Академия пера и шпаги: 24 совета, как написать хороший роман

Размер шрифта: - +

совет № 17 Ты всегда в ответе за тех… (можно ли остановить героя в критический момент?)

 

Героя — нельзя, не удастся, как бы вы ни старались. Даже если он идёт прямо в пропасть, и вы точно знаете, что сорвётся, что вы можете сделать? Сюжет не был построен вами, он достался вам целиком, как есть. Нить Ариадны — фатальна, ею уже проложен путь в лабиринте, он был проложен раньше, чем вы взялись за нить и последовали за ней по сюжету.

Если герой обречён, значит, всё дальнейшее действие рассчитано именно в этих координатах. Вы — наблюдатель, а не творец, вы не сможете предотвратить несчастье, вы же не владеете полной информацией об окружающих героя нитях взаимосвязанных событий. Если вы оборвёте нить и устроите всё так, как бы вам хотелось, то, во-первых, читатель непременно почувствует фальшь, во-вторых, вы сами будете мучиться от сознания того, что на самом деле всё было по-другому, вы создали только иллюзию благополучного выхода из ситуации. И какой же вы после этого "честный" писатель?

Да, честным быть неудобно и трудно, а иногда ещё и больно, очень больно. Но эта история доверилась вам, только вы знаете, что происходило на самом деле. Это ваш долг, всё рассказать, иначе книга не станет ХОРОШЕЙ.

Вспомните, ведь в ваших любимых книгах есть, наверное, и трагические места, есть даже те, где у вас неудержимо выступают слёзы, сколько бы раз до этого вы ни читали её. Каждый раз — заново расстраиваетесь или вынуждены пропускать страницы. Но вы не пропускаете, вы хотите быть с героями в самый трудный час… Так ведь это одна из тех движущих сил, которые и заставляют вас перечитывать книгу заново! Чтобы увидеть, как всё было раньше. Чтобы оценить, как было хорошо до того. Чтобы снова застать героев живыми, в конце концов! (если дело дошло до смерти).

Вы снова и снова пытаетесь найти пути, как избежать роковой ситуации, и возможно этот горький опыт сослужит вам верную службу: вы однажды сумеете распознать подобную ситуацию в жизни и спасёте кого-нибудь от неё. Возможно, себя самого. А если не сможете, у вас будет некоторый опыт и подсказка, как пережить это и продолжать борьбу.

 

"Боль — удел человеческий", — как сказал профессор Дамблдор, и он, уж поверьте, знал, о чём говорит.

 

Вам, ужасно злясь в такие моменты на жестоких авторов ваших любимых книжек, никогда не хотелось узнать, сами-то они плачут над этой страницей или им всё равно?

Скоро узнаете ответ на собственной шкуре. Да, плачут. И от радости, и от горя, и даже иногда смеются вслух именно там, где хохотали вы. Автор переживает событие глубже и дольше, чем читатель. Это связано в первую очередь с тем, что пишут всё-таки медленнее, чем читают. Кроме того, автор видит всё изнутри он соучастник, он ещё и обязан описать этот момент, и знает о его приближении намного раньше читателя. И все возможные пути избежать рокового события автор изыскивал гораздо старательнее, чем возмущённый читатель.

Но есть в этом не подлежащем обжалованию приговоре и та часть, в которой вы властны как автор. Во-первых, вы можете остановиться и вообще не писать последнюю сцену (если она последняя), это наиболее легко осуществить, если вы знаете "роковой" сюжет последней книги из серии. Ну, остановитесь на предпоследней, и тогда только вы будете знать, как всё было на самом деле, но всё равно будете, куда денетесь. Будете знать на одну треть, без многих и многих подробностей самого действия книги. Может быть, в ней как раз и было заключено самое важное, самое ценное для читателей и для вас. Нет, я вас не уговариваю, вы вправе остановиться где угодно. Вы вправе как выбирать сам путь, так и решать идти вам по нему или нет. Этого никто у вас как у автора отобрать не может.

Кроме того, пожалейте читателей: вы увидите "роковую" сцену в тех пределах, в которых вам её покажут, но описывать происходящее будете своими словами. Помните о месте авторского отношения к происходящему. Осторожней выбирайте слова, не смакуйте подробности, упиваясь не только своим горем, но и возможным убийством самого закоренелого врага, которого вам и не жалко. Образы жутко живучи! В сознании сцена, воспринятая эмоционально, запечатлевается НАВСЕГДА. Вы в ответе за все ночные кошмары читателей, если сознательно выпустили на волю монстра, которого могли бы сдержать. Уже говорилось о том, что если вам показали сокращённый вариант сцены или вообще погасили экран в роковой момент, избегая ужасных подробностей, не настаивайте, остановитесь, как бы вам не хотелось заглянуть за занавес.

Если же вы всё видели, но и сами не можете выдержать этого зрелища, постарайтесь хотя бы смягчить его для читателей.

Как смягчить, не опуская подробностей, которые вы всё-таки знаете? Любовью. Тем, что осмотрительно будете выбирать слова и образы. Тактичной поддержкой героев в самый трудный момент. Дайте им выглядеть достойно, если это возможно. А уж если вы знаете, что потом, когда-нибудь это трудное испытание пойдёт на пользу героям, так не забудьте дать эту надежду и читателю! Он ведь, может быть, совершенно не ожидал трагедии, он мог и не заметить, как неумолимо сюжет вёл к этому.

Это тоже ваше право — если не предотвратить роковой момент, то хотя бы оттянуть его насколько возможно, пристально вглядываясь в мелочи, окружающие героев и сыгравшие такую важную роль в их жизни. Уделите особенное внимание их мыслям: сами-то герои и окружающие их люди догадывались, что близится нечто "роковое" или для них это ещё большая неожиданность, чем для читателей? Если до трагедии всё шло хорошо, насладитесь безоблачными днями в полной мере, куда вам спешить?!



Ан. Орагиф

Отредактировано: 30.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться