Академия Города Химер 2. Дебют черных фигур

Глава 7. Самый темный час перед рассветом

Некоторое время Майя стояла и даже не дышала. Она смотрела в две впадины, где виднелась лишь бездонная тьма. Но чувствовала, как за ней внимательно наблюдают.

Когда оцепенение прошло, Майя кинула взгляд на дверь, от которой ее разделяло полкомнаты.

– Ни шагу, – произнес маг в маске.

Майя поморщилась, когда сердце словно сжала ледяная ладонь. И девушка с ужасом поняла, что не может двинуться с места.

– Разве твой отец не учил, что от магического договора нелепо увиливать? – поинтересовался маг.

От знакомого голоса, подобного шуршанию мертвой листвы, внутри все заиндевело.

– Еще он учил не заводить магических договоров с сомнительными типами, – сдержано ответила Майя. – Не особо помогло, – добавила, подумав, что на эти грабли она наступила как минимум дважды. – Что вам от меня нужно? – спросила, не желая слышать ответ, но понимая, что томиться в ожидании еще хуже.

– Не больше, чем ты можешь мне дать, – ответил гость. – Но и не меньше…

Майя хмыкнула. Ну вот, как же она забыла, что из ответов этого человека можно составлять головоломки для газет. Маскарон поднялся с кресла, да так легко и тихо, словно скользящая по земле тень.

– …Не будем терять время. Ночь началась, маленькая ведьма. Накидывай плащ.

Майя удивленно повела бровью, а затем вспомнила, в каком неподобающем виде застал ее враг, и спешно отвернулась надеть накидку. Когда она застегнула фибулу и развернулась, едва не отпрыгнула – Маскарон стоял прямо перед ней. Ее ловко подхватили на руки.

– Что вы делаете?! – воскликнула Майя.

– Берегу твои ноги, – произнес маг, понеся ее через комнату. – У тебя сегодня будет важная работа.

Под его ботинками хрустнуло стекло, и Майя вспомнила о разбитом стакане. Она растерянно посмотрела на маску, но вместо глаз по-прежнему видела лишь тьму. Не знала, как реагировать на такую заботу, если это вообще была она, но тут же осознала, что ее несут к распахнутому окну. И то, что увидела за ним, на миг лишило дара речи: медная луна очерчивала контуры черной лодки с ростром[1] в виде лебединой шеи и головы, глаза птицы горели мертвенно-зеленым огоньком. Маскарон легко вскочил на подоконник. Когда Майю окатил прохладный ночной ветер, она вспомнила, что ее выносят в свет почти что в нижнем белье.

– Погодите, мне нужно одеться!

– Это лишнее, – спокойно заметил мужчина, – платье тебе сегодня не пригодится.

Майя уставилась на мага. Маскарон шагнул в лодку и поставил ее.

– Вы… Вы говорили, что такая расплата вас не интересует, – не спешила садиться на скамью Майя. – Вы ж не инкуб и все такое…

– Верно, не инкуб, – посмотрел на нее маг. – Телом со мной не расплатиться, мои услуги стоят дороже, – подтвердил Маскарон то, что Майя и сама хорошо помнила. – Но разве я говорил, что это не может стать частью расплаты? – подчеркнул он последние слова. Майя несколько мгновений смотрела на маску, а затем невольно глянула за борт лодки. Если подумать – не такая уж и большая высота, всего лишь четвертый этаж… Услышав тихий смех, она напряженно развернулась к магу. – Как всегда, безрассудна, – произнес мужчина. – Давай я проясню тебе один момент, маленькая ведьма, – Маскарон шагнул к ней, и его маска оказалась к ней совсем близко. – В любую из трех ночей я могу заставить тебя сделать абсолютно все, что мне захочется, и ты не сможешь ослушаться, не сможешь даже возразить... – Майя напряженно сжала зубы, одна только эта мысль вызывала у нее отвращение. – Однако, – продолжал смотреть на нее мрак в маске, – на твою удачу, я никогда не беру женщин силой. Для меня это слишком просто и скучно. Я люблю играть с более высокими ставками...

Маг снял маску, и Майя увидела знакомое лицо. Такое же красивое, как она запомнила: с высокими скулами, заостренным подбородком и лучистыми глазами цвета молодой травы. Но теперь девушка видела не добродушного учителя истории, чьи лекции так увлекали ее на всех уроках. Перед ней стоял совершенно незнакомый мужчина. О нем она знала лишь из слухов, которые по большей части предупреждала ни при каких обстоятельствах не связываться с ним.

– …Я предпочитаю делать так, чтобы женщина сама пришла в мои объятья, – произнес он уже мягким, подобно шелку, голосом.

Сказав это, он щелкнул пальцами в белых перчатках. Голова черного лебедя развернулась, и Майя вздрогнула. Огоньки в глазах птицы зажглись еще ярче. Лодка плавно двинулась с места и начала набирать высоту.

– А правилами игры не поделитесь? – напряженно спросила девушка.

– Всему свое время, – заверил Маскарон. – И твое время придет в самый темный час, Майя. – Собственное имя с уст врага пустило по спине мурашки. – А теперь садись, – приказал маг и добавил чуть мягче: – и наслаждайся поездкой.

И Майя поняла, что не может противиться его словам. Словно кто-то дернул за ниточки, и ее ноги подогнулись. Она осела, схватившись за борт. Маскарон встал у носа лодки, положив руку на лебединую голову. Некоторое время Майя смотрела ему в спину.

Они плыли по небу над Рубиновым Бульваром вглубь города. Внизу своим чередом шла ночная жизнь Цветоча. Девушка повернула голову и чуть не вскрикнула: прямо перед ней в бледном свете луны оскалом ухмылялась каменная горгулья. Все те чудища, на которых она смотрела снизу, теперь наблюдали за ней почти вплотную. И их перекошенные от злобы морды не обещали ничего хорошего предстоящей ночью.

Вскоре лодка плыла над центральной площадью. Здесь трамвайные пути очерчивали круг и разбегались на три стороны. Лодка свернула на Сапфировый Бульвар. В отличие от Рубинового, где брусчатка образовывала мозаику из красного камня, здесь дорога была вымощена камнями синих оттенков.