Академия нежити. Кафедра неприятных последствий

Размер шрифта: - +

Глава 1.2

С непонятным, а оттого особо тягостным чувством я толкнула дверь в нашу с соседкой спальню. Рита прихорашивалась, пытаясь одновременно красить глаза и сушить лак на ногтях. Её медно-рыжие волосы были собраны в неряшливую кичку на макушке, и одной мне известно, сколько сил соседка изводила по утрам, добиваясь этой «неряшливости».

Без лишних слов я поставила бутыль на обеденный стол.

— Это от кого столь щедрый подгон? — поинтересовалась подруга, подхватив булавку и пытаясь разъединить ею слипшиеся ресницы.

— От всеми любимого декана, — равнодушно бросила я, рухнув на стул и уперев подбородок в кулак. — Чудодейственное средство от похмелья.

В комнате повисла тяжелая пауза.

— Ни-и-ика, — протянула Рита встревоженно. — Ты уверена, что оно не отравлено?

Не уверена. Всем известно, что драконьи дары либо изначально смертельны, либо потенциально могут сделать одаряемого мертвецом. С другой стороны, всем так же известно, что драконы не прочь полакомиться человечиной – но наш декан долгие годы обходился бараниной. Правда, он любил вспоминать свою молодость: глупые искатели приключений; бестолковые маги, охотящиеся за драконьими потрохами; девицы, пытающиеся продать свою невинность по выгодному курсу. Если верить учителю, этих он ел без сожаления и изжоги.

— Вот сейчас и проверим.

На вкус было солоновато и маслянисто — видимо, одним корнем солодки дело не обошлось, — но терпимо. Гул в голове утихал с каждым глотком и, наконец, совсем смолк, а в желудке потеплело.

— Неплохо, — сказала Рита, отобрав бутыль и жадно отхлебнув из неё. — С чего это Виктор Иванович расщедрился? Ты отлично сдала экзамен?

Разумеется, никаким он был не «Виктором Ивановичем», но непроизносимое драконье имя — Витторио-Ивио-что-то-там — коверкали все, включая преподавательский состав, потому мудрый декан получил российский паспорт и стал Виктором. Ага, типичный такой трехметровый Виктор с чешуей на вытянутой морде. 

— Бери выше: завалила.

Тонкие брови Рите сошлись на переносице, конопатый носик сморщился.

— И всё?

— Не-а. Я согласилась стать студентом по обмену с дружественной нам академией, — монотонно повторила формулировку преподавателя.

Рита всплеснула руками.

— Да ладно! Везет же! Меня бы отправили в какое-нибудь приличное заведение на месяц-другой. Я бы хоть парня адекватного нашла, а то наши все тюфяки и нюни.

— Сомневаюсь, что там, куда я поеду, есть кто-то адекватный.

Мой рассказ занял полминуты. Ещё столько же Рита приходила в себя после услышанного. Затем она горько расплакалась и уткнулась в меня с безапелляционным вскриком:

— Не пущу!

Она, конечно, во всем такая... малость эмоциональная, но чтобы разрыдаться из-за сущего пустяка – это впервые. Не сожрут же меня новые сокурсники, так чего переживать? Как уеду, так и приеду. Если не целиком, то по частям.

— Ты вообще слышала сплетни про АНиПС? — Рита вцепилась меня как клещ, намереваясь то ли придушить, то ли раздавить своим немалым весом. — Ты хоть представляешь, куда вписалась?

Воздуха стало не хватать, и я рисковала всерьез потерять сознание от объятий подруги. Немудрено. Та гордилась и своим весом, и формами, а потому никогда не планировала садиться на диету или – упасите боги – ограничивать себя в сладостях. Я же была не стройной, но худой и всё время пыталась откормиться, да только впустую. Короче говоря, на ночь глядя обжирались мы обычно вдвоем, но я с конкретной целью, а Рита исключительно ради удовольствия.

Я с трудом выбралась из захвата и вопросила:

— А что не так?

 — Всё не так! — взвыла Рита, падая на кровать. — Я с тобой четыре года провела в одной спальне не для того, чтобы схорони-и-ить...

Слезы скатывались по её щекам, смывая идеальный макияж.

— Ты преувеличиваешь. Напоминаю, что с нежитью у нас заключен мирный договор не-помню-сколько-лет-назад, — лекторским тоном изрекла я. — Кого мне опасаться? Миролюбивых упырей с подточенными клыками? Или европейских ведьм, которые настолько безграмотные, что руны-то с трудом читают? А может, безобидных банши? Я ж почти дипломированный специалист!

— Ну-ну, — Рита притянула к себе бутыль и залпом осушила её. — Упыри срываются, когда чуют кровь. За последний год, если верить официальной статистике, ими были чисто случайно покусаны и умерщвлены две тысячи сто пять наших сограждан. Ведьмы злопамятны и запросто перережут тебе горло за неуместную шутку – а с чувством юмора у них проблемы. А банши настолько безобидные, что от их крика люди периодически теряют рассудок.

Я поежилась. Нет, конечно, и сама всё это знала, все-таки основы нежетелогии мы проходили на первом семестре – но со стороны звучало совсем безрадостно. Отказаться, что ли?

С другой стороны, через год мне выдадут диплом, где алым по белому будет написано: «специалист в области некромантии». А какой я специалист, если практику проходила на кладбище, где мне строго-настрого запретили кого-либо оживлять, ибо смотрителю «не хватало только гоняться за всякими жмуриками». Никаких потусторонних сущностей за четыре года обучения я так и не повстречала. С тех пор, как лет двадцать назад приняли закон о миграции, в Москве и окрестностях запретили появляться любой нежити. Потому единственным нечеловеком из всех моих знакомых был преподаватель-дракон. Его тоже приняли далеко не сразу, но многовековой опыт и мудрость, помноженная на смертельное пламя, сыграли свою роль.



Татьяна Зингер

Отредактировано: 29.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться