Академия иллюзий. Любовь на гранях

2

К кабинету ректора я подошла с улыбкой. По меньшей мере уголки губ тянулись в стороны в достаточной степени, а руки даже не дрожали…

Поприветствовала второго секретаря, дождалась, когда мне откроют дверь - пусть, с точки зрения академии, секретарь был «главнее» меня, но он оставался мужчиной - и присела в точно вымеренном книксене перед обернувшимся мужчиной, стоявшем у большого окна.

Севаро-Мартин да Фарос был довольно высок, худощав и симпатичен - ну если не обращать внимание на его возраст и на то, что лоб  его был испещрен морщинами, а волосы давно уже сделались седыми. 

Один из самых сильных магов нашего королевства прихрамывал на одну ногу - всем известно, что от укусов тварей завесы не помогут никакие заклинания -  и имел раздражающую привычку постукивать указательным пальцем по горизонтальным поверхностям. 

Но его умение управлять довольно разномастной толпой студентов и преподавателей не могло не вызывать восхищения.

- Эва-Каталина… - он вздохнул и вдруг указал рукой куда-то в угол за мою спину. - Позволь представить тебе господина Мору.

Я развернулась и сглотнула, увидев невысокого мужчину в форме дознавателя. Сердце застучало от тревожного ожидания, но я заставила себя снова присесть, склонив голову.

- Господин Мору, - вырвалось хрипло.

- Студентка Феррейра-Ильяву, - он холодно кивнул, буравя меня взглядом, будто надеялся проделать дырку в моей голове. - Я прибыл сюда рассказать вам не самые приятные новости…

Я широко распахнула глаза.

Он же не имеет в виду…

- Сядь, Эва-Каталина, - устало произнес ректор. А я… да что там сесть, я рухнула на предложенный стул, совсем не изящно вцепившись в него, будто надеялась обрести несуществующую опору.

И по мере рассказа вдавливала пальцы все больше.

Не веря, не понимая, не принимая о чем говорит этот чужой человек…

Что мои родители - опора и честь королевства - накануне ночью были арестованы и препровождены в королевскую тюрьму по обвинению в государственной измене и заговоре против короля. Что найдены неоспоримые доказательства их причастности к гнусным деяниям, что расследование, конечно, ведется, много сил брошено, а слуги и близкие в срочном порядке допрашиваются, но…

Их ведомство не может ошибаться.

Уж слишком вопиющий случай и факты, которые они собрали.

Я и сама не заметила, как начала отрицательно мотать головой. Какая там сдержанность и манеры… когда мой мир рушился!

- Нет-нет-нет… это не возможно… Бред! Я не верю, - просипела, поворачиваясь к ректору, который смотрел на меня с изрядной долей сочувствия… и еще чем-то, недоступным для моего понимания. - Отец бы никогда… и мама… Наша семья много веков служит королю, среди моих предков были  даже королевы. Мы ведь почти родственники, - голос упал до едва слышного шепота.

- Тем ужаснее то, что совершили твои родители. А может и ты…

- Что?! - я вскинулась, уставившись на сосредоточенного дознавателя. Но ректор обошел стол и встал так, чтобы перегородить обзор. А потом и вовсе присел на корточки.

- Успокойся, Эва-Каталина. Это обычная процедура - я уверен, ты ни к чему не причастна.  Но все, кто связан с семьей Феррейра-Ильяву, должны пройти допрос с помощью камня правды. 

- И вы? - спросила грубовато.

- Я уже прошел.

- А мои родители? Они… ну конечно, камень ведь должен был показать! Вы же проверили и…

Я замолчала.

Потому что вспомнила, насколько маловероятно было в случае с моим отцом поверить камню и результатам допроса. Ведь советников специально учили… избегать воздействия любых ментальных артефактов.

- Они бы не смогли обойти клятву рода королю, - сделала последнюю попытку.

Высказала последнюю надежду.

- Думаете мы не подумали об этом? - снова подал голос дознаватель. - Проблема в том, что не так давно появились сведения, что это стало возможным. Его Величество был очень огорчен.

Огорчен.

У меня вырвался истерический смешок.

- Спрашивайте, - сказала я глухо и протянула руку ладонью вверх. Еще ни разу в нее не  попадал камень правды, который, конечно, не давал стопроцентной гарантии, но использовался в качестве дополнительного подтверждения - или опровержения - предположений дознавателей.

Которые могли -  по слухам - видеть грани мыслей также, как я видела грани в пространстве.

- Поскольку Эва-Каталина несовершеннолетняя, я буду присутствовать при допросе,  - сообщил ректор.

- Конечно, - насмешливый голос и... мою руку обожгло, а я закрыла глаза, чтобы скрыть выступившие слезы.

Дальнейшее запомнила плохо.