переглянулись.
«Что думаешь по этому поводу?» — поинтересовалась я у Саши.
» Ничего. Нас могут специально вводить в заблуждение».
В комнате нарастал шум. Услышанное взбудоражило всех. Дети недоверчиво косились друг на друга и старательно отодвигались, увеличивая расстояние.
— Предатель должен быть тем, кто не выделяется, тем, кто незаметен, — подвел итог Лек и стал обводить взглядом собравшихся детей. — Возможно, что это Лика и Дей, они слишком быстро спелись.
Ребята недовольно загудели.
— Ты не имеешь право обвинять их, — я вновь попыталась встать с кровати, но Аким удержал меня за руку.
— Не стоит, — он предупреждающе покачал головой.
— Так же предателем может оказаться тот, на кого никогда не подумаешь. Тот, кто выполнял все просьбы и пытался помочь. Нигде не написано, что все предатели среди учеников. Может это Лазурит! — палец Лека указал на Акима.
Парень сидел в расслабленной позе, и, когда на него указали, лишь ухмыльнулся.
— Ты действительно так считаешь? Какой идиот стал бы делать Лазурита предателем, если вы и так нам не доверяете?
Я хотела заступиться за Акима, но он сам прекрасно справился.
— А он прав! — выкрикнул Касьян. — Глупо было бы его подозревать в шпионаже, если он и так шпион.
— Что?
— Ой, забудьте, — отмахнулся Кас.
Когда обсуждения стихли, в комнате воцарилась неестественная тишина.
— Ну, раз меня считают одним из лидеров, я бы хотела кое-что сказать, — я встала на кровать, чтобы меня было лучше видно. Все взгляды устремились в мою сторону. — Мы знаем, что убивать вас не будут, вы не стоите в их планах по уничтожению. Есть другие три человека, которым стоит этого опасаться. Я бы хотела, чтобы мы не подозревали друг друга. Давайте так и останемся командой. Не будем разделяться, будем доверять товарищам. Пусть те из вас, кто назначен шпионом им и остается. Когда-нибудь мы это узнаем. Когда все закончится, мы все узнаем. Нас не оставят в неведении. Вот тогда вы сможете проклинать предателей, тогда сможете кричать на них и забрасывать камнями. Сейчас же мы единое целое. Мы те, кто хочет выжить. Давайте сделаем так, как хотят они. Давайте подыграем им. Сейчас мы пойдем все в свои комнаты, откроем дверь «Второго отсека». Подчинимся им. У меня все.
Я опустилась обратно и прислонилась к стене. Эта небольшая речь выжала из меня последние силы. Дети сидели в тишине, и никто не подавал голоса, обдумывая мои слова.
— Но как же предатели, нас же подставят? — вдруг произнесла Лика.
— А нам нечего скрывать, — ответила я ей.
С громким шумом начали вставать ребята и выходить из комнаты.
— Вы что же, решили поступить, как она предложила?! Но это же абсурд! Вы понимаете, что нам теперь не сносить головы, после всех этих выкрутасов! — резко поднимаясь с пола, выкрикнула Эрика.
— Нет, Эрика, абсурдом было вести нас всех на верную смерть. А это мудрая мысль, — оглянувшись, произнес Ол. — Хуже-то точно не будет.
Девушка стушевалась и тоже вышла из комнаты.
» Открой «Второй отсек»»- приказала я ей. Надеяться на исполнение, если бы я просто попросила, было глупо.
В комнате остались только те, кто в ней жил, ну и Аким.
— Я пойду, наверное, — парень поднялся с кровати.
Нет! Не уходи, останься с нами! Со мной!
— Конечно, до завтра, — я кивнула.
Дура!



ЕкатеРина Козина

Edited: 13.10.2015

Add to Library


Complain




Books language: