Академия Колханд

Глава 17

Я сладко потянулась, прогибаясь в спине, вытягивая ноги и руки. Не открывая глаз, сгребла мягкое облако одеяла и зажмурилась еще сильнее от удовольствия! Как же хорошо! Отлично! Превосходно!

Наслаждаясь утром, я не сразу осознала, где нахожусь. А вспомнив вчерашний день, аккуратно приоткрыла один глаз и постаралась осмотреться. Было темно и тихо. Плотные портьеры на окне задернуты так, что в комнату практически не проникал свет, а потому сразу понять, который час, я не могла. Уверенная, что одна, села на кровати и поправила ночную рубашку. Удивительно, что она сбилась до самой груди, оголяя живот и ноги, вообще я сплю довольно спокойно, такое на моей памяти было впервые.

Единый, а где Гратт? Что было ночью и почему я ничего не могу вспомнить? Мы спали или он не пришел, и я тут была одна? Несмотря на то сильнейшее смущение и осознание совершенного вчера шага, сейчас меня переполняли потрясающие ощущения! Кроме того, что я выспалась как младенец, у меня ничего не болело и не саднило после вчерашней тренировки, а главное, мне хотелось улыбаться. Просто и открыто, каждому встречному.

Я прислушалась, стараясь понять, где сейчас находится хозяин дома, но ни звука не проникало из-за плотно прикрытой двери чужой спальни. Потому, подумав хорошенько, я спустилась с кровати и направилась в сторону ванной комнаты.

Быстро прикрыв за собой дверь, встала перед зеркалом. Решительно стянув с себя рубашку, начала изучать свое тело. Коленки и локти без единой ссадины и синяка, на боку ни следа от вчерашней гематомы. Каждая мышца звенела от переполняющей ее силы. И кожа! Удивительно, но мне казалось, будто мое тело испускает легкое сияние. Вот так чудеса！

Приняв душ и завернувшись в одно из оставленных тут больших и пушистых полотенец, напевая себе под нос незамысловатую мелодию, спокойно вышла из ванной. Кинула взгляд на все еще закрытую дверь и, даже пританцовывая, направилась к стулу, на котором вчера аккуратно разложила свои вещи. Скинула полотенце на пол, надела трусики и, чуть покачивая бедрами, вторя мелодии, звучащей в голове, стала натягивать через голову форменную рубашку. Потом носки и брюки. Зашнуровала ботинки, подхватила сумку, куртку и спустилась на первый этаж.

Гратта в гостиной не оказалось, как, впрочем, и в кухне. Зато там стоял стакан с водой и записка. Первым делом я залпом выпила воду и уже после этого обратила внимание на листок бумаги, сложенный вдвое. То, что это для меня, я почему-то даже не сомневалась.

«Не опаздывай на пробежку, Лидия, а то парни сильно расстроятся. И доброе утро».

Улыбнулась. Значит, учитель остался доволен? Хотя я ничего не помнила из ночных событий, но я бодра, полна какого-то позитива и сил. Как там говорил Гратт? Эйфория? Да, сейчас меня как раз переполняла легкая эйфория! Хотелось петь и танцевать!

Сунула записку в карман и направилась на выход, глупо улыбаясь. Аккуратно прикрыв за собой входную дверь, услышала, как щелкнул замок. Поправила сумку на плече и потопала к жилым корпусам. Надо было переодеться и не опоздать на пробежку.

Выйдя к общежитию огневиков, остановилась как вкопанная, так как полностью погрузилась в свои мысли и не замечала ничего вокруг. Сейчас, стоя на краю площади в тени деревьев, с ужасом смотрела на строй стонущих студентов, занимающихся утренней разминкой!

Три ряда огневиков в одних штанах и ботинках. Первый ряд отжимался от брусчатки, второй ряд приседал, третий качал пресс. При этом над площадью раздавался стон и вой, но перекрикивал все это громкий и отвратительно бодрый голос Гратта:

– Сто тридцать семь, сто тридцать восемь…

– Учитель Гратт, сколько еще нам «разогреваться»? – прозвучал не то стон, не то всхлип из первого ряда.

– Пока все не соберутся. После этого сразу пробежка, и вы свободны, Ниотис.

– Но ее нет в корпусе! Что же нам теперь ждать, пока эта зар-р-раза нагуляется и наконец припрется? – донесся новый стон с другого ряда.

– Это не ко мне вопрос Сомалье, а к вам. Вы же у нас староста потока, должны знать, где ваша подопечная гуляет и почему в комнате не ночует.

Я продолжала шокированно смотреть на происходящее. Судя по всему, речь шла обо мне. Интересно, и давно он их тут «разогревает»? А главное, за что?

Как он сказал? «Где и почему?» Но Гратт-то отлично знает и где, а главное, почему… Единый, неужели он решил наказать моих однокурсников за то, что те отказались мне помочь? Сунула руку в карман и нащупала шуршащий лист бумаги. Улыбнулась и сделала несколько шагов вперед, выходя из тени деревьев. Громко крикнула:

– Извините за опоздание, учитель Гратт!

Вспомнила, как в первый день Гратт вымотал ребят так, что у них не осталось сил даже на похабные шуточки, а сейчас они даже если и захотят отомстить мне за утреннюю гимнастику, то просто не смогут… Я надеюсь на это.

– Вот еще, Мартинс! Быстро в строй! Вечером отработаешь по полной за свои прогулы!

Я на ходу сняла куртку и, бросив ее вместе с сумкой рядом с учителем, заняла свое место между мокрыми от пота и тяжело дышащими братьями Сомалье. От Марриота жутко несло перегаром и чем-то еще. Гарью? Он лишь бросил на меня мимолетный взгляд, сильнее сжав кулаки, и снова уставился вперед.

– Десять кругов, «девочки». Мартинс, подойдешь ко мне после пробежки. – И он дал отмашку.