Академия попаданок. Второй семестр

Размер шрифта: - +

19

Я покрутила головой и тут же скривилась – подголовник кресла принял моё любопытство за попытку вырваться из его ласкового удушья.

Откуда прозвучал голос? Никто же не входил. Ответ я получила через пять секунд, когда Фендюлятор выдвинул ящик стола и извлек оттуда ручное зеркальце.

Ого! Такие я видела только в мультиках, где симпатичные царевны пытались самоутвердиться за счет волшебных предметов.

«Я ль на свете всех милее, всех прекрасней и белее?» Что за глупые вопросы они всегда задавали? Методы аутотренинга работают не так – «Я на свете всех прекрасней!» – и точка! И никаких вопросов, никаких сомнений. Я королева, а все остальные только жалкие тени моей блистательной красоты. А если ещё бокал шампанского к этому присовокупить, то и любую балерину за пояс можно заткнуть…

Фендюлятор повернул зеркальце от себя и на меня из резной рамки уставился большой голубой глаз. Такие огромные глаза я видела только у памятников величиной с пять человеческих ростов, но там были памятники, и они не шевелились, а этот глаз подергивался и иногда моргал. Создавалось ощущение, что на меня кто-то пялился из причудливого планшета, очень близко подобравшись к камере с другой стороны.

– Здрасте, – вырвалось у меня.

Всё-таки вежливость никто не отменял, а поздороваться с неизвестной великаншей мне показалось гораздо мудрее, чем просто показать язык. Показать язык я всегда успею, но вот первое впечатление у той, которая может приказывать Фендюлятору, должно быть приятным.

– Есть небольшое сходство, – моргнул глаз после минутного молчаливого разглядывания. – Не знаю, чем она их так прельстила? Ничего же особенного нет, обычная девчонка, каких миллионы.

– Она ещё знает о пророчестве Мартильды, – угодливо напомнил Фендюлятор.

– Так ты его пытался разузнать? Запомни, ей не должен причиняться никакой вред. Пока не должен… Заставь её выпить эликсир Правды и всё разузнаешь. Потом расскажешь мне. Прощай! – фразы у неизвестной особы выходили какими-то рублеными, как будто она экономила силы до такой степени, что опасалась сказать лишнее слово.

Зеркало превратилось в предмет обычного обихода и я разглядела в нем себя, застывшую в объятиях кресла. Глаз исчез, а я даже попрощаться не успела. Впрочем, этот женский глаз со мной даже не поздоровался, так что я могу не считать себя грубиянкой. Вот только кто это был?

Фендюлятор облегченно выдохнул. Так облегченно может выдыхать бухгалтерский отдел, когда его покидал грозный начальник. Похоже, что и ректор ощущал себя неуютно, когда слышал голос из зеркала.

– А кто это был? – невинно поинтересовалась я.

– Не твоё дело, – пробурчал Фендюлятор и аккуратно положил зеркало обратно в ящик.

– Как же не моё, если обо мне говорили? Самое моё, ведь я тут тоже принимаю непосредственное участие. Ой, а что это вы наливаете в бокалы? А что это за порошок? Мы будем пить на брудершафт? – у меня от испуга начался словесный понос.

Вот правду говорят, что приготовления к экзекуции порой страшнее самой экзекуции. И люди ломались ещё на той поре, когда палачи просто раскладывали свои блестящие предметы перед ними. Я тоже испугалась, когда ректор взял два бокала со столика в углу, наполнил их красной жидкостью из графина и в один из бокалов добавил щепотку порошка из серебристого мешочка, который тут же спрятал обратно в мантию.

В бокале зашипело и на красной поверхности появились белые пузырьки. Весьма неприглядное зрелище. И мне придется это выпить?

Между тем ректор отошел к окну и уставился вдаль. Он начал медленно говорить, так медленно, как будто цедил слова по чайной ложке. И во время своей речи не видел, что творилось за его спиной.

– Ты мне безразлична. Не удивляйся, ты действительно мне безразлична. Я позволил бы тебе доучиться до второго, а может и до третьего курса, прежде чем преподаватели попросили бы отчислить тебя. Я бы даже не обращал на тебя внимания, как на остальных студенток, но тобой заинтересовались высшие силы… Когда я думаю об их мощи, то даже у меня мурашки по коже бегают. И я не знаю – что ты такого сделала, чтобы вызвать их интерес. Пока не знаю, но вскоре эликсир Правды будет готов, и ты всё расскажешь. Всё-всё, без утайки.

Плюшки-ватрушки, сколько пафоса… А ведь Фендюлятор не видел, что в кабинете появилось ещё и третье лицо. Вернее, морда. Около бокалов возник мой фамильяр.

В этой ситуации я даже не знала – радоваться ему или наоборот, огорчаться. Пока что я от своего фамильяра ничего хорошего не видела. Он от меня тоже. Хотя нет, можно было в его копилочку кинуть плюсик – благодаря ему мы нашли лабораторию с Драконом Горынычем. Правда, до этого он вывел меня из состояния спокойствия, умело поиграл на нервном аппарате.

Сейчас же он явно не хотел покидать своего вредного амплуа, потому что в его чешуйчатой лапе виднелась перечница. Не знаю, чем питаются суслягухи, но этот явно не пожрать примчался.

Так и есть – мой фамильяр с ехидной миной на морде взял ближайший к нему бокал и щедро начал трясти над ним перечницей.

– Да-да, расскажешь не только о пророчестве, но ещё и о том, как ты в детстве конфеты у мамаши воровала. Не такие люди всё выкладывали… Если бы ты знала, с какой легкостью узнаются самые большие секреты. Хм, когда предательство короля Вархауза Зубастого в Двухсотлетней битве вышло наружу прежде, чем он что-либо успел сделать, то орки сами сложили оружие и подписали договор о мире. Вот что такое эликсир Правды. Это вам не детектор лжи, это Высшая магия.



Мила Светлая

Отредактировано: 21.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться